Чтение онлайн

— Я распоряжусь, милэс, — над плечом раздался солидный и явно недовольный голос Нильсона — не дело находиться Йену тут, на половине слуг. — Не стоит беспокоиться, Томас объяснит им, что надобно сделать с желудями. Что-то еще, милэс?

Йен достал пару желудей из корзины и положил их на стол:

— А это для моего напитка. И лару Марку потом подадите, когда он встанет. И, пожалуй, ларе и лару Шейлам.

— Будет сделано, милэс, — кивнул Нильсон, красноречиво рукой указывая на выход.
– Завтрак вам подадут через полчаса в Синей столовой, милэс. Прошу проследовать за мной!

Йен в последний момент привычно набил карманы брюк желудями — пригодятся. Они всегда пригождались. Нильсон открыл перед Йеном дверь:

— Прошу! Газету вам подать?

И заноза в голове Йена все-таки прорвалась, вскрылась воспоминанием — завтрак, Аликс, газета и заметка «Ограбление артефакторной Университета! Украдены ценные амулеты!».

— Дохлые феи, еще и в Университет ехать…

— Милэс? — терпеливо напомнил о себе Нильсон.

— Мне нужна газета двухдневной давности, лэс Нильсон.

Тот склонился в легком поклоне:

— Как скажете. Извольте подождать полчаса.

Ровно через полчаса, когда напольные часы в Синей столовой начали хрипеть, собираясь с силами, чтобы отбить девять часов утра, Томас принес завтрак: ароматный желудевый напиток, яичницу, свежий стейк, гренки — и свежепроглаженную газету:

— Приятного аппетита, милэс.

Йен открыл газету, убеждаясь, что она именно за четверг:

— Лэс Нильсон замечательный дворецкий, но не хотел бы я служить под его началом.

Томас улыбкой поблагодарил Йена за сочувствующий взгляд — Джону пришлось крайне быстро нестись на площадь за газетой, её еле-еле успели прогладить к завтраку.

***

Вэл, спустившийся в столовую к Йену, уже закончившему завтрак и продумывавшему дела на день, выглядел взъерошенным и внезапно смущенным. Смущение — это не то, что ожидаешь от Шейла.

— Доброе утро, Йен. — Вэл сел на диван, и Йен отметил про себя, что тот так ничего и не сделал со своим почти переполненным резервом.

— И тебе доброе утро. — он развернулся на стуле к Шейлу. Тот мрачно заметил:

— Судя по стойкому запаху гари, ты так и не добрался до душа и кровати. А ведь я просил не загонять себя.

— Дел накопилось много, — отмахнулся левой рукой Йен. — Мне нужно сегодня съездить в Университет магии…

Вэл только приподнял удивленно бровь:

— А туда зачем?

Йен вместо ответа протянул ему газету с заметкой и амулет из склепа Мактомасов.

Вэл быстро пробежался глазами по статье, а потом принялся рассматривать со всех сторон разряженный амулет в форме круга с непонятными надписями.

— Думаешь… Связано?

— Хранитель Мактомасов уничтожен, причем судя по показаниям живущих в особняке, а я им склонен верить, чужаков в доме не было. Хочу узнать — что украли из артефакторной, это во-первых, а во-вторых, расспросить про амулет.

Вэл пожал плечами:

— Храмовый день, Йен.

— Я знаю, но я его, пожалуй, пропущу. Надеюсь, небеса меня простят — уже не первый раз приходится из-за службы.

— Тогда я позвоню Маккею, пусть достанет копию дела, вдобавок пусть воспользуется своим положением и заставит артефакторщиков выйти на работу. — Вэл задумался. — Или сразу дело забрать себе? Что скажешь?

— Многовато, — признался Йен. — Сейчас надо разобраться с Мейсонами, с убитым воздушником, с ларой Сесиль, заодно надо будет хорошенько покопаться в делах Дюпон-Леру, вдобавок пожар у Мактомасов. Многовато, чтобы не затянуть ни одно дело.

— Тогда боги с кражей, пусть маги Центрального участка сами с ней копаются. Значит, сегодня занимаемся пожаром?

— Сегодня занимаемся всем — надо заехать в покойницкую, посмотреть тело воздушника, надо осмотреть место убийства, потом кое-куда заехать. Опять же надо нанести визит Мейсонам, хотя сперва лучше на кладбище заехать — проверить их семейный склеп. И еще надо переговорить с подземниками…

Валентайн улыбнулся:

— Понятно, отлежаться в постели, как полагается приличному больному, ты не собираешься.

Йен напомнил:

— Ты вроде говорил, что мне запрещено только в участке появляться.

— Говорил… — Вэл встал и с явным сожалением сказал: — пойду, телефонирую Маккею, испорчу ему День Прощания с годом. А ты пока приведи себя в порядок.

В покойницкой было, как всегда, холодно, мрачно, запашисто. К счастью, почти все столы были пусты. Йен переживал за Валентайна — лар, все же, но тот стоял в сторонке, стараясь не мешать рассматривать тело воздушника, и что-то тихо обсуждал с Аирном. Да, этот тоже отправился с Йеном, отказаться от его сопровождения не удалось. Йен подозревал, что еще минимум два воздушника были приставлены к нему Даринель, слишком серьезно относящейся к службе — Аирн скоро или обидится, или окончательно сядет ей на шею, оставаясь капитаном Дубовых листков чисто номинально. Что-то с этим надо делать, пока эти двое еще терпят друг друга.

Полицейский хирург стоял рядом с Йеном, скептично рассматривая его и ожидая конца осмотра.

Опознать воздушника не представлялось возможным — уличные крысы не оставили ни единого шанса для этого. Йен вздохнул: русые, немного грязные волосы, скуластое лицо, слишком тонкое, скорее изможденное тело, чистые, ухоженные руки, хоть кончики ногтей были искусаны крысами — это все, что можно было сказать об убитом. Никаких догадок, кто бы это мог быть. Хотя чем-то он напоминал Райо, недаром же Райо так и не объявился, хотя и обещал. Йен поднял глаза на хирурга:

— Что скажете?

— Особых примет нет, — пожал тот плечами, доставая большой клетчатый платок из кармана некогда белого халата и громко высмаркиваясь.

— Кроме крыльев, — пробурчал Аирн тихо, так что его расслышал только Йен — хирург, к счастью, был человеком. Он спокойно продолжил:

— Убит дня три-четыре, точнее на скажу. Может, чуть больше. Начало недели где-то.

Значит, все же не Райо — тот на момент убийства был еще жив. Йен нахмурился — он видел трупы трех-четырехдневной давности. За это время вечно голодные уличные крысы оставляли от тела лишь кости. Значит… Или воздушник был в доспехе, и, пока его не обокрали, крысы не могли добраться до тела. Или убили парня где-то в другом месте и выкинули тело не сразу. Только почему бы? И где искать доспех?

Хирург продолжал бубнить — голос у него был на редкость гундосый. Видимо, маялся вечными простудами в холоде мертвецкой.

— …Удар нанес правша точно в сердце снизу вверх, возможно, убийца ниже жертвы ростом, где-то не выше пяти футов.

Хирург даже показал для наглядности рост.

Аирн не удержался, фыркнул:

— Доспехи. Их иначе не проткнешь, только ударом в щель снизу вверх, так что с ростом мимо.

Хирург недовольно посмотрел на Аирна, но высказывать ему ничего не стал — или терпеливый, или вид лара Шейла отговорил его от такой глупости, хотя иногда язык Аирна и следовало окоротить.