Чтение онлайн

И что делает в Сургуте "Соломон Бразерс", я знаю. Отличную вещь! Горизонт 3 000 пройден, надо идти на 4 000, предлагают: станки, зарплата рабочим, минимальная инфраструктура поселка, транспорт для доставки рабочих в обмен на всю нефть. И это уже подписано!

А зачем еще нужен весь этот парад суверенитетов и бардак? Потому что самые низкие цены на сырье в условиях бардака.

Старый союзный чиновник, сидящий на сырье, брал, но брал "честно": сто тысяч на лапу на уровне 85% мировых.

Пришел новый, он уже не знает, что с ним будет через два месяца, и снижает цену до 50%,. Российский должен составить ему конкуренцию и сбавляет еще до 40%, на региональном же уровне вообще не знают, сколько это стоит.

И пока публика с восторгом смотрит, как эти два боксера-тяжеловеса дерутся друг с другом, у нее уже бумажник из кармана вынули, подметки отрезали…

Вопрос простой: по какой цене и кому это все будут продавать. Там дерутся две силы. Одна – это "Де Бирс" и "Соломон Бразерс", по алмазам, я так считаю, и по нефти. С другой стороны у РСФСР есть утопия, что удастся найти где-то и толкнуть каким-то бельгийцам. На самом деле найти такого просто нельзя, потому что уже все "Де Бирс".

…Тарасов поддерживал избирательную кампанию Ельцина. Первое, что тот сделал, избравшись, это выписал Тарасову лицензии на ГСМ. Потом они начинают спрашивать: "А почему трактора стоят в уборочную?" А ведь этот дефицит идет в другие страны. Надо же оплачивать, расходы-то были большие… А сейчас предстоит новая кампания по выборам президента, представляете, сколько лицензий надо будет подписать?

– Как вы относитесь к установлению чрезвычайного положения, к тому, что предлагает группа "Союз"?

С.К. Вообще ко всякого рода чрезвычайным положениям отношусь сугубо отрицательно, потому что видел их в Карабахе. Это все глубокая липа. Вольский ходит по обкому в Степанакерте, Сидоров ездит по заводам, стоит десять БТР, вокруг стреляют армяне и азербайджанцы. Время от времени их отлавливают, запрещают что-то делать…

То же самое будет здесь. Будут кататься танки, кого-то чуть побьют, кому-то разобьют очки, кого-то даже отвезут в "санаторий". После этого страна будет загнивать окончательно. И ничего не изменится.

Почему я так считаю? Потому что для меня весь процесс "застой – перестройка" абсолютно единый. С моей точки зрения, где-то с 56-го года страна эта заехала на своей телеге в тупик и там благополучно засела в болото. Были какие-то надежды шестидесятых годов, но потом они все исчезли. Брежневско-черненковская команда стала бегать вокруг телеги по часовой стрелке и кричать: "Коммунизм! Развитой социализм! Мир между народами!" Затем пришла новая команда – Горбачева. Она стала бегать против часовой стрелки и кричать: "Мировая цивилизация! Демократия! Рынок!" Телега, чавкая, погружается все глубже и глубже. Правда, теперь они придумали новый забавный фокус – эту телегу разворовать. Силой будет то, что захочет впрячься в эти постромки и тащить.

Я считаю, что это будет надпартийный союз – нечто вроде Государственного форума – соединения сил, заинтересованных в сохранении государства. Это будут в первую очередь промышленники, крупные аграрии, армия. То есть люди, чьи реальные жизненные интересы задеты, начинают понимать, что это уже не болтают, это уже хотят у них их кровное отобрать. И вот тогда политический субъект сформируется, появятся его программы, тогда и можно будет обсуждать, что надо: особое положение, чрезвычайное, просто нормальное выполнение тех законов, которые есть…

Беседу вел Д. Солонников

"Новая газета", №14(15), 1991 г.

– Сергей Ервандович, как вас, театрального режиссера, занесло на политическую сцену?

– Во времена перестройки все складывалось успешно: мы вышли из подполья, стали государственным театром, ездили на гастроли… Но через какое-то время в культуре возникло тревожное ощущение. Интеллигенция с 1988 года резко начала глупеть. Все – лексикон, уровень бесед, глубина затрагиваемых вопросов – выравнялось. Мы увидели, что тип сознания, который возникает в результате, может, и благих пожеланий сказать народу всю правду, станет смертоносным вирусом.

Я написал статью "О механизме соскальзывания" и предложил ее "Московским новостям", "Огоньку". "Советская культура" довела статью до верстки, потом решили рассыпать набор. Не печатал никто. Информационная диктатура: барьеры, запреты, через которые не прорваться.

Обозлившись, я заявил, что мне все равно, кто меня будет публиковать. И дальше все развивалось по классической схеме: ах, тебя публикует "Лит. Россия", ты шовинист и правый "патриот". Неважно, что там написано. Вот третий признак: неважно что, а важно где. Так передо мной встала проблема левого тоталитаризма.

Я считаю, что демократия, о которой так много говорят, полностью исчерпала себя. Нет и намека на нее. Есть все признаки нового левого тоталитарного мышления… Эта штука пострашнее, чем любой застой…

– Вы боитесь тоталитаризма и в своих действиях опираетесь на государственные структуры, которые вам предоставляют определенные льготы, зарегистрировали ЭТЦ как корпорацию, МГК КПСС помогает печатать ваши статьи в "Московской правде". Не получается ли так, что, обидевшись на левых, вы бросились в объятия правых и помогаете им блокировать реформы?

– Те, кто меня поддерживает, никакие не правые, они нормальные государственные работники. Никакой другой идеи, кроме государственнической, у них нет. А в радикально-левом движении я носителей этой идеи не вижу.

Моя позиция совпадает с мнением авторов "Вех", которых тоже обвиняли, что они помогают "кровавому императорскому режиму". Семь лет разговоров о реформах, и ни тпру ни ну. Значит, дефектно это реформаторство.

– Но тем не менее вы даете свои рецепты, говоря о прорыве, о новой индустриализации в многостраничных программах выхода из кризиса, которые многие ученые считают шарлатанскими. Похоже, наш премьер В. Павлов ухватился за многие ваши идеи. Вы являетесь его советником?

– Это разговоры из "Ревизора". Если б я хотел сыграть роль Хлестакова, я б ее сыграл. Был бы я советником Павлова, я бы ему документы писал, а не печатал свои программы.

– Слишком много совпадений: Павлов – о финансовой войне, и вы в "Московской правде" – о том же. Кто кого одарил идеей?

– Павлову шли огромные потоки информации вокруг игры на разнице курса доллар – рубль, вот он и высказался. А мы уже после него подробно анализировали западную печать и обнаружили, что, по заявлениям швейцарской полиции и Интерпола, дело Гиббинса связано с мадельинским картелем торговцев наркотиками.