Чтение онлайн

Я прищуриваюсь. Кладу чехол и тренч на столик у входа в зал — тут обычно стоит поднос с аперитивами. Скрещиваю руки на груди.

— Зачем ты мне это говоришь? Ты ведь тоже достойна большего. Ты роскошный цветок, но сидишь со мной в этом «болоте».

— Не достойна.

Сангрия бросает взгляд на приоткрытые двери зала, потом на гардеробщицу. Та сидит в наушниках, уткнувшись в экран телефона. Наверное, смотрит фильм. Первые клиенты придут часам к десяти, но из-за кастинга бедной пришлось начать работу раньше обычного. Сангрия заходит за стойку, взмахом руки подзывая меня к себе. Садится на принесенный сюда из зала барный стул, закидывает ногу на ногу. Я облокачиваюсь на холодный мрамор столешницы и терпеливо слежу за тем, как Сангрия достает очередную сигарету. Не закуривает, просто принимается вертеть ее в руках.

— Не достойна, потому что вовремя не смогла дать себе пинка. Я пришла в клуб, как и большинство из нас, за деньгами. В девятом классе попала в неприятную ситуацию. Мягко говоря. Пошла гулять с друзьями постарше, попробовала меф. Не подсела, к счастью. Мне не понравилось действие. Все скатилось в панику, а не в приятное расслабление, как мне обещали. Плохо себя чувствовала, в общем, долго отходила… А потом оказалась должна баснословную сумму, потому что всю закупку повесили на меня и дилеру дали мой номер для связи. Когда я через три дня не вернула долг, меня подкараулили за гаражами у школы — я срезала там путь до дома — и сильно избили. Один мудак чуть не изнасиловал, но, к счастью, в это богом забытое место зашла какая-то женщина. Они испугались свидетелей и сбежали.

Я сжимаю кулак, вонзая ногти в кожу. Мне так хочется обнять подругу, но не думаю, что моя жалость будет ей приятна. Она рассказывает свою историю так, будто это было не с ней, а с какой-то маленькой хрупкой девочкой, которая давно уже обернулась вампиром, стала бессмертной, всесильной и самодостаточной. Такие не нуждаются в сочувствии.

— Мать у меня работала на кассе в «Магните». Она и сейчас там, все в том же магазине. Сама понимаешь, какая зарплата. Отец пил. Ему порой денег даже на банку огурцов для закуски не хватало. Животное, — Сангрия вставляет сигарету обратно в пачку и с презрением захлопывает ее. — Сдох два года назад. В общем, денег просить не у кого было. Старшая сестра моей подруги работала в клубе. Не в «Абсенте», в другом, дешевом, задрипанном. Я устроилась туда, отдала долг. Потом просто для себя зарабатывать начала. Суммы были в разы больше, чем у матери. От отца деньги прятала, про клуб не говорила. Оправдывалась работой на складах в ночную смену. Когда он узнал правду, был лютый скандал. Я к тому времени уже накопила приличную сумму. Мы с матерью съехали в съемную квартиру. Я почувствовала себя самостоятельной. Ушла из школы. Ни колледжа, ни вуза не окончила, как понимаешь. Подумала, зачем мне образование, если и так деньги идут?

Сангрия проводит рукой по кипе бумаг, лежащей на столике под стойкой. Просматривает список кандидаток на кастинг, находит ручку и задумчиво щелкает кнопкой.

— А теперь мне идет четвертый десяток. Я все так же живу с матерью в съемной квартире и боюсь ходить одна по ночам.

Она зачеркивает какую-то строчку в списке и откладывает листок. Потом касается креста на шее, нажимает на потайной язычок и протягивает мне нижнюю часть украшения. Оттуда торчит иголка. Я хочу ее взять, но Сангрия отдергивает руку.

— Она с ядом, осторожно.

— Это считается оружием? — хмурюсь.

— Нет, конечно. Поэтому я с ней и хожу, — Сангрия вкладывает иголку обратно в крест. — В отличие от перцового баллончика или ножа, ее никто не заберет при проверке. Ювелирка никого не интересует. А зря. Мужчины привыкли недооценивать женщин.

