Чтение онлайн

Лучше уж я договорами займусь.

Правда детальный разбор почты показывает, что ничего особо нового там мне не поручили. Шаблоны привычные, дел на пять минут. Ну ладно, на полчаса. Пожав плечами, быстренько заканчиваю приводить все в порядок и отправляю обратным письмом. Кидаю взгляд на часы - почти двенадцать ночи. Марк Давидович наверняка уже вернулся с Тайсоном, но раз не зашел, значит, я ему не нужна. Письмо от меня на почте он увидит. А выезжать нам завтра рано утром. Так что лучше бы мне попробовать выспаться.

Но после душа, когда я забираюсь в постель, сразу заснуть не получается. Верчусь с боку на бок, глядя на заглядывающую в окно полную луну, из-за которой даже в комнате как будто светло.

И замираю, услышав чьи-то осторожные шаги за дверью.

Какого черта?!

Шаги замедляются, останавливаясь, - я вслушиваюсь так, что, кажется, слышу даже малейший шорох - а потом раздается очень-очень тихое постукивание.

Как будто тот, кто стоит за дверью, хочет узнать, отреагирую я или нет. Или проверяет, заснула ли.

А мне отчего-то даже не страшно - хотя вообще, если задуматься, я в этой огромной квартире одна с тремя мужчинами.

Но глупо думать, что кто-то из них может мне как-то навредить! Глупо же?

Пока все это проносится у меня в голове, дверная ручка медленно идет вниз, и я подскакиваю на постели одновременно с тем, как створка отходит в сторону.

– В чем дело?!
– выдаю полушепотом, глядя на замершего в проеме Резанова.

Все-таки это он. С другой стороны - а кто еще-то?

– Марк Давидович?
– натягиваю одеяло на плечи.
– Вы что здесь делаете?

В темноте не очень хорошо видно выражение его лица. Мужчина молчит несколько секунд, а потом говорит:

– Мне послышался какой-то шум.

Господи, какой и где?! Я тут уже неизвестно сколько ворочаюсь, тишина стояла мертвая до его появления!

– Наверное, вам показалось, - сдвинувшись на постели, тянусь к небольшой прикроватной тумбе, проверяю мобильный - второй час ночи!

– Может, это был Тайсон?

Щелкает выключатель, в комнате сбоку загорается парочка настенных ламп, и от света у меня тут же режет глаза.

– Выключите, пожалуйста, - прошу, прикрываясь ладонью, и облегченно выдыхаю, когда из освещения снова остается только луна за окном.

А потом опять поднимаю взгляд на свое непредсказуемое начальство.

– Марк Давидович, - начинаю, помедлив, - у вас… все в порядке?

Он слегка пожимает плечами.

– Почему вы не спите?
– спрашивает вдруг хрипловато.

– Не спится, - вздыхаю, подтянув одеяло повыше.
– А… вы?

– Я мало сплю, - отвечает он спокойно.

Разглядываю прислонившегося к стене спиной мужчину, и в голову мне лезет… всякое. Его нежелание меня увольнять, хотя, будем уж честны, поводов для этого я дала достаточно. Странное поведение вечером. Это внезапное появление….

Может ли быть так, что он по каким-то причинам заинтересовался мной не только как секретарем и помощником?

А я? Я им заинтересовалась?

А главное - к чему это все может привести?

– Вы хотите о чем-то поговорить, Марк Давидович?
– спрашиваю его.
– Может быть, присядете и скажете, что случилось?

Мужчина как-то немного неуверенно проходит вперед и опускается в кресло неподалеку от кровати. Про себя я радуюсь, что надела вполне закрытую пижаму, не хватало тут еще маечкой сверкать какой-нибудь. Жду какое-то время, потом спрашиваю снова первая:

– Это касается командировки? Вы полагаете, что что-то может пойти не так?

– Командировки?
– он неожиданно усмехается.
– Нет. Не думаю, что там могут возникнуть какие-то проблемы.

– Тогда что-то другое?
– не отстаю.

На меня уже даже нападает какой-то… азарт, что ли!

Я всегда была очень эмпатичным человеком. Чувствовала и понимала других - на уровне ощущений. Вот и теперь у меня практически нет сомнений в том, что Резанов действительно хочет поговорить. Или поделиться чем-то. Но не знает как.

Интересно, у него вообще опыт повседневного общения есть с людьми? Не как с подчиненными, а как…

– Марк Давидович, я могу задать вам личный вопрос?
– спрашиваю осторожно.

– Можете, - он немного напрягается, но отвечает почти сразу.

– У вас друзья есть?

Растерянное молчание говорит само за себя куда громче слов.

– У меня есть коллеги, с которыми я в хороших отношениях, - произносит наконец мужчина.
– Есть, как вам уже известно, брат и… семья.

М-да. Таким тоном о друзьях не говорят.

А семья - это мать, про которую Адам говорил, что она у них та еще?

– Если вас что-то тревожит, почему бы вам не попробовать рассказать мне… - делаю глубокий вдох, решаясь, - …как другу? То есть… вы поймите правильно. Я ни на что не претендую и не навязываюсь. Но если могу как-то помочь…

– Вы очень… - он начинает говорить, но запинается, словно не может подобрать достаточно подходящее слово.

– Странная?
– помогаю ему, улыбаясь.

– Добрая, - Марк усмехается, - и для меня это странно.

– Почему?
– сдвигаюсь на постели, разворачиваясь к нему целиком и усаживаясь, подгибая под себя ноги.
– Что странного в том, что человек добрый?

– Потому что люди в большинстве своем таковыми не являются.

– Я не могу с вами согласиться, - качаю головой.

– Утверждаете, значит, что злых людей нет на свете?
– он чуть наклоняет голову.
– И это проповедуете?

– Вы тоже любите «Мастера и Маргариту»?
– невольно улыбаюсь, узнав цитату.

– Не слишком, но читал, естественно.

– Я не утверждаю, что злых людей нет совсем, мне все-таки далеко до Иешуа, - качаю головой.
– Но их совсем небольшой процент.

– Скажите это ребенку, - начинает внезапно мужчина, - который не понимает, почему с ним не хотят общаться сверстники - а дело всего лишь в болезни, из-за которой от него исходит непривычный запах, и окружающие начинают кашлять. Или подростку, которого травят, потому что из-за другой болезни, аллергического характера, комбо, так сказать, он вынужден всегда носить закрытую одежду и избегать чужих прикосновений. Или юноше, который… - запинается и замолкает.