Чтение онлайн

Зрачки непонимающе носились по кабинету, пульс внезапно возрос. Три процента, за которые Ротман вывернулся наизнанку, чтоб их добыть. Три процента, в дни, когда важна каждая бумажка.

Три процента совершенно внезапно осели в кармане брошенной им секретарши.

— Воды, сэр? — Осторожно спросил нотариус, и, не дожидавшись ответа, достал из стола чистый стакан, и стал наполнять его водой из бутылки.

— Спасибо. — С едва скрываемым бешенством прошептал Нэд, взял стакан, и тот тут же треснул у него в руке. — Уничтожу. Я её уничтожу, тварь. Это моё, мои акции. Гнида. С кем ты связалась, дрянь? С кем ты связалась?!

Мужчина смотрел, как выходил из себя его клиент, буквально едва держался, чтобы не сорваться. Он непонимающе косился в сторону, и нервно бил пальцами по коленке. В конце концов, Ротман взял себя в руки, очаровательно-мерзко улыбнулся и вновь заговорил:

— Прошу прощения за беспокойство, но, похоже, с доверенностью сегодня не выйдет. Я оплачу потраченное на меня время. — Он достал из внутреннего кармана пиджака бумажник, покопался там, и положил несколько крупных купюр на стол. — Спасибо. Свяжемся, когда я утрясу свои личные вопросы.

— Конечно, сэр. До связи.

Нэд вышел на пасмурную улицу, ощущая лишь смятение, ужас, исступленный гнев. Ради чего все было? Он чувствовал себя так, словно на его палец надели кольцо, которое взорвалось сегодня утром, и теперь молодой руководитель остался без пальца. От бешенства сводило мышцы рук, палец хотелось вернуть и пришить обратно. Три процента… это много. Это непростительно много. Скрепя сердце, можно было бы простить несколько десятых от процента, но не три. Столько сил… и все угробила одна разозлившаяся секретарша, которую сейчас Нэд ненавидел. Хотел, чтобы её сбил автобус, хотел услышать хруст её костей, но перед этим чтобы подписала на него завещание. И… никак иначе, потому что по-другому музыка ломающегося позвоночника будет не такой сладкой.

«Это все должно было быть моим» — не помня себя, продолжал рычать он, правда иногда лицо перекашивала неадекватная улыбка. У него… всегда есть план Б. И, к счастью для себя, Ротман знал, где жила его воровка.

* * *

По дороге в тихий парковый район он дважды едва не врезался в бампер едущего впереди автомобиля, дважды срывался и бил по рулю, готовый оторвать его к чертям. Круги бешенства сменяли друг друга, как круги ада, словно Нэд до сих пор не мог осознать и принять то, что произошло. Ну ничего, сейчас Лесли поможет ему все понять. Если в процессе понимания у него хватит сил её не задушить, конечно.

К счастью, дверь в подъезд была до сих пор открыта. Оттуда иногда доносился шум молотка и другой какой-то странный грохот, словно перед самой зимой жильцы таки решились перекрыть крышу. Всю осень в этом доме был ремонт.

Он на автомате поднимался наверх, перескакивая ступени. Если она не захочет выходить, Ротман будет долбиться к ней в квартиру, пока она не сойдет с ума. Будет ловить на улице, пока не сломается. И не отдаст то, что ему нужно.

Игнорируя звонок, мужчина остервенело стал долбить кулаком деревянную дверь.

«Лесли, я знаю, что ты тут» — послышался жуткий голос, словно звучал из преисподней. «Открывай, милая, иначе твой бывший поймает тебя по дороге в магазин и свернет тебе шею».

Как ни странно, скрипнул замок, при чем довольно уверенно. В следующую секунду на пороге показалась секретарша, в черных джинсах и белой рубашкой навыпуск. На одной руке девушки была надета красная кухонная прихватка в виде широкой варежки, а другой она придерживала ручку. Выражение казалось нейтральным, как и спокойный, холодный взгляд.

— Во-первых. — Тихо заговорила она. — Меня зовут Одри. Будь, пожалуйста, в состоянии это запомнить. Во-вторых, у меня в квартире есть звонок, и, если я нужна, будь в состоянии его нажать. Иначе я вызову полицию.

