Секреты Примроуз-сквер 2
Шрифт:
— Кто ему это сказал?
— Возможно, Дэви… Девид Мейсон. Без Мейсонов в этом деле не обошлось... Прости, я упустил Кайо. Ты не представляешь, как это жить — привязываясь к детям, воспитывая их и зная, что через пару лет их не станет. Я в последнее время давал им свободу — не мог видеть, как они стареют у меня на глазах. Я отвратительный дед.
Даринель вмешалась, отрываясь от танца снежинок за окном:
— У тебя будет еще один шанс стать дедом.
Райо прищурился и словно дал себе и Даринель клятву:
— И я его не упущу. И математику будет знать, и историю всю от корки до корки выучит, чтобы не был глупцом, умеющим лишь гордиться своим происхождением, как Кайо. И этикет, и…
Почему-то Йену уже заранее стало жалко это дитя.
Райо замолчал, молчал и Йен, прикидывая возможные версии случившегося с Габи. Даринель снова подала голос с подоконника, вскакивая с него и готовясь куда-то нестись:
— Значит, сейчас поедем к Мейсонам?
— Нет, мы не можем, — остановил её энтузиазм Йен.
Даринель возмутилась — от её взволнованно трепыхающихся крыльев шторы раздуло, как паруса, а по гостиной пронесся сквозняк:
— С чего бы? У тебя есть показания Райо. Через Мейсонов и того же Девида Мейсона найти Габриэль будет проще.
Йен напомнил:
— Сейчас раннее утро, нас не пустят даже на порог дома.
— Даже тебя с твоей новой должностью? — коварно напомнила Дари.
Ему под полным любопытства взглядом Райо пришлось напоминать:
— Пока… У меня нет ничего на Мейсонов. Нужно чуть-чуть подождать, чуть-чуть разобраться…
— У Габи может не оказаться этого «чуть-чуть», — Даринель была полностью на стороне девицы Мейсон. Наверное, это то, что называют женской солидарностью.
— Дари, я все понимаю, но Мейсоны лэсы, они очень богаты, с ними без достаточных улик надо вести себя аккуратно. Как только смогу найти на них еще что-то, сразу же отправлюсь к ним. — Он постучал себя по браслету управления защитной сетью, — это хотелось бы сохранить в тайне, так будет лучше для всех.
Йен встал и подошел к окну, за которым уже завывала метель — в Пустошь сейчас не выбраться. Только что-то внутри него зудело и торопило, подсказывая, что так можно и опоздать. Райо налил себе вторую чашку чая, задумчиво смотря в спину Йену. Тот, не оборачиваясь, спросил:
— У меня раньше был дар предвидения?
— Нет, ни у кого из королевской семьи его не было.
— Хорошо.
Райо тут же обрадовал его:
— Но магия способна меняться. Иначе не появились бы маги смерти или огненные маги. Магия пластична, магия, как и люди, подвластна чувствам…
— Тогда, — Йен провел пальцами по подбородку, прямо по подраставшей бородке — бриться левой рукой он не умел. — Тогда плохо… Потому что предчувствия у меня сугубо отвратительные. Словно спешу, делаю ошибки и не успеваю… Куда не успеваю — сам не знаю.
Райо встал и подошел к окну, искоса рассматривая хмурого Йена:
— Что, погода сорвала планы?
— Не то слово. Я так и не понял, что делал Кайо там, где его убили.
— Я тоже не знаю — в тот район даже самые глупые воздушники не суются.
— А он сунулся. Только я что-то пропустил и не заметил, — признался Йен. — А теперь вот метель мешает вернуться и понять.
Райо поставил недопитую чашку на подоконник:
— То же мне, трудность… Через полчаса будет ясное небо. — Он пошел прочь из гостиной.
Даринель пробурчала ему в спину:
— В чем-то я даже понимаю Кайо. Я бы тоже сбежала от такого… Мог помочь с поисками амулетов от проклятья, но остался в стороне.
Райо обернулся в дверях:
— Уважаемая Даринель, я не помогал в поисках, потому что точно знаю — таких амулетов не существует. Я не знаю, кто задурил Кайо голову этим бредом, но… Я лишь не мешал ему надеяться и искать.
Глава 30 Знакомство с дознавателями
Метель улеглась. Райо при этом выглядел чуть бледнее, чем обычно, но держался на ногах и даже оставаться в особняке не собирался. Йен вспомнил, как плохо воздушник выглядел при их первой встрече у Университета, и вдруг осознал — сколько сил и магии вложил в него, спасая от яда паутинника, Райо. Запоздало Йен сказал:
— Благодарю за то, что помогал мне выжить, помогал мне бороться с ядом. Я помню — ты выложился по полной.
— Ты эль фаоль, ты надежда лесного и воздушного народов на возвращение домой. Я не мог иначе. Так… Едем?
— Сперва… Мне нужны подземники. — Он подошел к одному из канализационных люков перед особняком Шейлов и ногой постучался в него. Ответом была тишина.
Райо прищелкнул пальцами, и крышка люка сама взлетела вверх:
— Притащить подземников?
Глава разведки действовал радикально. Понятно почему разногласия между нелюдями и людьми только разрастались вплоть до гибели леса — когда любой, кто не житель Заповедного леса, априори считается ниже происхождением и незаслуживающим вежливого обращения, то уважению не возникнуть.
Йен заставил себя проглотить возмущение действиями Райо, лишь холодно сказал:
— Спасибо, но я думаю, что они придут сами.
— Как скажешь.
Крышка с грохотом упала обратно. Райо сложил руки на груди и приготовился ждать с напускным смирением на лице.
Даринель с плохо скрытой насмешкой в голосе спросила:
— Райо, не боишься, что тебя, как нелегального мага, отправят в резервацию?
— Не боюсь.
— Надеешься, что Йен тебя прикроет?
Райо пожал плечами:
— Нет, просто я уже ничего не боюсь.
— Выдать эль фаоля тоже не боишься? — предложила свой вариант Даринель, заставляя Райо соглашаться:
— Не подумал.
Люк тем временем вновь поднялся вверх, и из-под него донеслось грозное:
— Это кто тут хулиганит?
— Эль фаоль, — Йен присел на корточки и поздоровался: — доброе утро, и простите, что так вас побеспокоили, достопочтенный подземник.
Тот, пожилой с седой шкурой, пофыркал, принюхиваясь, и вылез полностью из люка, отряхивая встопорщенную от возмущения шерсть:
— Мое почтение, эль фаоль. Чего опять нужно-то?
Йен достал из кармана пригоршню желудей и протянул их подземнику:
— Это вам.
Морда подземника сморщилась, уголки по-звериному тонких губ приподнялись, демонстрируя длинные клыки — он то ли злился, то ли радовался. У подземников никогда толком не поймешь эмоции.
— Видать, многого хочешь. — буркнул тот, желуди тем не менее загребая в сумку, висевшую у него на животе.
— Это вы срисовали амулет Хранителя, лежащего в подвале особняка Шейлов?