Чтение онлайн

— Ваше Высочество, а наш столик все еще ждет?

Такой резкой смены темы он точно не ожидал, но противиться не стал.

***

В прохладный зал ресторана, утопающий в ненавязчивых звуках саксофона и приятном голубовато-желтом полумраке, мягко скрадывающем силуэты колонн с ажурными капителями и аккуратных круглых столиков, подсвеченных старинными бронзовыми подсвечниками, мы попали, минуя еще два портала и комнату-салон.

Причем и я, и принц были в настоящих обликах, в отличие от большинства присутствующих, что выдавало слегка дрожащее вокруг гостей марево. Зато мы были им безразличны. Наше появление, кажется, заметил только искусно сделанный деревянный голем, возникший перед нами сразу же, как только мы вошли. Он без лишних слов отвел нас за приготовленный столик, спрятанный в укромном уголке среди двух колонн, и оставил наедине с меню.

В салоне — комнате с зеркалами и диванами — можно было спрятаться за любой иллюзией. Для тех, кто не мог их наколдовать, существовал целый набор зачарованных разовых кристаллов. Но я не знала наверняка, как поведет себя затертая метка, если поверх нее я буду накладывать чары, искажающие пространство и ауру. Стоило ли рисковать жизнью ради обеда среди людей, скрывающихся за чужими лицами? Поэтому я даже не стала менять вид платья. Осталась в красном «деловом».

Эйтан поддержал меня и тоже не стал править свой образ. Так что на нем все также были плотные темные штаны и легкий бежевый свитер. Правда, он зачем-то подтянул рукава свитера до локтей, обнажив крепкие предплечья, украшенные массивными наручными часами на одном и переливающейся золотом меткой жениха на другом. И, судя по тому, как демонстративно после этого мне была предложена рука, сделано это было с целью привлечь мое внимание.

Ну-ну.

В моем меню, ожидаемо, цен не было. Поэтому решать, что именно мы будем есть, я предоставила принцу. Он расстарался на славу, заказав блюдо из морепродуктов от шеф-повара, нарезку редчайших магических фруктов, обладающих таким благотворным влиянием на человека, что их выписывали как дополнение к лечению в самых элитных клиниках, и игристое вино.

Так что вскоре я была сыта, умиротворена, довольна жизнью и слегка пьяна. Кажется, пара кусочков чего-то солено-сладкого и ароматного, похожего на смесь груши с ананасом и легким сырным привкусом, даже оздоровили меня. По крайней мере, ноги, которые после бутика немного ныли от долгого стояния на высоком каблуке, больше не болели. Да и сбегать от компании Эйтана мне расхотелось.

Тем более, весь обед мы снова спокойно болтали ни о чем. Я избегала называть его лэстром, чтобы он не стал задавать новые ненужные вопросы, но попытки поцеловать мою ладонь пресекла сразу же. А когда Эйтан предложил повторить такой приятный день хоть завтра же, заметила, что он просто мало знаком с другими невестами и было бы лучше, если бы он проводил время с каждой из них. Хотя бы с теми, кого считает адекватными. Принц ответил на это мрачно-задумчивым взглядом, но спорить не стал.

Очнулись мы в пять дня, когда до времени «икс» оставался всего час. А ведь еще нужно было одеться! Мне так точно! Посмеиваясь тому, что если мы вместе опоздаем на этот бал, нас завтра же отправят в Зал Советов для скрепления брака, мы спешно засобирались назад.

Но так как стационарный портал в ресторане был только один, а создать свой было нельзя, на выходе возникла неожиданная заминка: не только мы спешили вернуться во дворец — от одного из дальних от нас столиков к порталу подошла еще пара. Как и мы, они не были окутаны иллюзорным маревом и не скрывали лиц.

И если одетую в серебристое вечернее платье черноволосую и темнокожую рееянку лэсту Ирию Лэ Фонтэл я узнала сразу же — оперная дива, ставшая настоящей сенсацией пару лет назад, часто оказывалась в центре скандальных новостей. То ее кавалера в белом костюме, отороченном серебристой вышивкой, в тон ее платья, я узнала только когда его взгляд — удивленный и яростный одновременно — ожег меня.

