Чтение онлайн

– Американцы продолжают строить подобные танки.

– А немцы прекратили. Они срочно переделывают оставшиеся лёгкие танки в разведывательные машины поддержки танковых батальонов, ещё лучше станет обзорность и связь. И в противотанковые самоходки.

– Да, мы тоже получили такие сведения.

– А янки? Их вообще рано считать танкостроительной нацией. Ну, они богатые - нехай побалуются. Против японцев и Т-60 был бы отличной машиной. Но, мы воюем с Гитлером и Вермахтом, с лучшей военной машиной мира. И эксперименты нам обойдутся вдесятеро дороже.

– Это понятно, что ты предлагаешь? Что-то из своих "видений"?

– Можно и так сказать. Используя имеющиеся мощности и части танка Т-70 можно создать более эффективную машину. А вернее - комплекс машин.

– Так-так. А не вылетим ли мы в трубу с твоим комплексом?

– У всех машин будет одна база, одно шасси, но разные надстройки. Машину надо сразу проектировать модульную. То есть, по необходимости, на едином шасси надстраивается или лёгкая самоходная артустановка, я предполагаю с орудием ЗиС-3, как потенциально массовым. Подобного орудия достаточно. САУ будет "работать" позади пехоты, вместе с ней, огнём расчищая пехоте путь. При необходимости, САУ может исполнить роль кочующего орудия или отразить контратаку танков. Но, это машина пехоты. Для борьбы с танками надо создавать более защищённые САУ на базе Т-34 или КВ, но с более мощным орудием, чем у сопровождаемых танков. Вторая машина - зенитная самоходка с 37-мм орудием, американскими или трофейными 20-мм автоматами или спаркой ДШК, способная открыть огонь немедленно по неожиданно возникшей угрозы с неба. Их задача - сопровождение на марше колонн и "зонтик" над ними. Третья машина - боевая дозорно-разведывательная машина высокой проходимости для разведподразделений механизированных частей. Глаза и уши разведки будут прикрыты от неожиданностей.

– Бронеавтомобили используются для этого.

– Я видел разгромленную колонну. БА-10 не смог пройти через придорожный кювет. А разведка в бездорожье?

– Есть ещё?

– Боевая машина пехоты. Перевозка до отделения мотострелков, прикрытие их бронёй и крупнокалиберным пулемётом. Для комплектования мотострелковых батальонов будущих танковых армий.

– Перспективы ты разрисовал радужные. А удастся?

– Дорогу осилит идущий, Лаврентий Павлович.

Берия замолчал, долго думал, потом, наконец, спросил, хотя видно было - вопрос был результатом долгой внутренней борьбы:

– Что ты знаешь обо мне из Будущего?

Я вздохнул. Я тоже боялся этого вопроса. Я рассказал ему, что он палач, душегуб, растлитель тысяч девственниц. Ему очень понравилась фраза про "питьсотмильонов-невинно-убиенных".

– Это юмор. Похоже на реакцию отторжения навязываемой лжи, - задумчиво сказал он.

– На ваше имя вылито столько помоев, всё так основательно перемешано с грязью, что уже и не разобрать.

Я ему рассказал об его руководстве ядерным проектом, о его отставке и казни.

– А дети?
– этот вопрос дался ему ещё тяжелее.

– Я не интересовался вашими семейными делами, Лаврентий Павлович. Скандалов с именем ваших детей на слуху не было. Я даже не знаю, сколько их у вас. Помню только, да и то не точно, что вроде как один из ваших сыновей плотно работал над атомным оружием. И с ним всё было нормально. Известный в кругах физиков-ядерщиков учённый. Только, я ошибиться могу, Лаврентий Павлович, вы уж простите меня.

– Не за что мне тебя прощать. Как я понял, раньше, осенью, ты принёс другие сведения.

– Будущее не предрешено. Каждую секунду, каждое наше действие меняют будущее.

Берия долго смотрел в мои глаза, потом мы распрощались.

Когда я вышел от него, облегчённо выдохнул. Гимнастёрка на спине потемнела от пота, будто я кросс пробежал. Видя моё состояние, Кельш отпустил меня спать.

Я - конструктор.

Или немного прогрессорства.

При Наркомате танковой промышленности было создано особое конструкторское бюро, типа НИИ более позднего периода. Как оно на самом деле числилось - мне было недосуг запоминать. Специалисты этого НИИ присоединились к рабочей группе конструкторского бюро завода, фактически подчинив их себе. Я стал ведущим советником. А так как сам Берия рекомендовал им прислушаться к моим советам, то приступили к работе.

Читая приказ о моём назначении, сначала не поверил - речь в приказе шла о капитане Кузьмине. Кельш, улыбаясь, вручил мне новые петлицы со шпалой. Так, теперь я оказался в ранге старшего комсостава.

Старшим в особом бюро боевых машин поддержки (прижилось моё название) был еврей с фамилией Гинзбург, которую я долго не мог запомнить. Вот мы собрались вокруг Т-70 без башни. Слово предоставили мне. Я начал так:

– Главное в боевом оружии - это его эффективность. Каким бы технически совершенным не был образец конкретного изделия, если он не помогает достичь цели - он плохой! Поэтому, разработку новой боевой платформы надо начать с тех задач, в процессе решения которых и появиться наша боевая машина. Кто-нибудь записывает? Ага, хорошо!

– Итак, первое - вес. Будем ориентироваться на вес 10-15 т. Сам вес не столь важен, важна проходимость. Пункт 2 - проходимость. Машина должна обладать достаточной мощностью для поддержания маршевой скорости по шоссе до 60 км/ч, вне дорог - 40 км/ч и должна суметь пройти там, где может пройти пехота, т.е. на слабых грунтах. Защищенность. Это третье. Лобовая проекция должна держать бронебойные пули, снаряды мелкокалиберной артиллерии до 37-мм включительно, бока и корма - бронебойные пули противотанковых ружей. Вооружение. Тут зависит от типа машины. Давайте займёмся базой.

– Основой пойдет вот это уёжище, простите, если кого-то обидел. Что мне не нравиться? Узкая база. Кто вас ограничил в ширине корпуса? Что же вы все такие узкоформатные? И вездеход ГАЗ - 64 сделали зауженным, все бронеавтомобили из-за этого неустойчивы. Вы для чего машины делаете? Для войны? Так война редко на дорогах происходит. И не на шахматной доске ведётся. Машина должна быть устойчивой и просторной внутри. А высоту повышать - нельзя. Это влияет на живучесть. Надо делать шире.

– Производственная база вводит эти ограничения.

– Да, согласен, и из этого тупика два пути. Заказать или построить нужное оборудование. Это большая головная боль конкретно для вас. Или "ляпить" как есть и пусть голова болит у армии. Так? А если я вам сейчас, суки ленивые, свинцовую примочку от головных болей и геморроя разом выпишу? Вы о пацанах, что на ваших уёжищах переворачиваются в боевой обстановке, думали? А если за них сейчас я спрошу? Хорошо устроились, импотенты духовные!

– Ширину военные заказали именно такой, чтобы в самолёт влезал, - возразил Астров.

Я подождал, пока успокоюсь, продолжил:

– Для подобных узкоформатных военных останется линейка узкоформатных машин. Назовём "узкую" серию - Аэро. Думаю, они будут в пролёте, но формально их требование вы выполнили. А для всей остальной армии - за ширину новой машины берём ширину ж.д. платформы. Я сейчас не помню, схожу, померяю. Это единственное ограничение ширины. Если нехватка оборудования - мне подать список. Мы, с Лаврентием Палычем, разберём ваши заявки. Что-то закажем, что-то сами сделаете.