Чтение онлайн

– Дочь моя, позволь мне просить у Бога прощения за твои грехи. Позволь мне от Его имени отпустить их, дабы ты в чистоте предстояла Ему. – Он благословил ее и продолжал отправлять службу в воображаемом соборе, под рассветным небом. Службу, более реальную и более торжественную, чем все те, которые они когда-либо видели воочию.

«Эразм» поставили на якорь достаточно далеко от берега, чтобы оставалось вдоволь свободного пространства, и достаточно близко, чтобы чувствовать себя в безопасности. Блэкторн не помнил другой такой защищенной от штормов стоянки: шесть саженей чистой воды и прочный грунт под килем, и все водное пространство, кроме узкого прохода, окружено высокими горами, способными укрыть от самых страшных ураганов.

Дневной переход из Эдо не ознаменовался никакими происшествиями, хотя и был утомителен. В половине ри к северу, у причала рыбачьей деревушки Иокогама, стояла на якоре галера; на борту «Эразма» остались Блэкторн с командой и вассалами. Ябу и Нага сошли на берег, чтобы провести инспекцию мушкетного полка, получившего приказание вскоре присоединиться к ним. На западе низко над горизонтом висело раскаленное солнце, ярко-розовое небо обещало на следующий день хорошую погоду.

– Почему сейчас, Урага-сан? – спросил Блэкторн с юта. Капитан все время недосыпал, здорово утомился, и глаза у него были красные. Только что он приказал команде, да и всем остальным идти спать, а тут Урага. Попросил отложить отдых – желает узнать, есть ли среди его вассалов христиане. – Ты не можешь подождать до завтра?

– Нет, господин, извините. – Урага, стоявший перед самураями, поднял на него упорный взгляд; голландцы беспокойной гурьбой сгрудилась возле ограждения юта. – Пожалуйста, извините меня, но это не терпит отлагательств. Вы их самый большой враг, значит, должны распознать засланных ими людей, чтобы принять меры вовремя. Я обязан защитить вас. Это ведь недолго.

– Все на палубе?

– Да, господин.

Блэкторн подошел к ограждению и спросил по-японски:

– Есть среди вас христиане? – Ответа не последовало. – Приказываю христианам выйти вперед. – Никто не двинулся. Тогда он повернулся к Ураге: – Поставь десять человек на охрану палубы и распусти остальных.

– С вашего разрешения, Андзин-сан. – Урага вынул из-под кимоно маленькую, написанную маслом икону, которую захватил в Эдо, и бросил ее на палубу изображением вверх, потом наступил на нее. Блэкторн и его команда помрачнели, покоробленные таким святотатством – все, кроме Яна Ропера. – Пожалуйста, пусть все ваши вассалы сделают так же, – предложил Урага.

– Зачем?

– Я знаю христиан. – Глаза Ураги были наполовину спрятаны под полями шляпы. – Пожалуйста, господин. Важно, чтобы это сделал каждый. И именно сейчас, вечером.

– Хорошо, – неохотно согласился Блэкторн.

Урага повернулся к вассалам Блэкторна:

– По моему предложению наш господин требует, чтобы каждый из вас сделал так же.

Самураи загомонили, потом один из них заявил:

– Мы ведь уже сказали, что не христиане. Что это докажет, если мы будем топтать изображение варварского бога? Ничего!

– Христиане – враги нашего хозяина! Христиане – изменники! Но христиане есть христиане. Прошу простить меня, я знаю христиан. К моему стыду, я предал наших настоящих богов. Считаю, что это необходимо для безопасности нашего господина.

– Раз так, говорить больше не о чем. – Самурай вышел вперед и наступил на икону. – Я не исповедую религию чужеземцев! Ну, давайте все! Делайте, что вам сказали!

Один за другим самураи выходили вперед. Блэкторн смотрел молча, но церемония эта ему не нравилась. Ван Некк обеспокоился:

– По-моему, это не дело.

