Чтение онлайн

Естественно, пяти - или скольки там, четырех с небольшим?
– часов, чтобы выспаться, мне категорически не хватает.

Но будильник на мобильном, который я поставила заранее, вибрирует на тумбочке неумолимо, поэтому заставляю себя встать и поползти в душ.

Выйдя, надеваю комфортные трикотажные свободные брюки и широкую мягкую трикотажную же рубашку. Это все выглядит не слишком-то по-деловому, но если сверху надеть такой же свободный, уже более строгий жилет, за условный офисный стиль сойдет. Все-таки нам в самолете лететь. В чем-то более формальном я упарюсь.

Выхожу из комнаты, заодно сразу вытащив в коридор чемодан и плюхнув сверху сумку, и иду по направлению к столовой. Мне с одной стороны немного неловко, а с другой стороны жутко хочется увидеть Резанова и понять, как он будет себя со мной вести.

Потому что то, что произошло ночью… Сейчас, с утра, все это кажется каким-то нереальным. Как будто мне это приснилось.

Первым я вижу все-таки не свое начальство, а, конечно, Тайсона. Его как раз заводит в квартиру Павел. Пес, увидев меня, начинает бешено вилять хвостом и уже бросается было слюняво поздороваться, но помощник его удерживает.

– Ну куда ты рванул, чертяка? Видишь, Ева Андреевна уже вся в чистом! А у тебя лапы и пузо грязнущие. Простите, Ева Андреевна, на улице дождь прошел ночью, так что сначала помою его, - кивает мне Павел и ведет Тайсона в небольшую ванную, которая расположена прямо здесь же.

– Конечно, - с сочувствием машу поскуливающему корсику рукой.
– Прости, милый, обниматься мы с тобой сейчас не будем.

– А со мной?
– тихий голос за спиной заставляет вздрогнуть и схватиться за сердце.

– Господи, Марк Давидович, вы меня напугали, - оборачиваюсь к мужчине и нервно улыбаюсь.
– Доброе утро.

– Не переживайте так, я пошутил, - он качает головой.

– А я подумала, что всерьез?
– делаю шаг вперед, протягивая руки, и вопросительно смотрю ему в глаза.

На лице Резанова отражается очень сложная гамма чувств, но я словно всей кожей чувствую молчаливое разрешение и, подойдя вплотную, осторожно обнимаю его, примерно так же, как ночью.

– Доброе утро, - слышу негромкое, успеваю почувствовать, что он как будто склоняется к моим волосам, вдыхая, но почти тут же отстраняется.
– Смотрите, привыкну, - усмехается, хотя глаза наблюдают за мной настороженно, отслеживая реакцию.

– Тут, знаете ли, риски одинаковы для нас обоих, - улыбаюсь в ответ.
– Мы выезжаем прямо сейчас?
– меняю тему.

– Сначала вы позавтракаете, - качает головой мужчина.

– А вы?

– И я тоже. Идемте, - он поводит рукой, приглашая меня пройти в сторону столовой, и я снова замечаю на нем перчатки.

– Марк Давидович, может быть, вы их снимете?
– спрашиваю, поднимая на него взгляд.
– Я имею в виду, хотя бы пока вы дома. Теперь, когда я все равно в курсе… Я не буду вас касаться, а вам же наверняка в них неудобно?

– Вообще-то я к ним привык, - он смотрит на свои кисти.
– Но если вы просите…

Стягивает сначала одну перчатку, потом другую, глядя при этом мне в глаза. И я невольно сглатываю собравшуюся во рту слюну, потому что… черт подери, как такое простое движение выходит у него настолько… сексуальным?!

Так, Ева! Мозги включай! Если он не может касаться других людей, то тебе все равно ничего не светит!

И только тут мне приходит в голову…

Ой… А он… у него вообще есть хоть какой-то опыт?!..

– Все в порядке?
– уточняет у меня Резанов, спрятав перчатки в карман.

– Ага… - киваю пару раз.

О таком я его, конечно, в жизни не спрошу! Просто язык не повернется! Как он там мне говорил ночью? «Оставьте мне хоть каплю гордости»?

И хоть Марк не похож ни на одного из знакомых мне мужчин - не то чтоб у меня самой их было много, так, полтора землекопа - но он все-таки мужчина. А гордость у сильного пола - дело хрупкое.

В столовой уже обнаруживается Дамир с неизменной тележкой, блюда на которой накрыты круглыми крышками.

– Доброе утро, - здороваюсь первая.

– Доброе, - мужчина кивает, улыбается.
– Сырники, Ева Андреевна?

– Да, - мне приятно, что он запомнил.

– А вам, Марк Давидович, как обычно?
– повар переводит взгляд на моего босса.

– Мне то же, что и Еве Андреевне, - невозмутимо сообщает Резанов.

Закусив изнутри щеку, с трудом успеваю сдержать улыбку.

Кто-то, кажется, решил быть беспрецедентно милым сегодня?

Резанов, отодвинув мне стул сбоку, садится во главе стола и, хмурясь, включает планшет. Сводки, наверное, смотреть собрался.

А я сосредотачиваюсь на еде, которую передо мной ставит Дамир.

– Сегодня какой-то другой соус, да?
– спрашиваю его тихонько.
– В прошлый раз был ванильный….

– Да, а сегодня лимонный курд, - кивает повар, чуть наклонившись ко мне.
– Вы попробуйте, он вкусный!

– Уверена, так и есть, - улыбаюсь мужчине.

– Кхм!

Мы оба вздрагиваем и оборачиваемся на Марка Давидовича, который сверлит нас взглядом.

– Дамир, у нас мало времени!
– чеканит мужчина ледяным голосом.
– Или я должен ждать, пока вы наговоритесь?

– Да-да, конечно, простите, - повар моментально ставит тарелку и перед ним тоже, а затем просто испаряется из комнаты.

Опускаю взгляд на свои сырники. Нет, с «беспрецедентно милым» я, конечно, переборщила. Вздохнув, откусываю кусочек и отодвигаю тарелку. У меня даже аппетит пропал.

– Почему вы не едите?
– слышу уже не такое недовольное.

– Марк Давидович, позвольте сказать вам кое-что честно?
– поднимаю на него взгляд.

Резанов, помедлив, кивает.

– Это было грубо, - говорю сдержанно и замечаю, как у него растерянно ползут кверху брови.
– Если уж на то пошло, это я задала Дамиру вопрос, и он на него ответил. Могли бы на меня тогда собак спустить! И вам он задержался с подачей буквально на минуту. Не думаю, что это так уж сильно нарушило наш график. И хотя я помню, что вы экономите три секунды на лист, когда просматриваете таблицы с выровненными определенным способом столбиками и цифрами, но это всего лишь таблицы! А тут живой человек! Который ни в чем не провинился!

Выдыхаю, потому что слишком уж разошлась, и снова опускаю взгляд на тарелку.

– Простите, что нарушила субординацию, - произношу тихо.

– Нарушили что?
– голос у него какой-то странный.

– Субординацию. Я не имела никакого права делать вам замечания.

– Безусловно, - опять этот странный тон.
– Не помню, когда меня в последний раз отчитывали вот так, как мальчишку.

Вскидываю взгляд и вижу, что он… улыбается?! Серьезно?!

– Вы правы, - Марк Давидович наклоняет голову.
– А я нет. Я извинюсь.