Чтение онлайн

Они посмотрели на меня, как на дурачка деревенского, переглянулись, дед как ни в чём не бывало, продолжил:

– Надо скотину от германца прятать. Германец, он по лесам не любит лазить, но бережённого Бог бережёт.

– Блин, вот вы упёртые. Какой германец? Война уже давно кончилась! Очнитесь же!

– Дак ведь сызнова началась! Опять немец лезет. В тот раз отбились, а сейчас уж и не знаю.

Я насытился, достал "чудо-таблеточку", отправил в рот, запил густым душистым молоком. Похоже, натуральное. Да и корова мычала, я слышал. Достал сигареты, но закурить в доме стремался. Неудобно как-то. Дед смотрел как я кручу в руках зажигалку.

– Где же достать такое можно?
– спросил он про зажигалку. Я и сам уставился на неё. И что? Обычная китайская дешёвка.

– Да, в каждом комке. Это дешёвка. Чина, чё с них взять?

Встал, вышел во двор. Дед тоже вышел. Вывел скотину из хлева и повёл в темноту.

Блин, сглазил - зажигалка упорно отказывалась дать огня. Кремень высекал искры, газ шипел, но не горела и всё тут! В сердцах сплюнул и бросил зажигалку за спину. Разразился длинной матёрной тирадой. Кто-то ахнул.

– Кто тут?
– спросил я. Получилось, как в анекдоте про мужика и театр.

– Я, - ответил тонкий голосок, показался трепещущий свет и Настя, прикрывающая огонь свечи ладонью.

– О, ты вовремя! Извини за мат, я не знал, что ты услышишь.

Я прикурил, глубоко затянулся, сел на, как же это называется? "Завалинка", что ли? Всё у этих сектантов не как у людей. Вытянул больную ногу. Настя плотнее запахнулась в что-то среднее между сермяком и пальто, кинула на завалинку соломенную циновку, тоже присела.

– А вы и правда из будущего?

Я чуть не упал. Вот же дед вывернулся! Как же он замусорил мозги девчонке! Шедеврально! Я из будущего! Ага, как же! Щас прям тоже поверю в вашу ахинею и пойду искать Сталина и Берию. Приду, заявлю: "Слышь, вы двое, вы кругом не правы, я один знаю как надо!" Я так живо представил себе эту картину, что заржал.

– Нет, конечно, нет. Это невозможно. Путешествия во времени - удел фантастов.

Настя расстроилась.

– Я бы хотела хоть одним глазком взглянуть, как там, в будущем.

– Зачем?

– Интересно. Как люди одеваются, как города выглядят, научатся люди летать или нет.

– Летать - нет. Города выглядят грязными, а люди одеваются по-разному. Кому на что денег хватает.

– Денег? Говорили, в будущем от денег откажутся.

Я опять рассмеялся.

– Это кто же от денег откажется?

– Как же? Когда победит коммунизм, надобность в деньгах отпадёт.

– Ну, так-то, да, но надо чтобы коммунизм победил.

– Коммунистический строй - самый прогрессивный и его победа неизбежна!

– Это верно. И что самый прогрессивный, и что - неизбежно. Жаль, "в пору ту прекрасную не придётся пожить ни тебе, ни мне".

– Почему же? Я - точно поживу.

– Может быть. А я вот не верю, что людскую природу удастся изменить. Алчность, жадность, похоть - а...!

Я махнул рукой.

И вдруг почувствовал себя слабоумным. Сижу в лесу на завалинке и веду беседы с живой и симпатичной девушкой "о коммунизме". Как политрук. Разве за этим она пришла? Конечно, нет. Живет деваха в лесу, с дедом, древним, как мамонт, у которого и не стоит-то ничего, кроме сектантских психо-установок. А у меня-то стоит. И давно. А она - вот она. Рядышком. Сама пришла. Чешется, небось. А разговоры - это так, повод.

Я обнял её, поцеловал. Она заверещала, стала сопротивляться.

– Чё ты ломаешься, как целка? А то я вас не знаю!

Ага, та вон не ломалась. Сама в койку прыгнула. А я, дурень, какого-то морализатора включил, стал её уму-разуму учить. Имбицил. Всем бабам только одного и надо. Не, не одного, много их надо, но только их. Одного им всегда мало. А всё остальное - это всё шелуха, которую они выдумали, чтобы парить нам мозги. Чтоб мы о них думали не то, чем они являются. Ведь, если они не будут "украшать" обманом нашу реальность, то в табло им прилетать будет регулярно. Все же знают, что все бабы гулящи, но позволяют обманывать себя. "Моя-то - не такая!". Все они - такие!

– И не ломайся тут! Меня не обманешь!

Когда всё кончилось, она заревела так, будто кто-то умер. А мне некстати пришла в голову мысль, что завалил её я на завалинке.

– Дедушка убьёт тебя!

А вот это - вполне вероятно.

– Сука!
– ответил я ей, натянул джинсы и пошёл. Туда, где, по-моему мнению, была моя машина. Там помповик. Да, тяжко на деревне без пулемёта. Особенно, если у соседа - обрез.

Судьба Голума.

Как сказка оборачивается кошмаром.

Вот ведь лярское племя это, бабы! Пришла, сама пришла, получила, что хотела, а теперь: "Дедушка убьёт тебя!" Как у тех пауков. Черная вдова, что называются.

Потом пришла мысль, что я ей был дефлоратором. А в эту роль, обычно по-жизни, бабы выбирают самых мерзких. Самых немужественных. Слюнтяев, маменькиных сынков, полусладких и прочих подонков. Типичный пример - Ромео. Это тот, что распечатал Джульетту. Маменькин сынок, слюнтяй, полуголубок, да ещё и поддонок - друзей предал, брата Джульетты убил. Парень, то есть, совсем с логикой не дружил. Жил эмоциями. К чему привела эта жизнь - весь мир знает.

А я?

С тяжелым сердцем вынужден был констатировать, что и я - не лучше. Такой же поддонок. Мразь и сволочь. Так же простился с мозгом, позволил себя обмануть, вот и результат - я конченный. Поэтому и стал для этой лесной Насти её первым. Хуже меня - не нашла.

Конечно, осознавать себя мерзостью - неприятно. И даже - очень неприятно. Надо бы это изменить. Но... Ничего уже не вернуть, не исправить. Это не компьютерная игрушка - тут не засейвишься. И не загрузишься. Тут косяк - он - навсегда. "Скоро рассвет, а выхода - нет!"

Но, было средство, не, не выход. Был давно проторенных способ - самообман. Волшебная таблеточка - и адьёс - тоска. Химическое настроение попёрло в гору. Чёрный ночной лес расцвёл красками, фантастическими цветами, звуками.

Было в этом одно "но" - я заблудился. Под "химией" я всегда терял ориентацию. Всегда терялся. Вот и теперь - куда я иду? А, пох! "У меня есть ноги и поэтому - иду! Иду навстречу цветным витринам, мимо пролетают дорогие лимузины".

А потом приятные галлюцинации сменились кошмаром. Такое тоже бывает. Это называется - "подсесть на измену".