Чтение онлайн

— Я и так нормально выгляжу.

Чем это его не устроил мой прекрасный топ? Ручная работа, бешеных денег стоит, между прочим! Хорошо, что вязала мне его Лейла, Викина младшая сестра, и отдала по себестоимости. Еще и пряжу подобрала моего любимого оттенка — цвета лайма.

— Вот именно, что нормально. А должна как секс-символ сегодняшнего вечера, — Паша перегибается через меня и открывает пассажирскую дверь. В салон врываются звуки оживленной улицы. — Давай быстрее. До зеленого 10 секунд осталось.

Я закатываю глаза, но все же пересаживаюсь назад. В бумажном пакете — явно из какого-то дорогого бутика — нахожу розовое платье на лямках. Оно ультракороткое, вырез на бедре украшен цепочками. Да уж, шла бы я потом на смену в «Абсент», можно было бы не переодеваться. Папики бы оценили.

Кое-как, пытаясь не стукнуться головой о потолок, втискиваюсь в платье. Голые ноги неприятно липнут к обтянутым светлой коже сидениям. Про колготки Пашка, конечно же, забыл. А еще он забыл про мою ссадину на коленке, которая теперь будет у всех на виду.

Спасибо, хоть на одной ноге, иначе косых взглядов на сегодняшней вечеринке нам с Воронцовым было бы не избежать.

Хотя мы ж теперь «парочка». Может, ради этих косых взглядов он и заставил меня сменить наряд? Зараза!

В коробке с эмблемой Rendez-vous меня ждут туфли, розовые в цвет платья, с расширяющейся к низу шпилькой. Смотрю на стельку и вымученно вздыхаю. С размером Паша ошибся, на один меньше взял. Плакали мои пяточки!

Скрепя сердце натягиваю туфли. Застегиваю ремешок на щиколотке и выпускаю из-под него свой браслетик-талисман. Он серебряный с подвеской-сердечком из розового кварца. Я выиграла его в шесть лет на мини-диско в Турции. Сама я этого не помню, но мама рассказывала, когда объявили конкурс, я выбежала на сцену без приглашения и начала танцевать еще под слова ведущего. На мне был милый розовый костюмчик с монетками, который мы купили там же, в Турции, на рынке в старой части города. Ведущий тогда по-доброму посмеялся надо мной, назвал маленькой Шакирой и вручил подарок. Браслет был большеват для моей детской ножки, и носить я его начала лет в десять. В день, когда я первый раз его надела, у меня был отбор в танцевальный коллектив. В рабочую группу взяли только пять человек из шестнадцати, меня в том числе. Моему счастью не было предела. Я буду выступать на сцене? Я?

Танцами я прозанималась до 11 класса. Нам ставили в основном народные. Потом пришел молодой педагог, и в наш репертуар добавился контемп. Я не была фанаткой ни того, ни другого, но на занятия ходить любила. По большей части из-за компании подруг, которой там обзавелась, поездок по городам с гастролями, кубков и медалей, которые нам выдавали за победы.

Но самым ценным было чувство эйфории, которое накрывало меня волной каждый раз, когда я выходила на сцену. Пыльные тяжелые кулисы, черные, исчерканные каблуками помостки, красные и белые крестики — кусочки изоленты, обозначающие центр, линии и колонки. Детали, которые видны только артистам. Несовершенства, творящие искусство. Я выходила на сцену с трепетом, скрытым за сияющей улыбкой. Я знала, что в те моменты я была центром внимания. Я не видела лиц зрителей, только черную массу с редкими цветными всполохами там, куда нечаянно падал луч софита. Но я знала, что эти люди следят за мной, восхищаются мной. Я чувствовала особую бурлящую энергию, заполнявшую зал, и купалась в ней.

Неудивительно, что, уйдя из коллектива, без танцев я долго не продержалась. Правда, из-за подготовки к выпускным экзаменам времени мне хватало только на редкие мастер-классы. В наш маленький городишко порой заезжали педагоги из московских и питерских школ, и я посещала все их уроки. Поначалу было сложно переключиться с народных танцев на jazz funk и dancehall, но со временем я вошла во вкус. А потом открыла для себя high-heels.

