Чтение онлайн

— Ничего страшного, — кривлюсь я. Надеюсь, Пашка не заставит меня отдавать ему деньги за этот розовый чулок на лямках, именуемый платьем.

Когда парней наконец растаскивают и волнение стихает, я подхожу к Воронцову. Опираюсь коленкой о диван, наклоняясь ближе, и осматриваю пострадавшее лицо моего «парня». На левой скуле ссадина, нижняя губа слегка припухла. Беру Пашу за подбородок, чтобы повернуть голову и оценить ущерб на другой стороне лица.

Но замираю, поймав его взгляд. Карие глаза гипнотизируют меня. По векам и скулам скользят отблески неоновой ленты. Красный, синий. Горячо, холодно. Меня будто бьет озноб. По телу пробегают мурашки. Я невольно подаюсь вперед. Только чтобы получше рассмотреть, что такое чарующее, обворожительное клубится под его густыми ресницами. Рассмотреть и больше никогда не поддаваться этому нечто.

Сжимаю пальцы, и Воронцов послушно поворачивает голову влево. На другой скуле тоже виднеется след от удара. Крови нет, но синяк наверняка скоро расцветет.

Надо было, чтобы этот рыжий его посильнее отмутузил. Может, в следующий раз не стал бы донкихотствовать.

— Ты зачем в драку полез? Думаешь, я сама от него отделаться бы не смогла? — Я перекладываю руку Паше на плечо и язвительно шепчу на ухо: — Уж поверь, опыт общения с подобными нежеланными поклонниками у меня имеется.

— Могла бы и спасибо сказать.

Паша обхватывает меня за талию и сажает рядом с собой. Я плюхаюсь на диван и скидываю злосчастные туфли. Теперь болью пульсирует не только коленка, но и пятки. Паша берет с журнального столика завернутый в тряпку лед и прижимает его к скуле. Благо, Мишка не все запасы пустил на коктейли.

— Ой, спасибо! Век твоей милости не забуду! А остальные — твоего фееричного представления. Теперь все считают нас парой!

— А разве ты против?

Пашка поигрывает бровями. И тут же кривится от того, как натягивается ушибленная кожа.

— Да нет, что ты? — Я всплескиваю руками. — Это ведь вовсе не выходит за рамки нашего договора!

Но высказать все свое недовольство Воронцову я не успеваю. К нам подходит Миша с новой порцией льда.

— Ты как? — кивает он другу.

— В норме, — Паша чуть дергается, прислоняя к ссадине свежий сверток.

— А ты, Марго? Тебе-то хоть не досталось? — участливо интересуется Мишка. Он даже очки приподнимает и честно пытается сфокусировать на мне пьяный взгляд.

— Мне нет. А вот платье пострадало, — Я показываю пятно от пролитого напитка. Розовая ткань потемнела от выреза до самой талии.

— У-у, мокренькая девочка! — Миша бросает мне кривую улыбку, а затем закашливается под испепеляющим взглядом друга. — Ща, подожди секунду.

Через некоторое время Миша возвращается в зал и протягивает мне джинсы и футболку. Наверное, из маминого шоурума стащил. Надо быть поаккуратнее, а то потом за долги получу где-нибудь в подворотне. Благодарю парня с хвостиком и обещаю все вернуть через своего «бойфренда». Миша показывает мне, где ванна, и я направляюсь туда. Воронцов следует за мной.

— Давай помогу.

— Что? Переодеться или застирать платье? — Я оглядываюсь и скептически усмехаюсь. — В любом случае я справлюсь сама, спасибо.

— Я помогу.

Прежде чем я успеваю повторно возмутиться, Паша заходит за мной в ванную. Ладно, постоит у стеночки. Выданные мне вещи я кладу на тумбу, уставленную баночками Zielinski Rosen. Никакого нормального моющего средства там не нахожу. Цокаю языком. Что ж, придется так отстирывать. Наклоняюсь к раковине и принимаюсь отмывать пятно. Через зеркало вижу, что Паша действительно стоит у стены, сложив руки на груди. Хорош помощник! Полощу в воде платье, продолжая украдкой посматривать на Воронцова. С костяшек он кровь стер — после драки Диана тут же притащила ему с кухни пачку салфеток — а вот на шее не заметил. Красно-бурая полоса тянется вдоль воротника поло и пропадает за ухом, теряясь во взъерошенных кудрях.

Интересно, это как он так умудрился испачкаться? Рыжий по нему носом проехался, что ли? Услышал запах его дорогущего парфюма, не удержался и решил внюхнуть поглубже?

Я прыскаю, и Паша вопросительно вскидывает брови. Затем чуть приподнимает уголок губ. Нижняя все еще кровит. Воронцов проводит по ней большим пальцем, и я ловлю себя на мысли, что ему чертовски идет этот потрепанный бандитский вид.

Бэд бой, мажор и шантажист. Хочешь сказать, такой парень в твоем вкусе? Серьезно? Так, Текила, а ну верни мне целомудренную Марго!

— Отвернись, я сниму платье, — бросаю я Воронцову, прочистив горло.

— Оу, детка, раздеваться не обязательно, — Паша слизывает с губы новую капельку крови и строит брутальную мину. Однако в глазах горят шутливые огоньки. — Тут нет зрителей нашего любовного шоу. Да и в целом, пару объятий и поцелуев для достоверности будет вполне достаточно.

Поцелуи с Воронцовым?..

Внутри все замирает, будто из легких выкачали воздух и залили туда жидкий азот. Пленительно больно.

— Обойдешься!

Я зачерпываю из-под крана воду и пытаюсь обрызгать этого бесцеремонного засранца, но тот уворачивается. Паша сдергивает с сушилки полотенце и растягивает его передо мной, как тореадор мулету перед быком. Краем глаза замечаю свое отражение в зеркале. Сейчас я и впрямь выгляжу как разъяренный бык: лицо красное, помада смазалась, еще и волосы растрепались в драке. Какой там бык? Настоящий одуван-убийца из Flower Zombie War*!

Делаю глубокий вдох, стараясь успокоиться, и возвращаюсь к раковине. Хватаюсь за край и с силой сжимаю его. Воздух разрезает скрежет моих ногтей. Как же мне хочется сейчас выцарапать ими Пашкины глаза!

Наглые и… манящие, как свежесваренный поутру кофе.

А ну, отбой, Текила! У нас с Воронцовым фиктивные отношения, что бы ни думали другие. Исключительно фиктивные!

Считаю квадратики мозаики сбоку от зеркала: два серебристых, один белый, один песочный, два бронзово-коричневых… Опять этот цвет!

Окунаю руки в холодную воду и прикладываю их к раскрасневшимся щекам. Так-то лучше! Закрываю кран, стряхиваю с ладоней оставшиеся капли и приглаживаю волосы. Пепельные пряди послушно спадают на плечи. Выдох. Я снова неприступная и непоколебимая Снежная королева.

— Я хочу снять платье, потому что так застирывать удобнее. Отвернись, я без лифчика.

С ним пришлось попрощаться из-за тонких лямок платья, и теперь мой кружевной бюстгальтер лежит где-то на заднем сидении Пашиного «Мерса». Будет забавно, если я его там забуду вместе с остальной одеждой. Компромат из клуба это, конечно, не переплюнет, но все же станет еще одним отличным рычагом для Пашкиных манипуляций.

Ловлю взгляд Воронцова через зеркало. Он опирается плечом о дверной косяк и по-прежнему пялится на меня, даже не думая выполнять мою просьбу.