Чтение онлайн

– Блаженный Иисус сказал: «Вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего».

Она снова задумалась о том, что первый помощник горячо шептал на ухо капитану Родригесу. «Это верно, мы насмехаемся над другими народами. Но мы рождены на Земле богов, избраны богами. Мы одни из всех народов имеем защиту в лице божественного императора. А потому разве мы не особые, не выше всех других? А если ты японец и христианин? Я не знаю. О Мадонна, помоги мне понять! Этот Родригес такой же странный, как английский капитан. Почему они такие особенные? Из-за воспитания? Это ведь невероятно, то, что они делают, не так ли? Как могут они плыть вокруг Земли и ходить по морю, как мы ходим посуху? Знает ли ответ жена Родригеса? Хотела бы я с ней встретиться и поговорить».

Помощник капитана еще больше понизил голос.

– Что он сказал? – воскликнул Родригес, изрыгнув невольное проклятие, и вопреки себе Марико попыталась прислушаться, но не расслышала, что говорил помощник. Потом она увидела, что оба португальца посмотрели на Блэкторна, и эти их взгляды ее встревожили.

– Что еще случилось, Сантьяго? – осторожно спросил Родригес, опасаясь Марико.

Помощник капитана ответил ему шепотом на ухо.

– Сколько времени они останутся внизу?

– Собирались пить за здоровье друг друга. И за сделку.

– Негодяи! – Родригес схватил помощника капитана за рубашку: – Ни слова об этом, ради Бога. Головой отвечаешь!

– Об этом не стоит и говорить, капитан.

– Всегда стоит напомнить. – Родригес посмотрел на Блэкторна. – Разбуди его!

Помощник капитана подошел и грубо растолкал англичанина.

– В чем дело, а?

– Дай ему оплеуху!

Сантьяго отвесил Блэкторну пощечину.

– Боже мой, да я тебя… – Блэкторн вскочил на ноги, его лицо пылало, но тут же он зашатался и упал.

– Черт бы тебя побрал, англичанин! – Родригес бешено ткнул пальцем в двух рулевых. – Бросьте его за борт!

– Что?

– Быстрей, боже мой!

Пока двое моряков торопливо поднимали Блэкторна, Марико сказала:

– Капитан Родригес, вы не должны…

Но прежде чем она или Кана смогли вмешаться, двое португальцев бросили Блэкторна за борт. Он пролетел футов двадцать и, хлопнувшись животом о воду, исчез в облаке брызг. Через мгновение он появился на поверхности, ошарашенный, молотящий руками по воде, – ледяной холод освежил его голову.

Родригес попытался выбраться из своего кресла:

– Мадонна, дайте мне руку!

Один из рулевых подбежал ему помочь, первый помощник капитана подхватил его под мышки.

– Боже мой, поосторожнее! Помните о моей ноге, вы, дерьмоголовые увальни!

Его подвели к борту. Блэкторн все еще кашлял и отплевывался, плывя к кораблю, он выкрикивал проклятия тем, кто бросил его за борт.

– Два румба вправо! – приказал Родригес рулевым. Корабль немного ушел от ветра и удалился от Блэкторна. Родригес крикнул ему: – Держись подальше от моего корабля! – Потом он приказал первому помощнику: – Возьми баркас, вылови англичанина и отправь его на борт галеры. Быстро! Скажи ему… – Он понизил голос.

Марико была рада, что Блэкторн не утонул.

– Капитан! Андзин-сан находится под защитой Торанаги. Я требую, чтобы вы немедленно подняли его!

– Одну минуточку, Марико-сан! – Родригес пошептался с Сантьяго, который кивнул и умчался. – Извините, Марико-сан, гомэн кудасай, но это было срочно. Англичанина требовалось разбудить. Я знал, что он умеет плавать. Он должен прийти в форму, и быстро!

– Почему?

– Я его друг. Он когда-нибудь говорил вам об этом?

– Да, но Англия и Португалия находятся в состоянии войны. И Испания.

– Да, но наши с ним отношения выше войны.

– Тогда кому же вы служите?

– Флагу.

– А не вашему королю?

– И да, и нет, сеньора. Я обязан англичанину жизнью. – Родригес следил за баркасом. – Держите на курсе, а теперь приводите к ветру, – приказал он рулевому.

– Да, сеньор.

Он подождал, проверяя и перепроверяя ветер, и мели, и дальний берег. Лотовой выкрикивал глубины.

– Извините, сеньора, что вы сказали? – Родригес бросил на нее мимолетный взгляд, потом отвернулся, чтобы проверить положение корабля и баркаса.

Она тоже следила за баркасом. Люди, которые вытащили Блэкторна из воды, теперь быстро гребли к галере, работая веслами сидя, а не стоя. Андзин-сан было не разглядеть за человеком, что сидел близко к нему, тем, что шептался с Родригесом.

– Что вы сказали ему, сеньор?

– Кому?

– Ему. Сеньору, которого вы послали с Андзин-сан.

– Попросил пожелать англичанину всего хорошего и успехов. – Ответ был невыразителен.

Она перевела Кане сказанное Родригесом.

Когда Родригес увидел баркас рядом с галерой, он опять оживился:

– Святая Мария, Матерь Божья…

Адмирал и иезуиты поднялись наверх. За ними шли Торанага и его телохранители.

– Родригес! Спусти баркас! Святые отцы собираются на берег, – сказал Феррьера.

– А потом?

– А потом мы выходим в море. Пойдем в Эдо.

– Почему туда? Мы собирались в Макао, – ответил Родригес, изображая невинность.

– Мы отвезем господина Торанагу в Эдо. Сначала.

– Мы? А что с галерой?

– Она останется или пробьется одна.

Родригес прикинулся еще более удивленным, посмотрел на галеру, потом на Марико. Он прочитал укор на ее лице.

– Мацу, – спокойно сказал ей капитан.

– Что? – удивился отец Алвито. – Терпение? При чем тут терпение?

– Я читал «Аве Мария», отец. Я говорил госпоже, что это учит нас терпению.

Феррьера посмотрел на галеру:

– Что там делает наш баркас?

– Я отправил еретика обратно.

– Что вы сделали?

– Я отправил англичанина обратно. Что за вопрос, адмирал? Англичанин оскорбил меня, и я вышвырнул этого содомита за борт. Надеялся утопить его, но он умеет плавать, поэтому я послал старшего помощника вытащить его и отвезти на галеру, ибо он, видимо, пользуется благосклонностью господина Торанаги. Что здесь такого?

– Везите его обратно!

– Мне придется послать абордажную команду, адмирал. Вы этого хотите? Он ругался и призывал на нас геенну огненную. На этот раз он по доброй воле сюда не явится.

– Я хочу, чтобы он снова был на борту.

– Чего ради? Разве вы не сказали, что галера останется и будет сражаться – или что там еще они придумают? Так что англичанин по пояс в дерьме. Вот и славно. Кому нужен этот мужеложец? Конечно, святые отцы предпочли бы, чтобы он скрылся с глаз. Да, святые отцы?