— О, лэстр Лэс Реми! — воскликнул Эйтан раньше, чем я успела отреагировать на эту встречу. — Какая неожиданность! Лэста Лэ Фонтэл! — он галантно поцеловал ее руку, чем вызвал легкую улыбку. И, кажется, из всех присутствующих она была единственной, кто в эту минуту улыбался искренне, хоть и чуть снисходительно. — Эта неожиданность сразу стала в разы приятнее!

— Взаимно, лэстр Лэ Виртэ, — скупо оборонил Аттор и так же скупо коснулся моей руки, обжигая едва наметившимся поцелуем, — эсса Суак. Вижу, вам не терпится завершить Отбор?

— Эсса Суак? — оживилась Ирия, не давая мне дать ответ Аттору. Теперь рееянка смотрела на меня своими просто огромными темно-карими глазами с еще большим интересом и абсолютным бесстыдством. Как на какую-то забавную зверушку. Мой несоответствующий обстановке наряд точно забавлял ее. — Та самая?

— Та самая, — подчеркнуто вежливо ответила я, одаривая ее самой доброжелательной из своих улыбок. И при этом я понятия не имела, что она хотела этим сказать. Та самая — кто?

Находиться здесь снова хотелось все меньше и меньше. Вопрос Ирии звучал насмешкой. Вопрос Аттора — пощечиной, создавая в груди ураган злости. Да кто они такие, чтобы делать обо мне какие-то выводы! Она — избалованная кукла! Он — хладнокровный убийца! И его белый костюм — просто какое-то невообразимое издевательство. Воображение легко дорисовывало на нем брызги крови. Алой, густой, детской…

Меня почти тошнило. Пора было срочно уходить отсюда. Но выдавать себя врагам было нельзя. Паук и так наверняка заметил куда больше, чем было нужно. И, сжав руку на локте принца чуть крепче, чтобы он точно прислушался к моим словам, я снова перехватила инициативу:

— Мы очень рады встрече, но мы спешим. Всего доброго, лэстр. Приятного вечера, лэста.

— Да, нам точно пора, — болванчиком закивал Эйтан. И, повторив вежливое прощание, поспешил уйти со мной.

Исчезая в портале рука об руку с принцем, я молилась нимфам, чтобы этот день, полный открытий, выжавших меня досуха, наконец-то закончился. Но впереди ждал бал.

Так и не прорвавшаяся за весь день истерика закончилась там же, где и началась — в моем домике, куда меня под ручку доставил Эйтан. Принц и не скрывал, что хотел бы еще немного задержаться, эрж знает, для чего. Но я отправила его к себе, сославшись на нехватку времени и на то, что кто-то весьма требовательно ломился в дверь под монотонное големское «Эсса Суак просила не беспокоить».

Поцеловав на прощание мои пальцы, нежно и очень долго, что выглядело совсем не по-дружески, принц исчез в новом портале, укрепив меня в мысли обязательно ночевать в компании Рири — на всякий случай. Быстро пригладив волосы, которые всегда немного электризовались после переходов, я открыла дверь — и напоролась на очень злую «сушеную рыбу».

— Что вы себе позволяете, эсса Суак? — сквозь зубы протянула секретарь, красная лицом, слегка растрепанная и сжимающая в руках какой-то мешок и средней величины шкатулку, обшитую зеленым бархатом. — Почему я вынуждена почти десять минут пытаться достучаться до вас! Тем более, когда до бала осталось всего ничего!

— Я не знаю, эсса Иган. Мне неизвестны мотивы ваших действий, — я, как всегда, говорила вежливым тоном, но хамку хотелось поставить на место. А, может, сказалось общее напряжение: я устала пытаться понять, в какой паутине вязну. И если ли смысл бояться, если я как акробат над пропастью, только еще глаза завязаны? Шансы оступиться настолько велики, что можно быть уверенной — обязательно оступлюсь. А раз так, зачем переживать?

Паника прошла окончательно, картина мира выстроилась полностью. Злые хамки в ней должны были ставиться на место. И именно поэтому эсса Иган теперь в гневе кривила рот. Сушеная рыба, как есть.

— Ну, знаете! — она уставилась на меня, наплевав на то, что летающие вокруг нас ирвиры оказались совсем близко. — Вы ведете себя возмутительно!

Я удивленно вскинула брови. Это заявление секретаря было на границе дозволенного контрактом поведения. Но пока еще не пересекало ее. Но ничто так не бесит наглецов, чем показательное снисхождение! И я сменила тон голоса на почти ласковый.