Чтение онлайн

Молча взяла его за локоть и шагнула следом.

***

По другую сторону портала нас ждал один из тех немноголюдных мелких городков, в которых каменные дома не росли ввысь, но при этом нещадно липли друг к другу, занимая все свободное пространство узких улиц. Да и кристаллами-артефактами здесь не спешили завесить каждый свободный сантиметр, ограничиваясь лишь самыми необходимыми. Это не удивляло, ведь на лазурно-бирюзовом горизонте темнел ряд длинных тонких труб какой-то фабрики по производству зелий. А зелья — сами по себе мощные артефакты, и любое вмешательство сторонней магии в их структуру приводило к непредсказуемым последствиям. Поэтому в таких фабричных городках предпочитали не рисковать.

Этот городок выглядел мило и даже уютно.

В лучах по-весеннему смелого солнца окна искрились золотом и легкие оттенки розового приобретал серо-бурый камень стен домов и мостовых, местами заросший «колдовским» аморантовым и сиреневым мхом — еще одной приметой близких зельеварен.

Молодая зелень на редких деревьях и кустах сейчас словно слегка сияла, а цветы на балконах и клумбах поражали воображение буйством форм и красок. В ветвях и на крышах курлыкали и пели разные мелкие птицы, мимо жужжали пчелы и шмели, а в прохладном воздухе разливался сладкий запах цветочного нектара, который-то и привлекал этих насекомых.

Но местным жителям не было до этого дела — редкие прохожие спешили по своим делам: кто пешком, кто на самокатах, избранные — на крылатых повозках, запряженных одним-двумя пегасами.

На нас тоже не обращали внимания. Правда, уверена, только из-за действия чар. Потому что иначе появление двух особ из портала точно заметили бы, глаз бы с нас не спускали, а вечером всем городком обсудили бы в прокуренных пабах и на тесных кухнях.

Велиор, где я с Сератиной и Хейли прожила почти три года и откуда сбежала в столицу шесть лет назад, был таким же. Поэтому первое, о чем я подумала, выйдя из портала, а не он ли это. Но фабрика была мне незнакома, а уж те короткие толстенные трубы я могла узнать с любого расстояния.

Но раньше, чем я спросила Аттора, почему для прогулки он выбрал это место, он сам начал разговор, поведя меня по лабиринту глухих улочек:

— Заметил, вы осмотрелись, — он обвел рукой пейзаж, подстраивая стремительный чеканный шаг под мои, пусть и торопливые, но куда более мелкие шажки. — Что скажете?

— Что не понимаю, зачем мы здесь.

— Из-за Отбора, конечно же. Это Оллонни — родной город сразу пяти невест, с которыми вы сегодня, кстати, завтракали.

— Ого! Как много!

— Вот и я так подумал, — он странно вздохнул и проводил взглядом группу пробегающей мимо детворы. — Скажите, эсса, вот вы неделю наблюдали за невестами, видели отчеты контрольных групп, знаете решения распорядителей шоу… И что? Вам нечего сказать?

О! Сказать мне было что! Особенно по поводу решений распорядителей! Но Аттор имел в виду что-то другое.

— Есть, — начала не очень уверенно. — В этом всем слишком много несоответствий.

Он кивнул. И я, подбодренная, продолжила:

— Для начала, «фаворитки». С ними все не так. И никакие они не фаворитки, а наоборот. Но они зачем-то нужны. Что-то мешает их убрать с Отбора за один раз. Но я не понимаю, что. Неужели только зрелищность?

— Нет, конечно.

— И что это?

— Государственная тайна.

— Даже…

«Даже для меня?» — чуть не ляпнула, но вовремя спохватилась. Мне-то как раз никто ничем не обязан.

— Даже что? — Аттор, кажется, верно истолковал заминку.

— Даже для вашего секретаря?

Он выразительно хмыкнул.

— Даже.

— Ну, хорошо, — примирительно кивнула, чем заслужила еще один насмешливый взгляд. — Пусть так. Мне продолжать?

— Да, конечно.

— Белые метки — это почти амнистия. До сих пор боюсь представить, что со мной было бы, если бы метка на мне была не белой!

— На самом деле, если бы она была серебряной, то почти то же самое, что и сейчас. А, может, даже еще лучше, — он подвел нас к четырехэтажному зданию. На фоне двухэтажных строений оно казалось очень высоким. И если первый занимала аптека с закрашенными черной антимагической защитой окнами, то остальные три были заняты какими-то офисами с деревянными вывесками. Скрипучие двери здания изредка открывались, пропуская редких посетителей внутрь и наружу. — Не пришлось бы оправдываться за то, что у вас есть дочь.

Даже так?

— То есть, белый цвет — это всего лишь…

Я запнулась, подбирая слова. Но скоро поняла, что нет, я не готова обсуждать с ним некоторые факты своей биографии. Вообще!

Но он итак все прекрасно понял.

— Нет, не всего лишь. Но по большей части. Это королева настояла на том, чтобы цвет рисунка у, — он щелкнул пару раз длинными пальцами, вспоминая слова, — «невинных телом и помыслами» обязательно отличался. И его, как дань традиции, сделали белым. Во всех остальных случаях невинность тела не имеет никакого значения.

Ого!

— И какие же тогда случаи остальные?

Аттор внимательно посмотрел на меня.

— Достаточные, чтобы узнав, что сразу пять девушек из «остальных» родом из одного города, я захотел их лично проверить.

— Согласна. Веский аргумент. Но я-то здесь зачем?

— Ну, вы же сами сказали, вы — мой секретарь, — он опять усмехнулся, а я снова смутилась. — А раз так, то будете мне помогать. Тем более, мы как раз пришли.

С этими словами Аттор потянул на себя жалобно скрипнувшую деревянную створку, пропуская меня вперед. И уже когда мы оказались в темно-сером каменном холле, едва освещаемом тусклым желтым светом настенных бра, он шепотом, низко наклонившись к моему уху и обдав его горячим дыханием, добавил:

— Говорить буду я. А для вас все, как обычно, но не через мираж. Ясно?

— Угу, — отвела в сторону взгляд, порадовавшись, что в скудном освещении не видно моих покрасневших щек.

И мы поднялись выше.

***

Аттор

Глядя на мило краснеющую Энабетт, он вспомнил взбешенного Онгерда, орущего в каком-то диком припадке: «Эта кукла все равно будет моей!» и снова ощутил иррациональное желание вмазать ему по роже. Кулаком. И даром, что по всем признакам Лэ Ррек в тот момент был не в себе. Причем настолько, что его магия, словно у подростка с нестабильным ядром, прорывалась синими всполохами-молниями, делая ауру видимой для всех.

Аттор сегодня вообще постоянно возвращался в памяти к событиям этой ночи.

— Его опоили чем-то? — спросил злой Эйтан, когда големы уводили обездвиженного графа под арест в личные покои. Принц примчался сразу же, как только закончился бал, желая найти и лично вызвать на дуэль капитана. Но Аттор уже усмирил, как оказалось, караулящего невест на выходе абсолютно невменяемого Онгерда. На это ему понадобилась всего пара силовых ударов, возможно, лишенных дуэльного изящества и зрелищности, но зато исправно работающих в боях без правил. Опыт, приобретенный в юности из-за нездорового желания встревать в любую драку, и тут оказался полезен. Да и некогда было ему тогда расшаркиваться — воскресенье выдался тяжелым днем еще и из-за расследования гибели Лоди, и встречи с Ирией. Поэтому Аттор честно хотел быстрее разобраться с новой неприятностью и отправиться спать. Но, увы, планы на сон он смог осуществить только через несколько часов.