Чтение онлайн

Мещеряков не любил делать громкие заявления. Зачем бросаться словами, если сидящие напротив люди уверены в своей правоте, причем железно? Очередной войны между Израилем и Египтом никто не хотел, но война была неизбежна. Слишком много проблем накопилось на водоразделе от Средиземного до Мертвого моря.

К 1972 году ситуация стала прозрачна, аки стекло. Устремления Палестины обрести государственность выглядели туманной мечтой, как и очередные планы ООН по урегулированию конфликта. Сектор Газа находился под контролем Израиля, Иерусалим стал единой и неделимой столицей, Синайский полуостров попал под оккупацию. Даже Сирия лишилась части Голанских высот. В глазах израильских собеседников читался ответ: какое, нахрен, мирное урегулирование конфликта?

Арабский национализм, предлагавший «столкнуть евреев в море», уперся лбом в израильский сионизм с его убежденностью, что «земля Израиля принадлежит евреям». Трудно спорить, когда евреи за эту землю заплатили бриттам огромные деньги. И мало ли что там вещает ООН? Сегодня одно, завтра другое.

Прогрессивное человечество осуждало панарабизм, ведь борьба за чистоту арабского национализма предполагала полное единство арабов. И евреям там места не было. Скорее всего, и в этот раз на пути решения израильской проблемы треснет лёд, и хрупкий мир пойдет прахом. Когда «Палестина должна стать свободной», а «Израиль имеет право на самооборону», уже не важно, кто нападет первым. Это как лобовое столкновение на гололеде — видишь издалека, а сделать уже ничего не можешь.

Сведения не секретные, об этом писали в прессе. И арабы не стеснялись заявлять, что вооружённая борьба — единственный путь к освобождению Палестины. Евреи со своей колокольни считали примерно так же. Сейчас обе стороны конфликта интенсивно готовятся к боевым действиям, до которых осталось не более полугода. И если у СССР имелись рычаги воздействия на Египет и прочих арабов, то евреи, ощущая мощную поддержку США, упорно гнули свою линию.

И не надо быть начальником военной разведки, чтобы понять: шансов у арабов нет. Опыт трех недавних войн не пошел им впрок, и не удастся арабам ничего. Ни утраченное вернуть, ни евреев в море столкнуть. Ничего не поделаешь, иногда советская военная академия бессильна — с верблюда на танк быстро не переучишься. Товарищ Хрущев, находящийся на пенсии, после третьего поражения арабов отложил садовые ножницы. Он снял перчатки, встал в характерную позу и выразился предельно просто: «Просрали, другого аргумента нет».

И еще одна деталь — арабы забыли историю. Однажды воды моря уже расступались перед Моисеем, когда пророк вел свой народ в светлое будущее, тайными тропами из Египта в Палестину. Кстати, в той библейской истории море потом сомкнулось, погубив египетскую армию преследователей. Если допустить, что история любит повторяться, то выходит грустная, но символическая картина.

Израильский премьер-министр промолчала, лишь улыбнулась уголками губ на исторический экскурс Мещерякова. А в разговор неожиданно вклинился переводчик премьера:

— Бедные евреи, у меня слезы на глазах! — по-русски, с одесским акцентом воскликнул он.

Этого человека невысокого роста, плешивого толстячка с глазами навыкате, забыли представить в начале беседы. Так бывает, не всех членов делегации принято фигурировать. А уж нести отсебятину переводчикам точно запрещено этикетом. Видимо, не прост этот толстячок в режиме инкогнито, ох не прост.

И если до этого он тихо шептал начальнице на ухо свою работу, то сейчас снова раскрыл рот. Видимо, хотел продемонстрировать много золотых зубов, и это ему удалось.

— Моисей их водил, водил, и привел не туда. Такая огромная пустыня, и везде есть нефть, — трагически вздохнул толстяк. — Везде, кроме Израиля! Бог посмеялся над нами, когда дал евреям голую землю.

— Ну почему же? — делано удивился Мещеряков. — Не такую уж и голую.

