Чтение онлайн

— Давай помогу.

Антон выхватывает у Анфисы бутылку и одним легким движением срывает крышку. Принюхивается и едва заметно морщится. Антон не пьет. Пока мы были вместе, я несколько раз подбивала его на романтический ужин с вином. Он покупал вино мне, а сам хлестал водичку. Тоже мне, зожник! Курит как паровоз, а как с дамой бокал вина выпить — сразу на попятную. Видите ли, у него байк во дворе стоит. Мало ли, захочется среди ночи прокатиться.

Из колонок доносится Move, Shake, Drop — приставучая песня, которая часто играет у нас в клубе ближе к утру, когда отрепетированная часть шоу заканчивается и начинается часть «Кто во что горазд». Пина к этому моменту обычно уже бегает по залу топлес. Танцует тверк перед лицами особо обеспеченных и пьяных клиентов, размазывает по телу сливки, а потом предлагает их слизать. За внушительную сумму, разумеется. Иногда это делают гости, иногда по их просьбам Лонг. Когда я первый раз увидела, с какой жадностью он скользит языком по груди своей двоюродной сестры, меня чуть не вырвало. Потом привыкла. Поняла, что это далеко не худшее, что может случиться в «Абсенте».

У Лонга, как у собаки Павлова, уже, видимо, выработался рефлекс на эту песню. Как только Лонг слышит заветные слова «shake, shake», его и без того высокий уровень развратности повышается на пару делений. Вот и сейчас он, не сдержавшись, запрыгивает на стол и принимается танцевать. Взмахивает русой шевелюрой, чуть не задевая одну из подвешенных к потолку бутылок. Делает волну и прихватывает рукой свое сокровище. Приторно улыбается. Мы с Сангрией переглядываемся. Та оттягивает рубашку за рюши, делая вид, что ей дурно. Я усмехаюсь. Пару девчонок начинают хлопать и выкрикивать пошлые шутки. Официанты пританцовывают в сторонке. Леша, наш бармен, подходит к столу, и Лонг тут же затаскивает его к себе на импровизированную сцену. Жертва из зала.

Леша двигается не так грациозно, как Лонг, но при этом не менее уверенно. Танцует «Макарену», сурово сдвинув брови на переносице. Кажется, будто через пару секунд он достанет из-за пояса пистолет и будет выпытывать у нас, где деньги, которые он зарыл под клубом перед тем, как его на пару лет упекли за решетку. Не удивлюсь, если Леша действительно сидел. У него вся грудь в наколках. Посредине крест, на плечах по ангелу, а под ними — голые женщины. Раньше об этих татуировках я знала только из сплетен танцовщиц, теперь же вижу их воочию. Лонг стягивает с Леши футболку, бросает в стену за диваном, и та повисает на крючке с плетьми. У Вики вываливаются глаза от такого представления. Она даже отставляет на пол бутылку «Гаража» и забывает про зажатую в руке ашку.

А я в сотый раз убеждаюсь, что у Лонга нет границ между работой и обычной жизнью. Ни у Лонга, ни у большинства моих коллег. Клуб и есть вся их жизнь. Они не скрывают того, что варятся в котле «Абсента», танцуют стрип и кайфуют от этого. Не пытаются стать в глазах других кем-то, кроме «продажных шлюх». Значит ли это, что они смирились и ушли на дно? Или приняли себя настоящих и плюют свысока на оскорбления?

Вряд ли они сами могут дать ответ. Эти мнения как грани одного бриллианта. Повернешь камешек одной стороной — блеснет роскошью, богатством и уверенностью в себе. Другой — развратом, позором и неоправданными ожиданиями. Крути, как хочешь.

А цена останется все той же — сотни долларов за карат. Пока другие будут рассуждать, ты будешь рубить бабки. Как бриллиант, сверкать в неоне и воплощать свои мечты в реальность.

Этим я и занимаюсь. И стараюсь не задумываться о том, что будет, если мой секрет узнает кто-то, кроме Вики с Пашей. Королева меня не предаст, это я точно знаю. А Воронцов… Всего две недели, и у него не будет никаких доказательств.

Я заставляю себя расслабиться, делая очередной глоток «Гаража». Надеюсь, в запасах еще остался сидр. Пить водку, которую Стархов сейчас разливает по рюмкам, мне совсем не хочется. Делает он это, кстати, весьма умело. Как фокусник периодически меняет стаканчики местами, переворачивает их вверх дном и обратно. Официанты порой развлекают так гостей, только те заказывают не «Пять озер», а дорогущий многолетний коньяк. Прольешь — не расплатишься. Поэтому неудивительно, что Стархов умудряется аккуратно наполнить рюмки, хотя на столе по-прежнему танцуют Лонг с Лешей. Они то и дело плюхаются на колени, рюмки дрожат, с края стола со звоном падают цепи.

