Чтение онлайн

— Ну и, конечно же, — продолжил герцог, вдруг меняя тон голоса до вкрадчивого, — ваша работа на разведку, опять же, заметьте, эсса, одобренная самим королем. Пусть и в рамках Отбора. Но ведь именно вы все эти дни наравне с нами решали, кто из невест должен остаться, а кто — покинуть шоу. Так что? Вы, эсса, все еще будете утверждать, что ваше положение не особенное? Так что, несомненно, вы не просто одна из самых интересных участниц Отбора. Вы та, кого я, возможно, вскоре смогу называть своей королевой.

Дышать я перестала гораздо раньше этих слов. Нет, я знала, что обо мне думают невесты и кем они меня считают. Но то, что для распорядителей все выглядит так — это стало открытием. И не самым приятным.

Однако кое-что здесь все равно никак не срасталось.

— Ваша Светлость, если Вы утверждаете, что я потенциально важная фигура, почему же ни секретари Отбора, ни пресса не спешит проявить ко мне хоть каплю уважения? А от Вашего лица, извините, от лица распорядителей, мне к тому же дарят крайне двусмысленное платье.

Почему же вы сами сейчас, Ваша Светлость, так странно общаетесь со мной?

— Да, я понимаю, эсса, — он как-то снисходительно кивнул. — Со стороны это выглядит немного неправильно. Но, поймите, по тем же самым причинам, которые я никак не могу озвучить, мы все еще не можем объявить на весь мир истинное значение цвета меток. И все девушки с красными знаками все еще считаются фаворитками. Поэтому запретить журналистам или кому бы то ни было негативно отзываться в вашу сторону пока невозможно.

И Вас это, судя по всему, совсем не огорчает…

— Хорошо, Ваша Светлость. Я это поняла. Но платье.

— А платье — это решение распорядителей Отбора и пиар-отдела. Мы же все знаем, что вас с Отбора никто не уберет. Вот мы и хотим подготовить будущую принцессу или королеву к любым сложным ситуациям. А пиар-отдел, к тому же, заинтересован в высоких рейтингах шоу. Поэтому вокруг вас было решено создать еще больше шума.

Я прямо посмотрела в его ехидно поблескивающие бесцветные глаза. Куда уж больше?

— И поэтому такое вызывающее платье?

— Именно. Но никто и представить не мог, что, во-первых, вы получите подарок от принца Эйтана, и что, во-вторых, на графа Лэ Ррэка будет наложен ментальный приказ с целью опорочить вас. Кто бы ни был вашим покровителем, на Отборе явно есть силы, которые против вас. И у этих сил, судя по ночным событиям, большие возможности.

Скажите, вы не думаете, кто бы это мог быть?

Вы?

Но ответила я, конечно же, другое.

— Нет, Ваша Светлость. У меня нет никаких идей. И я не совсем понимаю, что случилось ночью. А еще я бы хотела знать, что с эссэром Риком. Как он?

Старик кинул в меня острым взглядом, пряча в морщинах губ неприятную усмешку.

— А что вам, эсса, известно о ночном происшествии?

— Только то, Ваша Светлость, что я уже рассказала лэстору Лэс Реми, — я кивнула на Аттора, который наконец-то заинтересовался нашим разговором и теперь внимательно слушал его.

— И больше ничего?

— Ничего.

Мужчины обменялись быстрыми взглядами. Потом герцог все-таки продолжил.

— Ваш бывший коллега получил такой же ментальный приказ, как и граф Лэ Ррек. Он пытался противиться ему, поэтому его магия стала нестабильной. А когда голем вмешался, произошел взрыв и пожар. Ну а дальше с эссэром Риком случилось тоже, что с и графом Лэ Ррэком, — герцог еще раз переглянулся с Аттором. Тот смотрел на него в ответ очень тяжело. Мне не понравилось это.

Предчувствие очень плохой новости заполнило легкие, не давая вздохнуть.

Вопрос требовал смелости.

— И что с ним случилось, Ваша Светлость?