Он подводил разговор к этой теме, и всё у него получилось. Неважно, что влез переводчик, которого почему-то не оборвала премьер. Из открытых источников Мещерякову было известно, что Голда Меир не говорит по-русски. Якобы это утверждение она часто повторяла в ближнем кругу. Агентурными данными информация не опровергалась и не подтверждалась.

— Не говорит она по-русски, ага, — мысленно хмыкнул он. — Говорить-то может и не говорит, а понимает точно. Вон как сидит напряженно, только глазами зыркает.

Тем временем переводчик, встряхнув плохо бритыми брылястыми щечками, продолжил солировать:

— Вы шутите, господин генерал? Не ложьте сюда ваших намеков, они никому не нужны. Евреи беднее церковной мыши!

— Не спешите гневить бога, — спокойно ответил Мещеряков. — У вашей страны есть нефтегазовые месторождения. Не хочу вас обидеть, но с этим как раз всё прекрасно.

Голда Меир переглянулась с третьим членом делегации, до этого сидевшим молча. Иссер Харель, он же Израиль Натанович Гальперин, считался пенсионером и депутатом Кнессета. Полковник Иссер Харель имел прямое отношение к созданию израильских спецслужб, и потом долгое время возглавлял разведку Моссад и контрразведку Шин-Бет. В узком кругу имел прозвище «Стахановец» — за необычайное трудолюбие во времена кибуца.

Не удивительно, что для встречи с начальником советской военной разведки выбрали именно его. И сейчас он что-то нашептывал на ухо премьеру. Голда Меир кивала.

— Вы нашли в Израиле нефть, — высказалась она вслух, — с помощью космической разведки?

От прямого ответа Мещеряков уклонился, применив еврейскую привычку спрашивать, прежде чем отвечать:

— Кто вам об этом сказал? Мне известен только факт. Другие детали вы можете обсудить со специалистами, когда приедете в Москву. Считайте это официальным приглашением.

Радиоэлектронная и космическая разведка находилась в ведении ГРУ, возможности которых генерал знал прекрасно. Вовсю разрабатывался орбитальный эшелон системы предупреждения о ракетном нападении. В комплекте с ней шла спутниковая связь, ретрансляция и навигация. Естественно, отрабатывались технологии радиоэлектронного подавления космических объектов противника и внедрение на орбиту противоспутникового оружия.

Что касается разведки, то космический радиолокационный спутник способен вести съемку не только с разведывательной целью, но и осуществлять мониторинг стихийных бедствий, а также находить полезные ископаемые. Зондирование земной поверхности, с последующей регистрацией отраженных сигналов, позволяет это. Ученым давно известно, что обычный грунт и нефтегазовые месторождения по-разному отражают сигнал со спутника.

Только вот поиск с орбиты нефти, лежащей глубоко под землей — пока что несбыточная мечта. Нет таких технологий, и нет на спутниках такого оборудования. В разделе «чистая теория» остается пока что и метод дистанционной флюидоиндексации, когда со спутника фиксируются потоки газов, поднимающиеся от расположенных на глубине залежей нефти и газа.

Изучение космических снимков помогает геологам в работе, однако это не самый надежный инструмент. Ученые пытались составлять карты, однако возникла проблема с обработкой математических задач — вычислительных мощностей явно не хватало. К сожалению, космическая геология пока остается пока больше теорией, чем практикой. Что ж, придется этим заниматься, как системой глобального позиционирования, и многим другим.

Впрочем, даже если бы ЭВМ шагнули вперед, и технология нашлась, никто бы не стал изучать чужие страны поперед своей неизученной территории. Одна Западная Сибирь чего стоит! По прогнозам геологов, там нефти полно, только взять не могут. А ну-ка, потопай ножками, побури шурфы! Космос — это красиво и завлекательно, только история делается на земле. Такой огромный объем работы, что еще и детям хватит. Это вам не в песочнице копаться, одной Западной Сибирью страна не ограничивается.