Чтение онлайн

Праздники прошли относительно спокойно, если не считать того, что Лин пришлось ненадолго слетать в какую-то квартиру и позаботиться об одной уже немолодой женщине, от которой ушёл муж прямо в канун Нового года. Бедняга заперлась в своей пустой квартире и готова была с горя наглотаться таблеток под бой курантов. Кроме мужа, у этой женщины никого из родни не было, друзья и знакомые были не в курсе событий и в праздничной суматохе не скоро бы её хватились.

Когда Лин перенеслась в место назначения и обнаружила, что её подопечная находится в полном сознании, она немного растерялась. Какое-то время девушка обдумывала, как исполнить то, зачем она сюда пришла, не испугав хозяйку квартиры своим внезапным появлением. Женщина сидела за накрытым праздничным столом, судорожно комкая в руках салфетку и глядя сквозь пелену слёз невидящим взглядом в одну точку перед собой. Лин бесшумно материализовалась за её спиной и осторожно прикоснулась к её плечу. Женщина вздрогнула, почувствовав прикосновение, но уже в следующую секунду она забыла об этом ощущении. Лин подлечила в больной душе глубокие раны и ушла, оставшись незамеченной.

В один из дней во время сессии Глеб обратился к Лин с необычной просьбой. В клинике, несмотря на все его усилия, умер пациент. Лин перенеслась вместе с Глебом в больницу и попыталась использовать свой дар, но, когда она прикоснулась к телу, поняла, что не в её власти что-либо изменить. Тут всё было так, как должно было быть. Она объяснила это Глебу, и они уже собрались возвращаться в общагу, но у неё вдруг возникло странное чувство.

— Глеб, тут есть кто-то, кому я могу помочь, — озадачено сказала она. — Надо его найти.

Они вместе вышли из палаты и пошли по больничному коридору.

— Вот, тут, — остановилась Лин у одной из дверей.

— Тут парнишка, который оказался втянутым в одну нехорошую историю с применением тёмной магии, — сказал Глеб. — Он и сам пострадал от заклятья, и оказался причастным к довольно трагическим событиям. Тяжёлый случай. У него и физических повреждений хватает, и душевная травма очень серьёзная.

— Я войду? — спросила Лин.

— Да, конечно, — согласился Глеб.

Лин осторожно толкнула дверь. В палате была всего одна кровать. На ней лежал паренёк. На лице и на руках, вытянутых вдоль туловища поверх одеяла, были обезображенные ожогами участки. Лин подумалось, что парень, должно быть, чуть младше её самой. Его отрешённый взгляд был устремлён в потолок. Он никак не отреагировал на появление в палате людей. Лин приблизилась к кровати и осторожно прикоснулась к его плечу. Парень чуть вздрогнул от прикосновения, но не изменил позы и продолжал тупо смотреть в потолок. Глеб наблюдал за происходящим, затаив дыхание. Он видел, как Лин закрыла глаза, замерла в напряжении, словно прислушиваясь к чему-то. Потом лицо её побледнело и исказилось гримасой боли. Глебу стало жутко не по себе. Ему ужасно захотелось оттащить её от этого парня, пожалеть, успокоить, и он не без труда сдержал свой порыв. Через несколько минут лицо Лин просветлело. На лице парня тоже отразились какие-то эмоции, взгляд стал осмысленным. Он повернул голову и взглянул на Лин. Она ему улыбнулась. Его губы чуть дрогнули в ответ. Когда девушка молча пошла к выходу, он провожал её взглядом.

Глеб вышел следом за Лин в коридор и какое-то время серьёзно смотрел в её лицо, не говоря ни слова.

— Нелёгкая у тебя миссия, — сказал он наконец напряжённым тоном. — Как я понимаю, ты всё пропускаешь через себя? Честно говоря, я не думал, что это так… Как-то это… неправильно…

— Глеб, у меня есть силы, чтоб с этим справиться, а им нужна помощь, — перебила его Лин. — Это нормально.

Глеб озадачено пожал плечами. Потом подумал ещё. Профессиональный интерес к процессу оказался сильнее эмоций, и он поинтересовался:

— А почему его ожоги не исчезли? Я думал, ты сразу лечишь и тело, и душу.

— Нет, только душу, — ответила Лин. — Думаю, физические повреждения исчезают только в том случае, когда они несовместимы с жизнью, которая прервалась раньше отведённого срока. От меня ему была нужна помощь другого рода.

— Да, наверное, это так, — согласно кивнул Глеб. — Ну что, домой?

— Ага. Догоняй, — задорно улыбнулась Лин и тут же растворилась в воздухе.