Идя на собеседование в «Абсент», я особенно тщательно проверила застежку на браслете-талисмане. Он всегда приносил мне удачу, и в тот раз тоже помог. Меня взяли после одного танца-импровизации.

Конечно, я не настолько наивна, чтобы думать: все дело в безделушке из Турции. Я прекрасно понимаю, что помог мой опыт, усердие, грация и отличная фигура. И все же с браслетом мне спокойнее.

Последние три дня я была без него. От времени звенья цепочки истерлись, и она порвалась прямо перед выходом на работу — в тот злополучный день, когда я встретила в клубе Воронцова. По пути в «Абсент» я отнесла браслет в ремонт и забрала его только сегодня.

Нельзя было починить его пораньше? До того, как меня накроет шквал неприятностей? Ощущение, будто Вселенная, почувствовав лазейку, решила отыграться и свалить на меня все проблемы, от которых талисман оберегал меня годами.

Пару дней без браслета, и я уже в рабстве у нахального мажора. Превратилась в его эксклюзивную куклу, которую он может одевать, как хочет, а потом демонстрировать друзьям.

Ну ладно, я готова поиграть. Ради спасения моей репутации.

На входе в квартиру нас встречает Миша. Оказывается, это тот самый парень, который строил глазки новенькой администраторше. Он под два метра ростом, худой и жилистый. На острых плечах болтается гавайская рубашка, на шее — несколько рядов жемчужных бус. Из-под фиолетовых очков выглядывают раскрасневшиеся глаза. Похоже, наш организатор тусовки успел неплохо отдохнуть еще до прихода гостей.

Миша пожимает Паше руку, затем притягивает его к себе и дружески ударяет плечом о плечо. После этого он приветливо кивает мне. Мой «парень» знакомит нас, тут же превращаясь из последнего нахала в самое милое существо на свете. Паша забирает мою сумочку и предлагает помочь снять пиджак. Он накинул мне его на плечи, чтобы довести от машины до подъезда.

Тоже мне, заботушка. Лучше бы джинсы вернул.

— Я сама, спасибо.

— Какая самостоятельная! Будто и не твоя девушка, Пашка.

Миша усмехается, протягивая мне вешалку. Не успеваю я ее забрать, как Паша обнимает меня. Рука сжимает талию крепко, но аккуратно. На долю секунды мне даже становится приятно, но я вовремя вспоминаю, что это все из чистой выгоды.

— Моя. Губу закатай, Мишастик.

Мишка смеется. Я тоже выдавливаю улыбку, стараясь пропитать ее как можно меньшим количеством яда.

Терпение, Марго, терпение. Всего одно маленькое шоу, и ты будешь свободна. Паша удалит то видео, и ты забудешь все, как страшный сон.

Высвобождаюсь из Пашиных объятий, накидываю на вешалку пиджак и заворачиваю в гардеробную. Она размером с мою спальню, вся уставлена стеллажами с дизайнерскими туфлями и фирменными кроссовками. Одежда развешана по цветам, как в новомодном шоуруме. Похоже, у Мишиной мамы очень много свободного времени. И денег. По-белому завидую.

Вернувшись в прихожую, замечаю в нашей компании пополнение. Рядом с Пашей, положив руку ему на плечо, стоит худенькая девушка с мелкими темно-русыми кудряшками. Расшитая сине-серебристыми пайетками кофта и ярко-красная юбка с бахромой. Делаю над собой усилие, чтобы не скривиться. Так безвкусно не одевают даже нас в «Абсенте».

— Приветик!

Девчонка подскакивает ко мне с наигранной радостью на лице и чмокает воздух рядом с моей щекой. Помада с металлик-эффектом сжуривается на ее губах, как фольга. Я киваю. На большее меня не хватает, ведь это Диана — третьекурсница, с которой у нас давняя холодная война. Началась она с тех пор, как Вика забрала у Дианки звание иконы стиля. А та в отместку в один прекрасный обеденный перерыв измазала изнутри наши шубы суперклеем. Вика тогда вопила, как ненормальная, а я тихо-мирно обдумывала наш ход. На следующий день все стены универа были обклеены дурацкими детскими фотками Дианы. Да еще и с комментариями ее бабушки вроде «А тут моя внученька первый раз села на горшок».