Чтение онлайн

— Как так получилось, что сегодня ты не спрятал лицо за декой лютни, а позволил такому ничтожному человеку, как я, увидеть эту обворожительную красоту?

— Сегодня я в другой одежде, — удивленно вздохнув, коротко ответил У Си.

Цзин Ци почувствовал разочарование и сказал про себя: «Ты думаешь, я слепой?»

По правде говоря, черную вуаль в Южном Синьцзяне надевали во время таких церемоний, как, например, жертвоприношение, а в обычное время юный шаман мог ходить без нее. Однако после прибытия в Дацин У Си окружали совершенно другие люди. Он чувствовал напряжение каждый раз, как выходил на улицу, потому предпочитал не снимать этих одежд.

Казалось, если вуаль не позволяет другим видеть твое лицо, то и лиц других не увидишь.

Однако поскольку в последнее время Цзин Ци часто приходил и устраивал неприятности, первоначальная настороженность У Си исчезла, а сердце его со временем оттаяло. За эти дни их отношения стали более искренними, а двери поместья юного шамана больше не были столь плотно закрыты.

У Си удивленно посмотрел на его наряд. Цзин Ци никогда не одевался слишком броско, однако очевидно привык жить в роскоши. Даже это белое платье украшала чрезвычайно изысканная вышивка. У Си никогда не видел на нем столь простой одежды.

— Почему ты... так одет? — спросил он.

— Бессовестный подлец! — раздраженно закатил глаза Цзин Ци. — Разве несколько дней назад ты не согласился пойти со мной, чтобы посетить самые оживленные места города?

У Си ошеломленно замер. Он тогда подумал, что Цзин Ци всего лишь небрежно выразился.

Жители Центральных Равнин были гостеприимны и любезны, вне зависимости от обстоятельств они могли сказать несколько вежливых фраз, но никто не воспринимал эти слова всерьез. У Си хоть и не мог отличить искренность людей Центральных Равнин от притворства, но за последние годы понял, что фразы «непременно приходите в следующий раз» и «приходите посидеть в свободное время» относились к числу тех, что не следовало выполнять.

— Ты говорил серьезно?

Цзин Ци взмахнул рукавами, развернулся и сделал вид, что уходит:

— Когда я лгал тебе? Эх, я приложил столько усилий, чтобы сбежать из дворца, но кое-кому все равно. Забудь об этом, я пойду спать. Хотя бы не придется пробираться во двор, подобно вору перед рассветом.

У Си быстро схватил его за плечо, но не придумал, что сказать. На десять произнесенных Цзин Ци слов он с трудом мог подобрать одно. Долгое время спустя, тяжело дыша и несколько раз запнувшись, он наконец ответил:

— Я пойду с тобой.

Конечно, обычно Цзин Ци девять из десяти предложений говорил просто так. Однако после встречи с У Си, этим упрямым ребенком, не умеющим отличать ложь от правды, он понял, что безобидная чепуха может навредить их дружбе. Потому большую часть времени Цзин Ци был честен и не давал пустых обещаний.

Прожив так много лет, он любил только детей и животных.

Увидев У Си и маленького соболя на его плече, одного человека и одного животного, что смотрели на него совершенно одинаковыми, черными и блестящими, полными надежды глазами, он не удержался и решил подразнить их.

— О, так я умолял тебя пойти со мной? — спросил Цзин Ци, нарочно сохраняя невозмутимость.

— Я... я не это имел в виду... — ответил У Си.

Он верил, что Цзин Ци действительно разозлился. Этот человек всегда был очень великодушным, что бы У Си ни говорил, как бы ни нападал на него маленький соболь и насколько бы грубо не вели себя люди в поместье, плохо понимающие правила этикета. Цзин Ци не обращал внимания и лишь смеялся, проходя мимо. Кто же мог подумать, что в этот раз он действительно захочет уйти, взмахнув рукавом?

Несколько бледное лицо У Си покрылось легким румянцем от возросшего волнения. В глубине души он знал, что Цзин Ци просто проявлял к нему снисходительность, и думал, что, если на сей раз этот человек действительно разозлился, вряд ли он сможет уговорить его вернуться.

От этих мыслей его сердцем завладел невыразимый страх. У Си боялся, что если отпустит его, то все вернется к началу, они снова станут чужими друг другу, а поместье юного шамана снова превратится в безжизненную могилу...

— Бэйюань!

Цзин Ци проигнорировал его и продолжил идти вперед. У Си с детства занимался боевыми искусствами, поэтому с легкостью мог остановить его. Однако он побоялся разозлить Цзин Ци еще сильнее, потому не осмелился применить силу и просто шагал вперед следом за ним. Маленький соболь, казалось, что-то понял. Он перепрыгнул на Цзин Ци, коготочками зацепился за его воротник и принялся грызть одежду.

Изначально Цзин Ци хотел лишь подразнить его. Кто же знал, что честное сердце У Си действительно встревожится, а глаза немного покраснеют. Цзин Ци остановился и с каменным лицом посмотрел на маленького соболя на своем плече. Он протянул руку, схватив зверька за шкирку, и бессовестно сказал:

— Если дашь его мне на несколько дней, я больше не буду сердиться.

У Си посмотрел сначала на ни в чем не повинного соболя, затем на лицо Цзин Ци и в итоге радостно кивнул.

— Принесите пузырек с только что приготовленным противоядием, — сказал он, повернувшись к А Синьлаю.

А Синьлай тут же достал из рукава маленькую фарфоровую бутылочку, которую У Си и передал Цзин Ци со словами:

— Обязательно сохрани ее у себя, во рту этого маленького зверька содержится сильный яд. Он знаком с тобой и не укусит, но может укусить кого-то из поместья. Если такое случится, заставьте пострадавшего выпить противоядие и все будет хорошо, — подумав, он неуверенно добавил: — Ты... ты сказал, что больше не будешь злиться.

Цзин Ци был толстокожим, словно городская стена, но вдруг почувствовал себя мелочным стариком, который обманывает честных детей.

Он слегка кашлянул, а потом улыбнулся:

— На этот раз я тебя прощаю.

Маленький соболь по-прежнему старательно разрывал когтями его одежду, широко раскрыв совершенно круглые глаза, и понятия не имел, что хозяин уже продал его.

В центре столицы с севера на юг протекала великая река под названием Ванъюэ. Этой ночью ее заполнили цветные фонари, напоминающие бесконечную россыпь искр. Фейерверки покрыли ночное небо, казалось, что даже луна и звезды потускнели на их фоне. Звуки музыки и человеческих голосов доносились из проплывающих мимо разукрашенных джонок. Стены дворца возносились высоко вверх, оранжево-розовые огни висели на угловых башнях городских стен, освещая еще не расчищенный снег.

Северный ветер пронизывал до костей, но люди, смешавшись с толпой, могли немного согреться. Мелкие лавочники продавали обычные безделушки, очень грубо сделанные, навряд ли хорошие, но привлекающие внимание в настолько оживленной атмосфере.

У Си немного вспотел, гуляя по улицам.

Он никогда не видел столь шумных зрелищ и на мгновение поддался влиянию обстановки. Его глаза сверкали, не в силах насытиться видом. Цзин Ци одной рукой осторожно держал маленького соболя за пазухой, а другой вел У Си, показывая пейзажи столицы.