Глеб усмехнулся и телепортировался в общагу.

Зимние каникулы Лин провела дома с родителями. В своё время у них с Никитой на каникулы были совместные планы, и эти десять дней могли бы быть очень счастливыми. Ей сложно было не думать об этом, но она старалась. В общаге ей как-то проще было отвлекаться от таких мыслей, а тут всё напоминало ей о нём, заставляя душу ныть. С чужой душевной болью она способна справиться за считанные минуты, а вот с собственными чувствами всё обстоит гораздо сложнее. Она не ангел, она человек. Всего лишь человек, со всеми вытекающими последствиями. Настоящие ангелы, вероятно, совершенно свободны от собственных душевных проблем, которые тянули бы их к земле, сковывая крылья. Она не ангел. Для ангела в ней слишком много земного.

Лин вернулась в общагу за день до начала нового семестра. Остальные ребята тоже уже приехали. Сразу собрались всей командой в холле, шумели, делились впечатлениями от отдыха и обменивались новостями. Допоздна, правда, не стали засиживаться, у всех были ещё какие-то небольшие дела. Лин нужно было раскидать по полкам вещи и собрать сумку к завтрашнему учебному дню. Она сразу этим занялась, чтоб вовремя лечь спать. Лин быстро со всем управилась и пошла в душ. На обратном пути завернула на кухню, чтоб глотнуть воды. Перешагнула порог и потрясённо застыла на месте. Никита в футболке и спортивных брюках стоял у плиты к ней спиной и что-то там жарил на сковородке. Это было настолько невероятно, что у Лин даже мелькнула мысль, что она ошибается, и этот парень просто очень похож со спины на Никиту, но он обернулся, почувствовав её присутствие, и их глаза встретились. Никакой ошибки не было. Она пару секунд стояла, уставившись на него в замешательстве, потом резко развернулась и выскочила из кухни.

— Лин, постой!

Он догнал её в коридоре и схватил за руку.

— Ну, пожалуйста, Лин, не убегай, — сказал он просительным тоном. — Мы же с тобой взрослые люди. Неужели мы не можем нормально поговорить?

Лин сердито высвободила свою руку и пару секунд молчала, не глядя на него. Сердце часто и больно сокращалось в груди.

— Что ты тут делаешь? — вдруг резко спросила она, повернув к нему лицо и глядя на него крайне недоброжелательно.

— Лин, я перевёлся в университет. Вот, только переехал сюда. Не стал сразу к тебе заходить, подумал, поздновато уже сегодня… Я теперь буду жить на этом этаже… рядом с тобой, — сказал он, от волнения выдыхая слова так, словно только что пробежал стометровку. — Я хочу всё исправить, Лин.

— Серьёзно? — со злой иронией поинтересовалась Лин. — Выходит, перевестись в универ оказалось не такой уж сложной задачей. Тебе надо было только захотеть. Что ж ты раньше не захотел? Не было необходимости?

— Я и раньше хотел… Лин, всё было совсем непросто…, — растерялся он. — Тогда, летом… Ты же знаешь мою мать. Я после первого курса сразу хотел перевестись, как мы с тобой договаривались, и возможность была, но она мне такой скандал устроила. Она настояла, чтоб я остался в своём институте и жил у родственников.

Лин жутко разозлила эта неожиданная информация.

— Так значит, ты мне тогда соврал! — возмутилась она.

Обида захлёстывала Лин с головой. Мысль о том, что ничего бы не случилось, не было бы никакой Алисы, если б он ещё летом перевёлся, и им не пришлось бы жить в разлуке, жгла её изнутри, причиняя острую боль.

— Лин, я не мог тебе сказать. Мне пришлось тогда уступить матери. Что толку было тебе об этом говорить и расстраивать тебя лишний раз? Но теперь я перевёлся и у нас есть возможность быть вместе, — оправдывался он.

— А ты уверен, что такая возможность есть? — зло выдала Лин. — Ты мне не давал о себе знать полтора месяца. С чего ты взял, что я готова тебя простить только потому, что ты вдруг соизволил перевестись в универ?

— Лин, ты же не хотела меня ни видеть, ни слушать, ты не отвечала на звонки. Я решил, что должен действиями тебе доказать, что ты одна мне нужна, а перевестись можно было только после сессии, — заявил он, глядя ей в глаза.

— Да? А почему ты думаешь, что в моей жизни ничего не изменилось за это время? Почему ты так уверен, что я всё это время сидела тут одна и ждала твоих решительных действий? — продолжала негодовать Лин, которая за обидой ничего больше не видела и не слышала.