Винк поднял глаза на ют:

– Негодяи! Они перережут нам глотки не задумываясь! Вы уверены, что им можно доверять, капитан?

– Да, уверен.

– Да-а, – протянул Гинсель, – ни один католик не пошел бы на такое, да, Йохан? Хитер этот Урага-сан…

– Какая разница, окажутся эти мужеложцы папистами или нет. Все равно они поганые самураи.

– Вот уж правда, – вставил свое слово Крок.

– Пусть даже и так, все равно не годится поступать по-свински, – повторил ван Некк.

Самураи, двигаясь беспорядочной толпой, один за другим наступали на икону, которая валялась на палубе. Зрелище было не из приятных. Блэкторн уже жалел, что согласился. До темноты предстояло еще переделать столько важных дел. Мысли его отвлеклись от этого глупого топтания, глаза обратились к деревне, окруженной горами. На склонах холмов рассыпались сотни крытых соломой навесов – лагерь мушкетного полка. «Скорее бы на берег! – подумал он. Так хотелось осмотреть эту землю, которая теперь принадлежала ему, похвастаться наделом, пожалованным Торанагой, куда входила Иокогама. – Бог мой! – сказал он себе. – Я – хозяин одной из самых больших гаваней в мире!» Он совсем забыл о том, что происходило на палубе.

Один самурай вдруг обошел икону, выхватил меч и бросился на Блэкторна. Дюжина встревоженных воинов тут же метнулась наперерез, загородив ют. Блэкторн вернулся на землю из страны своих мечтаний. Он мгновенно выхватил пистолет, взвел курок и прицелился. Остальные рассыпались по палубе, топоча, спотыкаясь и отпихивая друг друга в общей суматохе. Самурая юзом протащило по палубе до полной остановки, он яростно взревел, переменил направление и рубанул мечом, целясь в Урагу, который чудом избежал удара. На возмутителя спокойствия накинулось сразу несколько человек, но он увернулся, отскочил к борту и сиганул в море. Четверо самураев, умевшие плавать, бросили длинные мечи, зажали в зубах короткие и прыгнули вслед за ним, остальные вместе с голландцами столпились у борта.

Блэкторн вспрыгнул на планшир: сначала он ничего не мог разглядеть внизу, потом различил в воде кружащиеся темные тени. Один самурай вынырнул, глотнул воздуху и опять ушел вниз. Скоро на поверхности появились четыре головы, между ними плавал труп с клинком в горле.

– Простите, Андзин-сан, это его собственный меч! – крикнул один из них, перекрывая голоса остальных.

– Урага-сан, скажи им – пусть тело обыщут, потом оставят на корм рыбам!

Обыск ничего не дал. Когда все опять собрались на палубе, Блэкторн указал на икону заряженным пистолетом:

– Еще раз! Все! – Ему подчинились мгновенно, и он удостоверился, что испытание прошли все до одного. Потом, чтобы поощрить и отблагодарить Урагу, он приказал команде сделать то же самое.

Послышались протесты.

– Без разговоров! – прорычал Блэкторн. – Быстро! Или я подгоню вас ногой под зад!

– Не стоит так, капитан, – миролюбиво произнес ван Некк. – Мы ведь не вонючие местные язычники!

– Они не вонючие местные язычники! Они самураи, клянусь Богом!

Все уставились на него. Гнев, подхлестнутый страхом, вырвался наружу. Ван Некк продолжал что-то возражать, но тут вмешался Гинсель:

– Самураи – язычники, негодяи! Они – или такие, как они, – убили Питерзона, нашего адмирала и Матсюккера!

– Но без этих самураев мы никогда не вернемся домой, поняли?

Теперь за командой наблюдали все самураи. Они угрожающе двинулись в сторону Блэкторна, явно показывая намерение его защитить. Ван Некк плюнул.

– Да ладно, черт с ними! Мы все немного обидчивы и прилично устали – ночью нам досталось! Мы здесь не хозяева, ни один из нас – даже капитан. Он знает что делает – он командир! Теперь он у нас адмирал!