Чтение онлайн

— Йен!

Тот обернулся и пояснил:

— Мне нужен кофе. Точнее желудевый напиток.

— Тебе нужен сон.

— Времени нет.

— До проводов года еще часа три есть.

— Подземники, — только и напомнил Йен. Даринель предпочла промолчать про умственные способности Шейла. Впрочем, по её виду, умственные способности Йена тоже были так себе.

Валентайн выругался:

— Дохлый фей… Иди-ка ты в спальню. Кофе тебе принесут в постель. А с подземниками я и сам могу договориться. И не волнуйся — я сегодня же раздам всем, в том числе и слугам, свои защитные амулеты. И плевать на отсутствие разрешения — жизни важнее.

— Вэл…

— Помню, помню, что уже попался на их применении. Но Серж оказался жадной тварью, хоть я ему и доверял, как себе. Надеюсь, что остальные такими не окажутся. Пойдем — я отведу тебя в спальню, ты выпьешь свой кофе, если так уж хочешь, и ляжешь спать, хоть это абсолютно нелогично. Я справлюсь с подземниками и все тебе расскажу, честное слово. Сейчас просто послушайся меня и отдыхай.

Йен, явно сомневаясь, пошел к лестнице на второй этаж:

— Ты говорил, что встретишься с Сержем и поинтересуешься…

— А это тут причем?

— Ты же понимаешь, что то, что мы обнаружили в подвале, полностью все меняет — все, что происходит вокруг Шейлов, может быть связано не с наследством, а именно с тем, что лежит в подвале.

Вэл подавил просящиеся на язык слова и ответил:

— Маккей настоятельно рекомендовал не лезть к Виардо. Так и сказал: настоятельно не рекомендую. Когда он так говорит, остается только одно — слушаться, а то всегда есть риск оказаться в «Веревке».

Йен понятливо кивнул — что ж, чего-то подобного он и ожидал. Все же Маккей себе на уме, но встретиться с Сержем надо кровь из носу — только он может рассказать, кто ему подсказывал и помогал. И сделать это надо быстро, странная смерть лары Сесиль однозначно намекала, что время поджимает. Вспомнился пустой Университет, Дентон, заявляющий, что праздники, все разъехались, и сама собой закралась мысль, что лучшего дня, чем сегодня, может и не быть. Главное, запредельная наглость, и все может получиться — Йен подозревал, что запрет Маккея на встречу с Виардо может касаться и его. Он потер разболевшийся висок, на котором сохранился небольшой выступающий шрам от ментоскопа — иглы у него были толстенные. Они кость пробивали влегкую.

Йен, лежа в постели, выпил свой кофе под присмотром подозрительного Валентайна, пожелал ему удачи с подземниками и подчитал, что трех часов ему за глаза хватит. А терять такой шанс и впрямь не стоит. Будет еще, конечно, Новогодняя ночь, но там Вэл может не отпустить его, да и есть ли это время, эта неделя до Нового года у Виардо? И у них с Вэлом тоже…

Накинув пальто и шляпу, Йен вышел через вход для слуг, направляясь на Примроуз-сквер, чтобы поймать кэб. Странное предчувствие гнало и гнало его вперед, постоянно пришпоривая и пугая, что времени не осталось. Понять бы, как переплелись в один клубок Тайный совет, Маккей, Дюпон-Леру, Шейлы, выскочивший как эльф из табакерки Ловчий, украденные амулеты и должность главного дознавателя, если всем кристально ясно — Йен не тот, кто должен занимать такую должность. Он даже разобраться в действии украденных амулетов без помощи Вэла не способен. Какие планы имеет на него Маккей? Какую игру все ведут? Пока он чувствовал себя ловцом черной кошки в черной комнате. Самое смешное, во все, кроме должности, он влез сам, добровольно. Как же, хотел проявить себя в деле Безумца, надеясь на повышение.

В холле Тайного совета было многолюдно и по-прежнему ярко — тут работа не останавливалась никогда, лишь немного замирая по ночам и праздникам. Подумалось, что, как у главы отдела, у него должна быть куча сотрудников, ну, может, и не куча, но пара-тройка точно. А он с ними так и не встречался еще. И, может быть, не встретится.