Двери зала открываются с натужным скрипом, и в холл проходит Лонг. Швабра теперь лежит у него на плече, ворсинками кверху. В полумраке кажется, будто это все его шевелюра, засаленная и плохо расчесанная. Жду уже 23 февраля, чтобы от группы танцовщиц подарить ему шампунь. Даже сама готова скинуться.

— О, ты весьма кстати, Лонг. Собери пепел, будь добр.

Сангрия смахивает со стойки серые хлопья. Лонг раздраженно втягивает воздух. Из-за щели в зубах это звучит как свист старого чайника. Потом все же отправляется в техкомнату мочить швабру. Сангрия встает со стула. Тот прокручивается, мерцая кожаными боками в зеленом свете торшеров. «Абсент» молчит. В другой раз он бы зловеще замигал огнями, радуясь очередной разбитой судьбе, но Сангрию, похоже, уважает даже этот первобытный дух.

— Я убрала Вику из списка кандидаток. Ей сюда не надо, поверь. И ты уходи, пока можешь. В клубе хорошо только на первых порах, когда нигде больше не можешь заработать так же быстро и много, — она перекладывает бумаги на столе, приводя их в порядок. — Деньги дурманят голову не хуже абсента. Если они твоя главная цель, ты быстро потеряешь вкус к жизни. Танцы в клубе из подработки превратятся в привычку, потом в рутину. А потом круг замкнется. Поймешь, что ты пришла сюда, чтобы изменить свою жизнь, но уже слишком поздно что-то менять.

Сангрия стучит кипой бумаг по столу. Чересчур усердно, и она рассыпается. Сангрия поджимает губы и начинает собирать стопку заново.

— Ничего тебе не поздно! Посмотри на себя, ты…

Она кидает листки на стол и разворачивается ко мне лицом. Серые глаза пронзают холодной рассудительностью.

— Давай объективно. Сейчас люди с двумя высшими не могут найти работу. А меня кто возьмет? А если и возьмут, то с какой зарплатой? У меня нет ни знаний, ни опыта. Я только и могу, что танцевать у шеста.

В ее словах есть логика, но я не хочу ее огорчать. Смущенно провожу рукой по хвостику, накручивая волосы на пальцы.

— Но это ведь неплохо. Ты превосходно танцуешь!

— Да, я знаю. Поэтому я здесь. И я не жалуюсь. Так сложилась моя жизнь. Но тебе я не желаю такой судьбы, честно. Ты яркая, перспективная, молодая. Перед тобой весь мир открыт. Попробуй себя в других сферах.

В холле появляется Лонг со своей сестрицей-шваброй. И это я не про Пину, хотя у них, определенно, есть сходство. С пыхтением он принимается мыть полы. Сангрия бросает на него снисходительный взгляд из-за стойки и снова смотрит на меня.

— Ты сходила на кастинг в модельное агентство, про которое я тебе говорила?

— Э-м…

Я принимаюсь крутить хвостик активнее. Как бы признаться Сангрии, что я даже не помню, куда дела ту брошюру?

— Я прошла!!

Из зала с дикими воплями выбегает Вика. Не заметив Лонга, она чуть не врезается в него. Цепляется каблуком за швабру, летит носом в стойку, но Лонг в последний момент подхватывает ее. Мурчит что-то про жаркие объятья, которые всегда рад подарить красивым девушкам. Потом ловит взгляд Сангрии и отпускает Королеву.

Вика, даже не поблагодарив Лонга, снова принимается верещать.

— Я прошла! Прошла кастинг!! Меня взяли, Ма… Текила! Точнее, пообещали, что возьмут. Девушка в сиреневых линзах сказала. Она у вас вроде главная, да?

Вика повисает на стойке. На лице расплывается широченная безумная улыбка. Королева того и гляди, нас всех проглотит. Зеленые светильники накаляются. Похоже, абсентный монстр почувствовал родственную душу.

— Что? То есть… Поздравляю, но…

Выхожу из-за ресепшена. Наверное, стоит сказать Вике, что ее больше нет в списках. И никакой кастинг она не прошла. Правда, момент совсем не подходящий. Королева скачет, как тушканчик, победоносно стуча моими стрипами по полу.