Чтение онлайн

Ведь, чтобы ни говорил Лэ Эсти, опасаться и почти ненавидеть его меньше я не стала. Почти наверняка именно этот неприятный мне старик, внимательно разглядывающий сейчас залитую солнцем террасу и отцветающий розовый сад выцветшими глазами, и был тем, из- за кого я и Хейли страдали каждое утро. Сомневалась я в этом совсем немного и только потому, что помнила слова Эйтана.

Понимала, что могла, устроила бы герцогу совсем другой разговор. Но пока ни сил, ни права, ни полномочий у меня не было. И я, собрав в кулак всю имеющуюся у меня волю, приготовилась слушать то, что он собирался рассказать сам, старательно глуша беснующуюся в душе бурю.

Но тут наше общее внимание привлек тихий стук вновь раскрывшейся двери: впустившей на террасу сосредоточенную и собранную Финэ. Следом за ней по воздуху вплыла череда серебристых подносов. На них белоснежными боками сияли фарфоровые клоши, скрывающие тарелки с их содержимым, и хрустальные бокалы, блики от которых мелкой россыпью разлетались вокруг и слепили глаза.

Это появление заставило всех, даже меня, как бы я не хотела обратного, отложить разговор в сторону и с интересом следить за домохозяйкой. А та подняла руки на уровень груди и, как опытный музыкант, принялась выводить ими разные пассы, концентрируя на кончиках полноватых пальцев с аккуратным перламутровым полукруглым маникюром разноцветные огоньки силы.

Будучи низкородной, Финэ не могла сама создавать большие потоки магии. Не без усиливающего их предварительного плетения. Но для поварского навыка этого не требовалось. Зато для него были нужны точность, концентрация и умение одновременно управлять несколькими предметами. И с этим она справлялась прекрасно. Гораздо лучше, чем, например, я, которой всегда было проще использовать сырую силу, чем делать «тонкую работу».

И вскоре мы наблюдали, как специально для нас и на наших глазах Финэ создает настоящий шедевр кулинарного искусства.

Подносы плавно опустились на стол: три небольших по краям, один огромный в центре — на нем, кроме прочего, стояла пыльная бутылка вина из темного стекла, закупоренная красным сургучом. Следующим взмахом рук Финэ убрала с тарелок колпаки: те резко взлетели вверх и, мелодично звякнув друг от друга, замерли где-то над головами причудливым цветком. Еще пара резких движений ее пальцев — и в воздух плавно поднялись чистые сырые овощи, цитрусы и большой кусок красного рыбного филе. Их тонкие ароматы вплелись в разлитое в воздухе благоухание шиповника и немного раздразнили аппетит.

Несколько следующих переборов магией — и вокруг рыбы затанцевали крупинки душистых молотых специй, втираясь в нежное мясо, которое, казалось, само подставляло бока. Затем пряное филе, кружа, как в вальсе, опустилось на большое белоснежное блюдо. Сверху на рыбу тут же пролился настоящий дождь из сока фруктов, от чего в воздухе резко запахло цитрусом и даже на языке слегка защипало от этой приятной кислоты. А из-за следующих движений рук Финэ стремительно взлетевшие вверх ножи нарезали, шинковали и смешивали в воздухе овощи. При этом внизу на блюде медленно и равномерно запекалась рыба, опутанная переливающимся радугой, как мыльный пузырь, коконом магии.

Она подрумянивалась и истекала шипящим соком, пыхала жаром и дразнила носы и желудки усиливающимся ароматом: с каждой секундой более густым и заманчивым. И, несмотря на нервозность, что я испытывала, я вновь вспомнила о голоде. Мужчины рядом тоже молча гипнотизировали готовящееся блюдо.

А Финэ продолжала творить волшебство, создавая из овощей на тарелках причудливые картины. Причем для каждого это было нечто уникальное: у меня что-то напоминающее горный хребет, укрытый снегами, у Аттора — лес и поля, а у герцога — берег реки. И только когда последняя овощная крупинка заняла свое место, а рыба покрылась хрустящей золотистой корочкой, Финэ двумя резкими взмахами убрала от наших глаз все лишнее и вернула колпаки обратно. При этом те сперва плавно протанцевали в воздухе, а затем совершенно бесшумно опустились на тарелки, спрятав угощение.

Мы разразились вежливыми дружными аплодисментами. На что домохозяйка сдержанно поблагодарила нас, пожелала приятного аппетита и быстро ушла.

На секунду на террасе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь доносимым с сада щебетом и птиц и жужжанием насекомых.

Но Аттор быстро нарушил ее, откупорив бутылку и сняв клоши с тарелок и блюда. Еще пара его манипуляций — и в моем бокале плескалось и искрилось в хрустальных гранях изысканное белое вино, а на тарелке истекал ароматным соком кусок красной рыбы.

Еще некоторое время мужчины потратили на обслуживание себя, после чего мы все сосредоточились на обеде. Голод и здравый смысл победили бурлящее во мне желание немедленно узнать, что же еще хочет рассказать герцог, и я даже сумела насладиться чудом магической кулинарии.

Но вскоре тарелки опустели, и когда Финэ забрала их и поставила перед нами новую порцию свежих булочек и напитков, Лэ Эсти сам вернулся к прерванному разговору. В какой- то момент он откинулся на кресло и, сложив руки пикой, посмотрел на меня так, будто собирался препарировать. Я вернула взгляд, сдерживая что-то темное и склизкое, вновь заворочавшееся в груди.

— Эсса, вы должны нас понять, — герцог улыбнулся одними губами. — Ваше появление в рядах невест вскрыло проблемы, о существовании которых мы даже не могли предполагать. И эти проблемы все еще требуют решения по причинам, которые я никак не могу вам озвучить. Но, возможно, вы и сами прекрасно их знаете.

— Почему Ваша Светлость думает, что я их знаю?

— О, дорогая моя эсса. К чему это кокетство? — он неприятно усмехнулся уголком сморщенного рта, от чего холодные мурашки пробежали по моей спине. — Слишком многое указывает на то, что у вас особое положение на Отборе.

— Я все еще не понимаю Вас, лэстр.

— Ну, раз вы хотите, чтобы это озвучил — я озвучу, — он отхлебнул чай, не сводя с меня все того же непонятного взгляда, и продолжил: — Итак, цвет вашей метки. Он определенно радует Ее Величество королеву Яретту. Ведь это именно она настояла на отличительном знаке для таких девушек, как вы.

Почему-то это прозвучало не очень уважительно. Как будто все идеи королевы герцог не одобрял настолько, что даже не мог скрыть этого в разговоре с ее возможной протеже. И я невольно бросила быстрый взгляд на Аттора — понять, как к такому тону относится он. Но гостеприимный хозяин, казалось, равнодушно рассматривал жужжащую у нас над головами пчелу и самим разговором не интересовался.

Это злило. Но заострять на этом внимание было некогда — герцог продолжал свой странный монолог.

— Второй признак вашего особенного статуса, эсса — это личный запрет Его Милости короля Натара Пятого Лэ Виртэ, на то, чтобы никто не пытался искать ответа на вопрос «кто вы?». Конечно, под тем документом есть еще подпись лэстора Лэс Реми. Но мы-то с вами понимаем, что в отличие от короля, он на службе и делает то, что ему велят.

В этот раз я все-таки удержалась от еще одного взгляда на Аттора. Хватит. Пусть и дальше рассматривает пчел. Если ему не противно от скользящих тут и там двузначностей, его проблемы.