Чтение онлайн

– В вашей статье не было никаких тому доказательств. Только предположения и домыслы абсолютно неавторитетных людей и изданий.

– Представители полиции Запада утверждают, что эти связи существуют. Но, повторяю, мы изучали только отклики на заявление Павлова. Раз он его сделал, у него источников более чем достаточно.

Мы считаем, что наше исследование подтверждает выводы книги "Постперестройка": мир многополюсен, многофакторен. Когда советско-американское противостояние будет снято, на мировую арену выйдут новые геополитические силы. Одна из них – криминалитет – организованная мировая преступность. Она устремляется на нашу одну шестую часть земного шара и может захватить политическую власть плюс ракеты с ядерными боеголовками.

– У меня несколько иное мнение. Ваши труды – и "Постперестройка", и "Финансовая война" – это примеры черной пропаганды, бездоказательного запугивания. Или статья, где доказывается, что литовцы сами своих поубивали. За все это власти с вами расплачиваются. Предоставили, например, созданной вами корпорации немалые налоговые внешнеэкономические льготы.

– В постановлении о создании ЭТЦ нет ни одной финансовой льготы… Все, что было обо мне опубликовано, – ложь. Второе: я мог бы показать постановление о фондах, возглавляемых нашими либералами. Они имеют льготы, совершенно несравнимые с теми, которые есть у корпорации ЭТЦ.

Наш центр сформировался вокруг идеи прорыва. Мы занимаемся компьютерами, биотехнологиями, лазерными системами. Из 2000 человек, работающих в центре, политическими исследованиями заняты максимум сто.

– Вы можете сказать, какой у вас оборот?

– Ну, порядка 70 миллионов рублей в год. Фактически с нуля, за два года это большой рывок. Строители выполняют объемы 6-8 миллионов. Научно-технические фирмы под 10 миллионов набирают. Есть известная киностудия "Фора-фильм", есть издательские дела. Деньги вкладываются в гуманитарные, философские исследования. Мы инвестируем в интеллект.

– А почему в составе вашего центра работают действующие офицеры КГБ, МВД и Министерства обороны?

– И это – сумасшедшее преувеличение. Разработки в области электроники, лазерной и робототехники могут быть реализованы только на конверсируемых оборонных предприятиях. Мы были включены в программу "Конверсия". Но без участия военных лезть в эту сферу просто бессмысленно. Защита разработок и всего, что связано с их применением на оборонных предприятиях, необходима. У меня есть только то, что имеется в сотнях других контор: первый отдел.

– Это ваша единственная связь с КГБ? Или, как утверждают, вы напрямую связаны с информационно-аналитическим управлением КГБ, получаете от них информацию, даете от своего имени их дезинформацию?

– Эти слухи отражают глубокое непонимание сути аналитической работы. Если наши отчеты или прогнозы кого-то интересуют, то только потому, что мы имеем независимые источники информации. Я могу раскрыть "кухню" того, что мы делаем. У нас есть штат людей, которые внимательно читают очень широкий круг советских и зарубежных печатных источников. По определенной системе, которая составляет мое "ноу-хау", они вводят информацию в компьютер.

Только для советского либерала в моих находках есть нечто новое и шокирующее.

– Настороженное отношение к вам среди демократов связано именно с тем, что вы выводите политику из сферы морали. Все ваши "сценарии" исполнены в запугивающем людей жанре антиутопии. Развитие СССР у вас заканчивается планетарной катастрофой. Только ваш "седьмой сценарий" прорыва, отвергающий либерально-демократический курс, позволяет избегнуть катастроф…

– На самом деле у меня только один из сценариев будущего кончается глобальной катастрофой, другой – катастрофой для СССР, третий – глубоким застоем СССР. В четвертом СССР становится местом расположения нетехнологичного и экологически вредного производства…

– На мой взгляд, вы преувеличиваете особенности советского общества, отбрасываете общее с западным. На самом деле гражданское общество восстанавливается. Возникают партии, движения. Новая экономика. Эти структуры не только криминальные… Вы игнорируете западную ориентацию нашего общества?

– Более всего я заинтересован в том, чтобы мои мрачные прогнозы оказались ложными, но они сбываются.

Нарастает дикая социальная ткань, обладающая неприятными онкологическими свойствами. Чем дальше она будет неуправляемо расти, тем больше все человечество будет просить, чтобы здесь нашелся кто-то и разрушил это новообразование. А такое разрушение действительно может кончиться плохими перспективами для народа. Перестройка с ее прекрасными пожеланиями, замечательными людьми, раскрепощенностью должна быть вовремя введена в новое русло управляемого реформирования.

– Вы считаете, сто цветов выросли, пора начинать прополку?

– Сто цветов растут. Лютики-цветочки в общественном садочке поднимаются медленно-медленно. А дикий чертополох криминальной буржуазии с такими ядовитыми качествами, каких в мире не видели, вырастает с бешеной скоростью и душит все остальное. Весь мир начинает думать, как у нас такая гадость выросла…

– Все думы свои вы посвящаете этому "новому классу". Но пока я не вижу сращивания мифических "криминальных структур" с теми, кого считают либералами и демократами. Банальная коррупция цветет пока в коммунистическом аппарате.

– А кто говорит, что у коммунистов есть особый иммунитет? Они абсолютно такие же… Но я уверен в сращивании демократического движения с криминальными системами. Вокруг новых лидеров стали роиться кооперативы и всякие экономические новации, отсюда началась экономическая ангажированность. Я не хочу сказать, что политики подкупаются. Они искренне видят в предпринимателе спасителя, предтечу нового общества. Поэтому они друг друга взаимно поддерживают.

– Говорят, ваш центр получил крупные суммы через профсоюзные банки, где прячет свои деньги КПСС. Не боитесь ли вы, что вас постепенно купит партийная или иная другая, такая же ужасная криминократия?

– Это – домыслы! В мой центр вложил деньги только театр-студия "На досках". ЭТЦ начинал с нуля, получив кое-какие госзаказы от министра черной металлургии Колпакова на электронные разработки. Отнюдь не во времена Павлова, а гораздо раньше мы имели моссоветовские льготы. К нам тогда рванулись несколько темных структур, и мне приходилось жестоко, с использованием милиции, вырубать эти структуры.

– Какие, по-вашему, есть перспективы у КПСС?

– Если бы ухудшение ситуации заставило перестроить кадровую систему так, чтобы туда пошли люди более или менее убежденные и достаточно интеллигентные, тогда в феврале 1992 года на союзных парламентских и президентских выборах (если Михаил Сергеевич на это решится) люди от КПСС получили бы процентов до 65 голосов.

– А если это будет делаться, как сейчас?

– Если как сейчас, то резней кончится. В декабре. Никаких выборов не будет.

– Мрачно вы настроены после "Заявления 10-ти". Вы не видите перспектив Горбачева как Президента?

– "Заявление" – это очередной подрыв тех правовых устоев, на которых держится республика Горбачева. Они и так шаткие, а теперь, оказывается, какие-то 10 человек могут собраться, что-то подписать. Нечто противоречащее тому, что принимал парламент…

– Не вполне легитимный парламент…