— Так, нам нужен доброволец! — Анфиса подхватывает одну из рюмок и поднимает ее над головой.

Для чего?

У Вики такого вопроса не возникает, и уже в следующую секунду она вскакивает с дивана. Я только и успеваю, что поймать ее сумку из бусин, летящую мне на колени. Пока я запихиваю обратно выпавшие заколки, расческу и помаду, Королева уже подбегает к Анфисе. Та, не спрашивая, оттягивает Викин топ и ставит рюмку в вырез.

— Осторожно, не разлей.

Анфиса берет Вику за плечи и отводит к столу. Затем ставит рюмку себе между грудями.

— Кто будет пить? — Она сверкает улыбкой, как русалочка, приманивающая моряка.

— Я.

Стархов опускает на стол бутылку водки и поворачивается к Анфисе. Та удивленно вскидывает брови. Татуированные, они выделяются особенно четко на ее светлой коже, усыпанной хайлайтером.

— Что это с тобой, Антон? У тебя умер кто-то, что ли?

Про нетерпимость Стархова к алкоголю знают все в «Абсенте» и, конечно же, не упускают случая поддеть его по этому поводу.

— Давай уже завязывай глаза.

Антон кидает на Анфису хмурый взгляд. Она цокает языком и затягивает лоскуток ткани у него на затылке. Для этого ей приходится встать на носочки. Пару капель водки выливается ей на грудь, в синем свете поблескивая сапфирами.

— Так, стой тут, — Анфиса вытаскивает Антона в центр комнаты, затем отходит в сторону дивана. Стархов оказывается на одинаковом расстоянии от нее и Вики. — Крутись на месте. По моей команде пойдешь нас искать. Кто попадется, отдает рюмку. Антон, ты выпиваешь. Кто останется, тот выиграл. Будет ведущим в «Правде или действии».

Стархов прокручивается на пятке. Лонг отвешивает шутку о том, что в кои-то веки из парней не он один вертится, и предлагает Стархову взять у него пару уроков танцев у шеста. Официанты смеются, но Антон упорно делает вид, что их не слышит.

— Ищи!

Анфиса хлопает в ладоши. Антон идет в ее сторону, но та уже на цыпочках отбегает от дивана. Стархов, как бульдозер, прет прямо на меня. Я поджимаю ноги к себе, ставя каблуки казачков на диван. Не хочу касаться Стархова, пусть и случайно. Антон уже в десяти сантиметрах от меня. Еще чуть-чуть, и он свалится прямиком на мои свежеотглаженные брючки. От Saint Lauren, между прочим! Купила на чай с той BDSM-вечеринки.

— Черт!

Внизу что-то звякает, и Антон сдвигает повязку с глаз. Мы оба смотрим на пол, туда, где валяется Викина недопитая бутылка «Гаража».

Ланочка Дель Рей, спасибо, что спасла меня от Стархова! Я уж думала придавит меня своей тушей!

А ведь раньше мне нравилось, когда он был сверху. Целовал шею и грудь, а я выгибалась ему навстречу. Таяли свечи. Томные тени скользили вверх по стенам, растворяясь в стонах и вздохах…

Нога соскальзывает с дивана, и я ударяю каблуком по бутылке. Звон отдается в ушах, заставляя меня вернуться в реальность.

Маргарита, еб твою мать, Каблукова! Он твой бывший. Нельзя тебе о таком думать! За-пре-ще-но!

— Лонг, принеси швабру!

Сангрия убирает ноги в сторону, спасая вишневые лоферы от разлитого алкоголя. Лонг спрыгивает со стола и уже через пару минут протягивает Сангрии швабру. Та снисходительно усмехается. Он протягивает ей швабру? Ей?

— Протри, будь добр.

Слова вежливые, но произносит она их с интонацией «Мальчик, знай свое место». Обожаю Сангрию!

Лонг принимается вытирать лужу у дивана, недовольно поджав губы. Под носом у него образуются морщинки, похожие на крысиные усы. Расправившись со шваброй, он относит ее в угол комнаты, затем возвращается к нам и плюхается на Викино место. Делает вид, что зевает и закидывает руку на спинку. Пытается приобнять Сангрию за плечи, но та пронзает его ледяным взглядом, и Лонг тут же стушевывается.