Чтение онлайн

Звук, отраженный в колодце двора: машина притормозила, хлопнули дверцы — одна, вторая. Негромкие голоса. Они в самом деле быстро подъехали.

Денис набросил пальто, натянул непросохшие с вечера ботинки, быстро принялся шнуровать. «Как бы не начали сигналить — разбудят весь дом…»

— Ну ладно, я побежал, а ты ложись, спи. Пока.

Дверь хлопнула. Денис выбежал на лестничную площадку и остановился. Прислушался.

Затем осторожно поднялся на один пролет и посмотрел в мутное, засиженное мухами окно. Машина стояла у подъезда — судя по вкрадчивому свету подфарников внизу.

Скорее всего это была малолитражка — «жигуль» или старенький «Москвич». Чья-то неподвижная тень у багажника. Больше ничего разобрать в темноте не удалось.

Денису уже приходилось вскакивать среди ночи на телефонный звонок, сломя голову выбегать в гулкий ночной двор, в машину с прокуренным салоном и небритыми полусонными милиционерами и экспертами. Первый раз это случилось, когда на пятом автокомбинате взорвалась цистерна с соляркой и несколько рабочих обгорели насмерть, — туда согнали целую бригаду следователей со всего города; в другой раз это была потасовка с пальбой в гостинице «Дон»: четыре трупа и десяток легкораненых. Серьезные ЧП — это целый вихрь бумажной работы на месте, это десятки пакетиков с вешдоками, это сотни вопросов, которые надо задать именно сейчас, пока воздух не остыл от происшествия. Потому дежурная бригада вызывает подмогу, и хочешь не хочешь — а ехать надо, тут никто даже не спрашивает. Самым последним делом считается заставлять ждать машину, приехавшую за тобой с другого, возможно, конца города…

Хотя на самом деле никто никогда и не ждет. Каждая минута на счету, тут не до реверансов. Если ты замешкался, то начнут трезвонить в дверь, а то взревнут сиреной или поторопят через громкоговоритель — весь дом на ноги поднимут, будешь для соседей врагом номер один.

Но сейчас в подъезде было тихо. Слышно, как звенит вольфрамовая нить в лампочке над распределительным щитом. Никто не поднимается по лестнице, матеря лежебок, никто не давит на сигнал. Непривычная деликатность… Но главное в другом! Денис почувствовал, что у него похолодело под ложечкой.

«Срочный вызов… Человека убили… Это недалеко…» — сугубо бытовые обороты.

Ни один работник милиции так не говорит! У профессионалов свой сленг, своя терминология и свой язык.

«Убийство на Некрасовской, 23!» — так скажут девять из десяти дежурных и их помощников. А десятый скажет по-другому: «Криминальный труп на Некрасовской, 23!»

И все, на этом разнообразие заканчивается…

Денис спустился обратно, выключил свет на площадке. И снова подошел к окну.

«Ерунда, — сказал он себе. — Может, они сами еще толком не проснулись. Может, в самом деле, помдеж попался молодой, не пропитавшийся до мозга костей ментовскими привычками».

Все может быть. Да, конечно. Он сунул руку под мышку, повозился, вытащил «макара».

Машина стоит внизу, как и стояла. Они ждут. Не поднимаются наверх и не уезжают.

Не закуривают. Не переговариваются. Сидят, как в окопе накануне атаки.

Как в засаде.

Денис даже присел от неожиданности. Засада? На него? С чего это вдруг?..

С того. И не вдруг. Дурацкое нападение Кружилина уже было. А Мамонт предупреждал, что они не успокоятся.

Надо вернуться и позвонить. Набрать «02»: «Что за происшествие на Некрасовской, почему поднимаете городского следователя?» И все станет ясно.

Денис успел спуститься на несколько ступенек к дверям своей квартиры, когда услышал этот мягкий звук внизу.

Шр-шр-шр-шр.

Ритмичный шорох одежды. Близко. Охотника в каменных джунглях выдают не шаги, а кожаная куртка.

Значит, они все-таки поднимаются. Они придержали дверь подъезда, когда входили; возможно, даже плеснули машинного масла на петли и пружину, чтобы не скрипнуло.

И теперь они совсем близко, двумя-тремя пролетами ниже.

Денис окончательно понял, что приехали за ним. Точнее, за его жизнью.

Но вместо того, чтобы бежать в квартиру, Денис остановился как вкопанный. Он успеет открыть дверь, конечно, — если даже принять во внимание, что люди внизу, услышав звук ключа, поворачиваемого в замке, перестанут таиться и сразу откроют огонь. Денис успеет захлопнуть дверь и упасть на пол. А мама?.. Успеет? Она выйдет на шум в прихожую, чтобы задать свой коронный вопрос ("Что случилоо…

"). И дверь разлетится в куски. Три сантиметра клееной древесины, два листа ДВП — кирпичом прошибешь!

Денис, не дыша, прилепился спиной к стене. Дверь осталась слева на расстоянии вытянутой руки.

Тихо погас свет на площадках первого и второго этажей; стало темней, чем с зажмуренными глазами (отключили рубильник?). Шорох совсем близко, он кажется оглушительным. Ствол «макара» уставился в страшную темноту, но он не готов к стрельбе, надо дослать патрон, а лязг затвора сразу выдаст его с головой…

Денис таращил глаза, пытаясь различить приближающуюся тень. Две тени, три тени.

Сколько? Где?..

И вдруг над его головой прогремел дверной звонок. Словно в уши ткнули заряженным конденсатором.

Денис вздрогнул, зубы клацнули от неожиданности. За дверью залаяла Джоди.

Они уже здесь.

Мама, не открывай!

— Кто там? — послышался ее тихий встревоженный голос из-за двери.

— Скажите Денису, что его ждут, — пророкотало совсем рядом, где-то на двухметровой высоте.

— Как ждут? Он давно вышел!

Молчание. Денис представил себе мамино лицо. Ужас. Истерика. Конец света. Она прислоняется к двери, зажимая рот рукой, пытается осмыслить эту несуразицу.

— Как вышел?! Где же он?

— Давай быстро вниз!

Их двое. Не самый худший вариант. Денис резко дернул затвор, оглушительный лязг прозвучал неожиданным выстрелом.

— Ложись! Стреляю!

Но вместо выстрела Денис пыром выбросил вперед ногу и попал во что-то мягкое.

Раздалось протяжное: «Ае-еееооооо!!..»

— На пол, суки! — крикнул Денис. — Буду стрелять!

В ответ полыхнула вспышка и пушечно бабахнул настоящий выстрел. Левый висок Дениса обожгло тупой болью, будто туда угодили гирей, ноги подкосились. Падая, он тоже нажал на спуск и по инерции еще раз, уже вниз, вслед стремительно удаляющемуся топоту. Орудийное эхо заложило уши, в глазах плавали фиолетовые круги. Но он различал отчаянный вой за своей дверью. Джоди?

— Денис, сыночек, убили!

— Нет, мама. Со мной все в порядке. Они убежали. Позвони в милицию.

Параллелепипед яркого света упал на площадку. Мать открыла дверь, рядом хлопнула соседская.

— Что случилось? Кого убили?

— Господи Боже мой… Денис, ты живой!

Щелкнул еще один замок, лязгнула, натягиваясь, цепочка.

— Что там случилось?

— Да вызовите милицию, греб вашу мать! — рявкнул Денис, поднимаясь на ноги. И повернул выключатель. На выкрашенной в зеленый цвет стене ярко выделялись потеки крови. Чуть ниже площадки на ступеньках лежал черный пистолет.