Чтение онлайн

Люди, считающие себя интеллигенцией, не моргнув глазом называют человека “нетитульной” внешности “чуркой”.

Люди, считающие себя православными, зубами вцепляются в мавзолей, не дадут похоронить вождя.

Люди, считающие себя патриотами, ненавидят столицу своей родины и её жителей.

Представители правительства и власти своим стяжательством и цинизмом показывают отвратительный пример гражданам.

В головах соотечественников бурлит опасная каша.

В этих условиях очень трудно правильно воспитать детей.

Хотя вообще, конечно, у нас хорошо, очень красивая природа. Приезжайте к нам, на нашу пороховую бочку, сходим по ягоды…

Но воспитывать детей трудно. Непонятно, как и что объяснять.

Я часто чувствую себя неловко перед детьми.

Надо попросить у детей прощения за то, что мы по молодости, недомыслию, эгоизму и наивности выпустили их в этот чудовищный мир.

Это раньше жизнь была даром божьим, за который положено благодарить и почитать родителей. Теперь жизнь — непосильное испытание и путаница.

Мне хочется попросить у детей прощения. Может быть, не мне одному? Это очень важно. Я прошу всех желающих попросить прощения у детей собраться завтра в три часа дня на Библиотечной улице».

Такое вот запостил один дядька у себя в фейсбуке и лёг спать.

Когда он переходил из восьмого в девятый, за лето вырос на восемнадцать сантиметров, и ему было странно ходить, передвигать длинные ноги, поминутно натыкаясь на прохожих и спотыкаясь, размахивать долгими руками, а доктора обнаружили у него слабое от быстрого роста сердце.

И всё казалось, что главное — научиться ходить красиво, тогда все будут любить, главное — ходить красиво.

Потом он вырос уже окончательно и женился на хорошей девушке, чтобы родители не волновались. И сына родил, тоже чтобы родителям приятно было. А что? У всех так. Если любовь ждать, большую и настоящую, то вообще можно в бобылях засидеться, перед соседями неудобно — подумают, у тебя дефект какой. Женятся люди, чтобы родителям спокойно было. И чтобы соседи косо не смотрели.

Нормально жили. Как все. Только дома всё быстро тухло, мандарины высыхали, рыбки дохли и цветы вяли. И так долго было. Много мандаринов скукожилось.

Тогда он сказал жене:

— Разойтись нам надо, вот что…

И стал жить сам.

Утром он проснулся, глянул в фейсбук — а там целая дискуссия, комментов немерено, и от бывшей жены тоже:

— Саша, принимай глицин.

На Библиотечную улицу пришли: хитроватая старушка, тётя с причёской гнездом на голове и бомжик, оказавшийся одноклассником. Бомжик без лишних сантиментов занял тысячу и убежал, сказал — дела. Но оставил номер мобильного.

А старушка всё твердила:

— Я просто хочу посмотреть вам в глаза… Жизнь им не нравится… Откуда вы только берётесь, такие бессовестные… Что это за молодёжь?

Нормально, молодёжь — ему полтинник скоро.

Тётя с гнездом задыхалась от злости, что у детей не прощения надо просить, а пороть в обязательном порядке. Звала на пикет за введение телесных наказаний в школах. Учительница ведь, не иначе.

«Учительница первая моя…»

Такая вот встреча единомышленников.

Но он совсем не расстроился, даже рассмеялся. Взял пивка бутылочку, пошёл прогуляться.

Видит, женщина в скверике сидит. Одна на лавочке. Старается не плакать.

Он сел напротив и стал с ней разговаривать. Она отвечала, а сама вглядывалась в него с нарастающим ужасом. Тогда он спросил:

— Вы чем-то напуганы? Что случилось?

— Вчера в очереди к врачу я смотрела передачу «Федеральный судья». Там были вы. Вам пять с половиной лет дали, вы опасный дебошир. Почему вы на свободе? И ничего смешного. Что вы смеётесь?

— Я смеюсь от счастья. Ко мне пришла долгожданная слава. Вы меня видели по телевизору, потому что я актёр, я снимался в передаче «Федеральный судья» в роли дебошира и хулигана. Там все — актёры. И в «Пусть говорят» тоже. Страна большая. Театральные вузы, студии, народные театры. Актёров — завались. В Москве живёт очень много актёров, которых никто не знает и не узнает никогда. Я правда актёр. Хотите, прочту вам что-нибудь с выражением?

Он откашлялся и начал весело:

— Николай Носов. «Живая шляпа»!

Она сказала:

— Не надо. Я вам верю. Вы артист. Красивый, как знак «снятие всех ограничений».

— Да? — он удивился.

— Это мой любимый дорожный знак. Такой круглый, с полосками. А ваш какой?

Он подумал и сказал:

— Мне нравятся все в красных треугольниках.

Допил пиво, аккуратно поставил бутылку возле урны.

— Так что кругом артисты. Никаких дебоширов нет. И ничего плохого не происходит. Это всё сценаристы выдумывают. А жизнь на самом деле прекрасна, — он вздохнул. — Не грустите, пожалуйста.

Так душевно сказал… И она решила ему тоже сказать честно.

— Понимаете… Один человек подарил мне тыкву. Я потом это вспоминала. Особенно в трудные минуты. Вспоминала рыжую тыкву, как он её мне подарил, как улыбался, как смотрел на меня… Я хотела ему сказать, что тыква — самое лучшее, что у меня было в жизни. И замоталась как-то… Он умер… Говорил, что умрёт, а я думала, да ну, так все говорят… У него собака осталась. Хорошая такая собака. Скучает только. Её даже в музей паровозов возили. А она всё равно скучает…

— Он всё знает. Про тыкву и про вас… А самое лучшее у вас ещё впереди.

— Да? — она очень удивилась.

— Да! Вот увидите.

Помолчали. Сидят и молчат. Смотрят друг на друга.

Приглядываются.

Я их знаю.

Им надо было давно познакомиться. Это недоразумение, что они незнакомы. У них куча общих знакомых. Давным-давно, в юности, в разных компаниях, всегда так бывало: