Чтение онлайн

Марико перевела Торанаге, который, немного подумав, спустился по трапу на пушечную палубу.

– Черт бы побрал мои глаза! – сказал главный канонир, ни к кому не обращаясь. – Я бы не прочь дать залп всем бортом и потопить кого-нибудь. Проклятый год: мы не потопили ни одного чертова пирата.

– Да. Эти обезьяны заслуживают хорошей бани.

На юте Феррьера повторил:

– Протарань галеру, Родригес!

– Зачем убивать вашего врага, когда за вас это сделают другие?

– Мадонна! Ты совсем как священник! В тебе нет ни капли горячей крови! – это было сказано по-испански.

– Да, у меня нет настроения убивать, – ответил Родригес также на испанском, – а как ты? В тебе много бойцовской крови, да? А может быть, испанской?

– Ты собираешься его протаранить или нет? – выпалил Феррьера на португальском, близость чужой смерти возбудила его.

– Если галера останется там, где сейчас, то да.

– О Мадонна, пусть она останется там, где есть!

– Что вы придумали для этого англичанина? Почему так разозлились, что его нет на борту?

– Ты мне не нравишься. Я тебе не доверяю теперь, Родригес. Дважды ты шел, или казалось, что шел, против меня, против нас, заодно с еретиком. Если где-нибудь в Азии найдется подходящий капитан, я спишу тебя на берег, Родригес, и уплыву на черном корабле.

– Тогда вы утонете. От вас веет запахом смерти, и только я могу защитить вас.

Феррьера суеверно перекрестился:

– Мадонна, какой у тебя мерзкий язык! Какое право ты имеешь так говорить со мной?

– Моя мать была цыганка и седьмой ребенок в семье, я тоже седьмой.

– Врешь!

Родригес улыбнулся:

– Ах, мой адмирал, может, и вру. – Он сложил руки рупором и закричал: – Приготовиться! – А затем обратился к рулевому: – Держи прямо за галерой, и, если эта пузатая проститутка не уйдет в сторону, потопи ее!

Блэкторн твердо держал руль, ноги и руки у него болели. Старший над гребцами бил в барабан, его подначальные старались из последних сил.

Теперь фрегат отделяло от кормы галеры двадцать ярдов. Пятнадцать. Десять. Блэкторн круто повернул влево. Фрегат чуть не врезался в галеру, повернул за ней и оказался рядом. Блэкторн резко взял вправо, чтобы идти параллельно фрегату, в десяти ярдах от него. И вот так-то вот – вместе, борт о борт – они приготовились проскользнуть сквозь два ряда врагов.

– Давай-давай, негодяи! – кричал Блэкторн, стремясь оставаться под прикрытием всей громады фрегата и его парусов. Грянули мушкетные выстрелы, потом на галеру обрушился град зажигательных стрел, не причинив ей серьезного вреда, но зато подпалив нижние паруса фрегата, где вспыхнул пожар.

Все командиры самураев в лодках, объятые ужасом, остановили своих лучников. Никто никогда еще не атаковал корабли южных чужеземцев. Разве не они одни привозили шелка, которые делали терпимыми самую лютую летнюю жару или зимний холод и радостными каждую весну и осень? Разве не чужеземцы с юга защищены императорскими указами? Не разозлит ли их поджог корабля так сильно, что они попросту никогда больше не явятся снова?

Когда стрельба прекратилась, Блэкторн перевел дух. Родригес тоже. План сработал. Родригес предположил, что, следуя под прикрытием фрегата, галера получит шанс, только шанс.

«Но мой капитан сказал, что вы должны приготовиться к неожиданностям, англичанин», – передал ему Сантьяго.

– Оттесни этого негодяя в сторону! – бушевал Феррьера. – Черт возьми, я приказал тебе оттеснить его к обезьянам!

– Пять румбов влево! – поспешно приказал Родригес.

– Есть пять румбов влево! – откликнулся рулевой.

Блэкторн услышал команду. Мгновенно он взял на пять градусов влево и начал молиться. Если Родригес и дальше будет держаться этого курса, галера врежется в рыбацкие лодки и погибнет. Если он, Блэкторн, замедлит ход и окажется сзади фрегата, вражеские лодки окружат его и захватят судно независимо от того, верят люди Исидо или нет, что Торанага на борту. Он должен идти борт о борт с фрегатом.

– Пять делений вправо! – отдал приказ Родригес, как раз вовремя. Он не хотел, чтобы в него снова летели зажигательные стрелы: на палубе было слишком много пороха. – Ну, ты, грязный сводник, – пробормотал он, обращаясь к ветру, – давай дуй в мои паруса и вытащи нас отсюда, ко всем чертям!

Блэкторн повернул на пять градусов вправо, чтобы поддерживать прежнее положение относительно фрегата, и два корабля неслись бок о бок, весла по правому борту галеры почти касались фрегата, весла левого борта едва не опрокидывали рыбацкие лодки. Теперь капитан все понял, понял и старший над гребцами, и сами гребцы. Они вкладывали в греблю последние силы. Ябу прокричал команду, и его ронины-самураи, побросав луки, кинулись помогать, сам Ябу тоже исчез внизу.

Борт о борт. Оставалось пройти несколько сот ярдов.

Тут несколько рыбацких лодок с серыми, поотчаяннее остальных, выскочили наперерез галере, чтобы пустить в ход абордажные крючья. Нос галеры протаранил и потопил эти лодки. Абордажные крюки были выброшены за борт еще до того, как успели зацепиться. Самураи, державшие их, утонули. И ритм гребли на галере не изменился.

– Еще левее!

– Я остерегаюсь, адмирал. Торанага не дурак, и посмотрите: там впереди риф!

Феррьера разглядел каменные гребни около последней из рыбацких лодок.

– Мадонна, загони его туда!

– Два румба влево!

Фрегат снова повернул, и Блэкторн сделал то же самое. Оба корабля направились на скопление рыбацких лодок. Блэкторн тоже видел торчащие из воды скалы. Потонула еще одна лодка, на галеру обрушился новый залп стрел. Он держал курс сколько мог, потом рявкнул:

– Пять градусов вправо! – чтобы предупредить Родригеса, и повернул штурвал.

Родригес провел маневр отклонения и отошел в сторону. Но на этот раз он держал курс на сближение, не предусмотренный их планом.

– Ну, давай, ублюдок! – бормотал Родригес, раззадоренный преследованием. – Покажи, на что ты способен!

Блэкторн должен был мгновенно выбрать между скалами и фрегатом. Он мысленно поблагодарил гребцов, которые все еще оставались на веслах, команду и всех, кто был на борту и своей готовностью следовать приказу дал ему право выбора. И он выбрал.

Он взял еще правее, вытащил пистолет и прицелился:

– С дороги, ей-богу! – крикнул он и спустил курок. Пуля просвистела как раз между адмиралом и Родригесом.