Чтение онлайн

– В самом деле? – проскрипел Роуленд.

Брат выпустил копыто кобылы и медленно поднялся.

– Это твой последний шанс.

– В чем?

– Заявить о своем достоинстве и присоединиться к роду людскому.

– Ты всего в шаге от того, чтоб надеть юбку, Майкл. Это, должно быть, потому, что ты живешь среди женщин, и набрался их эмоций.

– А ты в шаге от полного поражения на всех фронтах. – Майкл помахал рукой, – Лефрой поведал мне о твоем печальном финансовом положении. И мне не нужен ничей рассказ о твоем душевном состоянии. Я отлично знаю тебя, как и всякий, кто работал под твоим началом.

– Черт бы побрал Лефроя, – прошипел Роуленд. – А почему тебя так интересует и беспокоит то, что происходит?

– Меня это не беспокоило, пока я не собрал вместе все кусочки мозаики.

– Оставь все это в покое. Если я не подниму на ноги своего сплетничающего наездника, то поеду на Весперс сам и выиграю, и твоя совесть будет чиста. А если проиграю, то приведу в действие другой план.

– В самом деле? Майкл в сомнении вскинул бровь. – А как насчет кредиторов?

– Я найду выход. Я всегда нахожу. В этом разница между мной и тобой, Майкл. Ты полагался на жену, чтобы спасти свою шею. Я никогда в жизни ни от кого не зависел. Глаза Майкла впились в его глаза.

– Это потому, что ты никогда не доверял ни единой живой душе – за исключением твоей матери и твоего брата Говарда, и Мэри… Ладони Роуленда сжались в кулаки.

– А потом ты узнал, что твой брат не стоит доверия, и теперь остался один.

– Доверие – для слабых глупцов. Послушай, если у тебя есть что-то еще, говори. У меня нет времени хныкать здесь о прошлом.

Майкл сложил руки на груди.

– Ладно, брат, В течение долгого времени я думал, что ты самый порочный, жестокосердный тип, которого только знала земля.

Роуленд улыбнулся.

– Но потом я увидел тебя с Элизабет на конюшне, а позже – на свадьбе герцога, когда ты спас ее. И вот прямо сейчас, когда ты не позволил ей сесть на Весперс, хотя она – это наивернейшая надежда на победу. И сейчас я вынужден признать, что ты вовсе не тот человек, за какого я тебя принимал.

Роуленд не мог первым отвести глаз от немигающего взгляда Майкла. Так они и стояли, гипнотизируя друг друга, только тихое ржание кобылы нарушало воцарившуюся тишину.

Роуленд опустил взгляд.

– Зачем ты позволяешь Пимму жениться на ней, старина? – шепотом спросил Майкл.

Ответа не последовало.

Брат раздраженно крякнул.

Нарастающая ярость достигла своего максимума, кровь забурлила в венах.

– А что? Ты думаешь, она найдет счастливое будущее с человеком, который рос на мерзостной грязи по берегам Темзы? С человеком, который там и окончит свой путь, судя по тому, как складываются дела? Ты хочешь, чтобы она вкусила все прелести незаконности брака моей ирландской матери и спала с бастардом? Ты этого желаешь для мисс Элизабет Ашбертон, невинной дочери джентльмена? – Он почувствовал, как теплая морда кобылы ищет его ладонь. – Оставь это, Майкл. Ты ничего не знаешь об этом деле.

– Позволь мне угадать. Ты думаешь, что она будет счастлива, живя в помпезной роскоши, которую ты отрицаешь? Ты изменился. – Он покачал головой. – То ты эгоистичный негодяй, то настаиваешь на том, что ты благородный.

– Благородный, – насмешливо произнес Роуленд. – Я не знаю значения этого слова, Майкл. – Он не стал говорить о реальной причине, по которой Элизабет вынуждена вступить в брак. Не ему рассказывать Майклу об убийственных тайнах Пимма. Да это и не меняет сущности дела.

Майкл вздохнул.

– У меня есть последний бесплатный совет для тебя.

– Еще совет? О Господи, остановись.

Но Майкл продолжил:

– Предлагаю тебе представить Пимма в брачную ночь, когда он лишает Элизабет Ашбертон невинности. Она вынуждена будет лечь под человека, которого считает убийцей своего отца, и тут не важно, убил он его в действительности или нет.

Крошечный кусочек льда отвалился от замерзшего сердца Роуленда.

– Убирайся к черту! – прорычал он. Роуленд был близок к тому, чтобы схватить кнут и отхлестать Майкла по лицу, чтобы защититься от этого понимающего взгляда. – Чертов идиот.

Этот чертов идиот наконец понял, что исчерпал запас гостеприимства, и ушел.

Роуленд провел остаток вечера, думая о завтрашних скачках. Это будет самый большой и сложный бой за приз.

Когда Весперс была в форме… Он поднял глаза и увидел самого юного конюха с подносом.

Что за черт?

– Это от мисс Ашбертон, хозяин. Она просила сказать вам, что это приготовлено ее руками. Еще она сказала…

– Вылей это, Бобби.

– …что я должен удостовериться, что вы это съели, – тихо добавил он. – Сказала, что она приготовила то, что вам нравится.

Роуленд посмотрел на вареное яйцо, два кусочка хлеба, яблоко и маленькую чашку чая. Наконец-то. Все же она послушалась. Он некоторое время поколебался, но затем съел все без малейших угрызений совести. Он не ел целый день, и это не слишком увеличит его вес, зато добавит ему сил.

После этого Роуленд заставил себя забыть о планах на завтрашний день и лег в углу стойла Весперс. Он никому не доверил бы присматривать за ней.

Заря позолотила края неба, прогоняя ночь своими золотистыми и розоватыми колесницами. Элизабет спешно оделась, прихватив с собой самую важную деталь – черный парик.

Это выглядело сущим безумием. Но впервые за все эти недели она чувствовала себя свободной от обязательств, которые ей диктовала ее разнесчастная жизнь. Она может победить. Она знала, что может. Отец гордился бы ею. И уже этого было достаточно.

В самом деле, это был единственный способ. И теряла она совсем мало. Она испробовала терпение и смиренный образ жизни, но это ни к чему ее не привело. Какое отличное ощущение, когда ты действуешь, а тем более, когда кому-то помогаешь.

Просто удивительно, как легко оказалось заставить Майкла и всех конюхов Мэннинга выполнить ее приказания. Все часы, проведенные ею на кухне, сыграли свою роль. Люди готовы были прорыть тоннель до самого Китая, если бы она попросила.

И Майкл. По какой-то странной причине он хотел этого даже больше, чем она сама. После того как она убежала от надоедливых слов и прикосновений Пимма во время бала, Майкл в течение часа обсуждал с ней стратегию скачек, достоинства других лошадей, а также время финального рывка. Она испытывала удовлетворение, понимая, что Майкл и мистер Лефрой не позволили бы ей вмешаться, если бы не были уверены, что у нее отличные шансы на успех. Все говорили, что она должна доверять Весперс, этой самой талантливой лошади в мире.