— Он умер.

Аттор

Зелья помогали оставаться бодрым, хотя тело ныло от усталости. Ну а кипящая от ярости кровь прекрасно сохраняла ясность ума.

Аттор давно не был таким злым, как сегодня. И это при том, что сам день он мог считать удачным. Он успел везде и сделал все, что хотел и даже больше. Кого нужно, спас. Кому нужно, заткнул рты. Даже прессе вовремя скормил удобную версию ночных событий. Поэтому хоть о пожаре, конечно же, узнал весь мир, а часть записей с моментом взрыва дома, обвалом и довольно эффектным, чего уж скрывать, появлением главы разведки показали по всем трансляциям, для всех — это была не подстава КР Лиора, а грамотно проведенная операция по ловле убийцы принцессы.

Ну а то, что на роль псевдо-убийцы выбрали бывшего коллегу эссы Суак, у которого на день смерти Лоди имелось твердое алиби, знать никому было не нужно. Особенно герцогу Лэ Эсти.

Аттор больше вообще не доверял бывшему учителю и кумиру. У него появилось на это слишком много причин. Например, то же нападение голема, которого Энабетт забавно назвала Лоло, на охрану.

Сам по себе голем это сделать не мог. Ему нужно было или получить специальный приказ, или понять, что охранники собираются навредить девушке. Аттор видел записи — стражи патрулировали сектор по всем правилам и вредить никому не собирались. Просто голем, охранявший дом, вдруг почему-то решил оставить пост, найти стражей и напасть на них, за раз разрядив все вложенные артефакты. И именно в этот момент в самом доме кто- то открывал портал — его стальной отблеск в окнах спальни Энабетт был хорошо виден даже в миражах.

Отдать приказ голему и создать портал в личные покои девушки могло очень небольшое число людей. Дома невест осматривали только распорядители Отбора. Значит, портал был на их совести, если только Энабетт не врала: что не открывала его сама. А то, что она не врала, Аттор узнал от Тэрэсса. Было жаль, что обессиленный борьбой с ментальным приказом, Тэрэсс не мог дать нормального ответа. Но то, что он напал на спящую девушку, тот все-таки подтвердил.

Голем же и вовсе подчинялся приказам только семерых: королевской семье, Аттору и герцогу Лэ Эсти — бывшему главе разведки и нынешнему главе распорядителей. Не веря в такие совпадения, Аттор пригласил герцога к себе якобы для разъяснения щекотливой ситуации с платьем эссы Суак. И он не просто так при этом разыгрывал доверчивого ученика, не обращая внимания на плохо скрываемый ехидный тон герцога и его многозначные замечания. Хотя это иногда было очень сложно сделать.

Расслабленный информацией о смертях графа Лэ Ррека и эссэра Рика, о которых Аттор отчитался еще с самого утра, герцог выглядел довольным. А легкое зелье болтливости, которое верная Финэ по просьбе Аттора незаметно добавила в гарнир Его Светлости, неплохо развязало ему язык. Но так как позже герцог будет помнить все, что говорил и делал, Аттору нельзя было выдавать себя и задавать слишком провокационные вопросы. И он молчал. Хотя иногда такое молчание требовало от него слишком много контроля. Но Энабетт прекрасно справлялась с допросом Лэ Эсти, даже не зная, что она делает.

Аттору же оставалась немногое. Слушать, запоминать и поражаться, каким дураком он все это время был. А еще радоваться тому, что герцог уверен, что контракт девушки с Камнем Выбора, ее работа на разведку и запрет для прессы — это инициатива короля. Вот Его Величество удивился бы, если бы узнал.

И пока разговор складывался наилучшим для Аттора образом, он не вмешивался. Наслаждался пищей, рассматривал пчел, делал вид, что витает в облаках… Но вот прозвучал вопрос, которого он ждал, но опасался. Ведь ответ на него огорчит Энабетт. А после ночных происшествий хотелось поберечь девушку. В конце концов, он же должен заботиться о самочувствии своих подчиненных, ведь так?