— Ты будешь ставить мне условия? — Ротман широко оскалился, и этот оскал-улыбка скорее походил на жуткую прорезь на лице. Казалось, именно так выглядел мужчина под всеми своими масками и личинами. — Нет, так не пойдет. Увела у меня из-под носа мои бумаги, и теперь качаешь права? Кем ты себя возомнила? Говорящая голова для легкого секса, знай свое место. Иначе мне придется напомнить, где оно. И, поверь, тебе это не понравится.

— Я знала, что ты придешь. — Так же спокойно ответила она, чуть прищурившись. — Правда… ты слегка перепутал путь. Тебе не сюда, Нэд. Тебе на хер.

В ту же секунду, буквально, в одном сантиметре от её лица просквозила ладонь, которая с ошеломительным гулом ударилась о стену. Девушка прикрыла глаза, затем медленно выдохнула, успокоив себя этим действием.

— Оно тебе не принадлежит, паршивка. — Ротман продолжал улыбаться. — Ты можешь выебываться, пока я не сорвусь и не разорву тебе рот, но оно тебе не принадлежит. Будь хорошей девочкой, отдай мне то, что должно было быть моим, и мы разойдемся, как в море корабли. Ты меня больше не увидишь, а я — тебя. Чудо, не правда ли?

— М. — Девушка лениво пожала плечами. — А что если я скажу «нет»?

— Тогда будем по-плохому. — Мужчина полез во внутренний карман пиджака, затем достал оттуда несколько бумаг, сложенных вчетверо, медленно их развернул и вручил секретарше. — Тогда… поговорим вот так.

Она опустила взгляд на бумагу, и он тут же начал меняться. Самоуверенность треснула. На листе числился долг в размере семизначной цифры.

— Не то что бы мне есть резон кидать своих бывших любовниц с долгом. — Улыбаясь, продолжил Нэд. — Но с тобой был иной случай. Пока была возможность, я, по доверенности, оформил на тебя кредит. Самый большой, который тебе дали. На всякий случай, если ты, например, начнешь качать права, как сейчас. Была бы ты хорошей девочкой, ты бы о нем вообще не узнала. Я бы получил свои бумаги, и закрыл бы твой долг. Всем хорошо, разве нет? Я даже ничего особо не потерял бы. — Жутко сверкнули стекла очков. — Потому что полгода без процентов. Правда… у нас вот как с тобой все вышло. — Ротман чуть наклонился и продолжил шепотом. — Продай мне эти акции, Элс. Продай мне их по цене твоего долга. В договоре, если ты его запросишь, ты найдешь пункт о невозможности перепродажи активов, потому что Грейвс трусливый параноик. Ну а я… согласен купить их у тебя через дарственную. Продай. И будешь жить, словно ничего не было.

— Ну. — Одри сжала зубы. — На самом деле у меня есть еще вариант. Их… никто не сможет купить? Так ты сказал. Ну, я знаю, кто сможет. — Она слегка улыбнулась. — Сам Грейвс сможет. Когда-то ты уронил, что он заинтересован выкупить акции своей семьи, если у него будет такая возможность. Так вот, я дам ему такую возможность. И мы с ним разойдемся как в море корабли.

Нэд почувствовал, как едва ощутимо стало дергаться нижнее веко.

— Какая ты умная, Элс. — Он с кривой усмешкой развел руками. — Ты бы хоть их рыночную стоимость посмотрела, прежде чем кидаться такими заявлениями. И посмотрела бы, за сколько тебе их продали. Серьезно думаешь, что семейка деда будет покупать акции по цене выше изначальной стоимости? Чтобы закрыть твой случайный должок? Это смешно. Ты никому не продашь эти бумажки по той цене, которую готов дать я. — Ротман чуть склонил голову. — Потому что я взял тебе этот кредит, и, в отличии от них, не теплю убытков.

— А знаешь. — Одри подняла брови. — Я не стану торопиться. Поговорю, все же, с Грейвсом. Намекну ему, что ты хочешь их выкупить. И тогда посмотрим, готов он дать сумму выше рыночной, или нет.

— Как же я тебя ненавижу, тварь. — С неизменной улыбкой прорычал Нэд. — Даже если бы дед хотел, у него нет сейчас средств их выкупать. Забыла? Он их продал, чтобы погасить судебные иски. Вскрыл банковские счета, продал недвижимость. За что он будет сейчас выкупать эти бумаги? — В подъезде раздался тихий жуткий смех. — Думаешь, он шлюхой начнет подрабатывать, лишь бы забрать их себе? Я бы на это посмотрел.