Йен прошел мимо огромной стойки, где принимали посетителей, и мимо входа для сотрудников в правое крыло — он это знал по прошлому задержанию. Он помнил, что камеры расположены в подвале, глубоко в подвале. И где-то в одной из них находится Серж Виардо, так и не признанный Шейлами.

В подвал шел отдельный лифт, Йен это тоже помнил — он показал охране у лифта свои документы, как когда-то две недели назад это делал Дюпон-Леру, и даже ожидал, что его не пропустят. Пропустили. Как и тогда. Охранник только и поинтересовался, зевая:

— Куда?

— Срочный допрос. Вас это не касается.

Охранник подтянулся и пробормотал:

— Извините, лэс главный дознаватель. Больше не повторится.

Двери лифта послушно открылись, запуская внутрь. Лифтер, еще один охранник на самом деле, закрыл двери лифта и нажал на кнопку.

Лифтер молчал.

Молчал и Йен, подспудно боявшийся, что его остановят.

Не остановили.

Лифт кряхтел и мигал фонарем на деревянном потолке. Свет-тьма. Свет-тьма… Как и тогда, когда он ждал всего лишь высылки в резервацию, а оказался приговоренным к смерти.

Лифт ехал долго — слишком много защитных плетений приходилось преодолевать, и каждое задерживало, сверяя метку на документе Йена с предоставленными охране метками допуска.

Вниз, вниз и вниз. Как тогда, когда его пытали. И нужно прогнать эти мысли, но они сами лезут в голову. Сержа тоже пытали? Тоже пропускали через ментоскоп? Йен тогда на собственном опыте понял, что не так и сложно оказалось пользоваться механической магией, заключенной в прибор.

Сержа точно должны были пропустить через ментоскоп в ту ночь. Дюпон-Леру, как показалось Йену, просто не удержался бы. Или Маккей? Дюпон-Леру тогда был занят им. Он снова потер висок — что-то его конкретно так заклинило на Дюпон-Леру. Последствия ментоскопа или так вырывались из него собственные страхи? Он же в ту ночь струсил. Сильно. Не сколько боли, не сколько смерти, он тогда перепугался стать безумцем — о ментоскопии чего только не говорили шепотом и тайком. Официально этот метод обследования не существовал.

Лифт все же доехал, и лифтер услужливо открыл двери, пропуская в ярко освещенный холл, где был еще один пост охраны. Йена все терзала мысль — сообщат ли Маккею и прикажет ли он остановить Йена?

— К Виардо! — Йен показал свои документы.

— Запрещено, — возразил охранник — лысый, огромный бугай в черной форме.

— Мне можно.

— Запрещено.

— Звоните Маккею и спрашивайте у него, что мне можно, а что запрещено.

— Так это… — смутился охранник, почесывая лысину.

— Пропусти! — и, кажется, лесная магия, на которую ему указывал когда-то Вэл, вырвалась из Йена и подчинила охранника.

Его пропустили. Снова пропустили, не замечая, как грохочет сердце Йена, пытаясь выскользнуть из грудной клетки.

Интрига вокруг Шейлов так запутана, что Йен до конца не понимал цели и причины. И Марк… Он же тоже может оказаться под ударом, особенно теперь, когда его официально признали.

Охранник, выделенный Йену в сопровождение, повел его еще ниже на один уровень:

— Тока это… Не думаю, что он вам что-то скажет. Он совсем безумен. Вот, решают, что делать…

— Безумцев лечат. — сухо сказал Йен.

— Так-то оно так, но ведь он кучу народу порешил. Не по-божески это — сохранять такую жизнь, не по-божески.

Он провел Йена по погруженному в полумрак коридору — время сна, даже у отпетых негодяев и преступников.

Вэл, поди, уже обнаружил побег… И теперь рвет и мечет. И обидится опять.

Охранник остановился перед дверью камеры с номером восемь и заглянул в глазок: