Чтение онлайн

Что имел в виду Роуленд Мэннинг, когда сказал, что ей необходима сердечная потеря? Проклятие, не мог же он предполагать, что у нее тлеет желание поискать те якобы компрометирующие письма? Но было бы смешно полагать, что Пимм носит эти письма всюду, куда бы ни поехал.

Несколькими часами позже, когда они в надвигающихся летних сумерках вышагивали по ухоженным дорожкам, Элизабет не откликалась на попытки друзей разговорить ее. Лорд Уаймит и Сара шли чуть впереди Элизабет и Эйты, а Майкл и Грейс отправились в сторону розария.

– Пимм всю последнюю неделю был не иначе как в романтическом настроении, – пробормотала Эйта, за которой трусила на конце поводка маленькая собачонка шоколадного цвета. Под ногами захрустели горошинки гравия. – Не в пример некоторому тупоголовому шотландцу, который хочет показать, что ему на меня наплевать. Честное слово, не могу понять, почему он предпочел приехать сюда в разболтанном старом ландо графини Хоум, а не в нашей карете?

– Мадам, – граф Уаймит повернулся и подождал, пока герцогиня приблизилась к нему, – позвольте предложить, вам руку? Возможно, я окажусь для вас подходящим собеседником?

Элизабет придержала Сару, чтобы обеспечить приличное расстояние для конфиденциальной беседы Эйты с лордом Уаймитом.

– Он что-то задумал, Сара. Здесь…

– Кто?

– Генерал Пимм,- смущенно ответила Элиза.

– Что именно?

– Не знаю. Но у меня такое предчувствие.

Сара промолчала.

– Прости, – вздохнув, сказала Элизабет.

– Дорогая моя, я всегда буду рядом с тобой. Я беспокоюсь лишь о том, что твоя жизнь полностью строится на чувствах и интуиции. Ты уверена, что безумный взгляд у генерала, который ты якобы видела в тот роковой день, это не тоска и отчаяние, которые иногда возникают у солдат после баталии?

– Я… я не уверена. Я не знаю, но в нем была жестокость. Твой муж говорил когда-либо о жестокости Пимма?

– Нет. Пирс никогда не занимался праздными разговорами и сплетнями. Он никого не осуждал зря. – В серых глазах Сары можно было прочитать легкую грусть.

– Ой, Сара, прости меня. Я знаю, все считают, что я должна принять Пимма.

Сара устремила на подругу внимательный, изучающий взгляд.

– Не все. Но должна признать, что генерал испытывает к тебе истинную преданность. Ты ведь больше не веришь в то, что он приложил руку к смерти наших дорогих людей? – Сара помолчала. – Знаешь, я буду с тобой, даже если ты предпочтешь не выходить замуж за генерала.

Существовали такие вещи, которые невозможно было рассказать даже самой близкой подруге. Элизабет не смогла бы вынести выражение сомнения в глазах Сары, если бы рассказала ей о письмах от французской родственницы. Да она и не хотела втягивать Сару в глубину этого дела. Сара уже и так много сделала для нее. И поэтому Элизабет хранила молчание. Сара не сможет помочь ей в этом.

Несколькими часами позже она снова вернулась к своим мыслям, но Сара постучала в дверь, приглашая на обед.

– Ах, Сара, эти цветы в волосах так идут тебе! Ты никогда не носила ничего более симпатичного!

Подруга зарделась. Элизабет впервые видела, чтобы Сара позволила себе украшение.

– Это колокольчики от графа Уаймита. Он попросил меня надеть их сегодня вечером.

Элизабет слегка погрустнела. О, ей так хотелось видеть Сару счастливой! Совершенно искренне. Она была ее первой и единственной подругой, хотя другие офицерские жены избегали Элизабет и шептались, что она слишком вульгарна. Но Элизе не хотелось, чтобы померкла память о муже Сары. Он был командиром ее отца, и их жизни переплелись настолько тесно… Конечно, эгоистично и даже смешно рассуждать об этом.

Глаза Сары ничего не упустили.

– В этом нет ничего особенного. Не волнуйся.

– Граф очень хороший человек, и он сделает тебя счастливой. Я уверена в этом, – тихо проговорила Элизабет.

– Мы уже обсуждали это, Элизабет. Я знаю, что может сделать меня счастливой, – Сара отвела взор, – но это невозможно.

Три четверти часа, проведенные среди движущейся массы гостей, лишь увеличили давление в висках Элизабет. Но, по крайней мере, одной заботой оказалось меньше. Принц-регент предпочёл провести час перед обедом со своей матерью, королевой, которая настояла на том, чтобы уединиться в Виндзоре с дорогим королем Георгом, который стал за эти годы совершенно безумным.

Однако мистер Браун не способствовал облегчению всеобщего раздражения. Или, скорее, не способствовали этому мистер Браун и графиня Хоум.

Эйта возмущалась с такой силой, что вызывающе высокие страусовые перья грозили свалиться с ее отливающих сталью седых кудряшек.

– Как он может прислуживать ей, выполняя каждое ее слово? – На лице Эйты появилось выражение неуверенности. – Он приносит ей напитки, когда есть лакеи, которые могут принести галлоны вина любой леди в этом зале. Он не уделил ни секунды, чтобы сказать мне хоть слово. Я этого не понимаю.

– Возможно, он ожидает, что вы сделаете первый шаг, бабушка, – заметил Люк.

– Фи, не будь смешным, Люк. Ах, как я хотела бы, чтобы сейчас с нами были Розамунда и Джорджина. Пять женских голов вместе – это всегда лучше, чем одна голова лишенного здравого смысла мужчины.

– Я тоже хотела бы чтобы они были здесь, – пробормотала Элизабет. – Я так беспокоюсь за Джорджину.

Эйта погладила ее по руке.

– У вас достаточно поводов для беспокойства, Элизабет. А Розамунда – отличный человек, способный поухаживать за Джорджиной в ее заточение. И повеселить, рассмешить ее.

Элизабет стояла неподвижно, устремив взгляд на дверь, чего-то ожидая, вместо того чтобы, как это было ей присуще раньше, действовать. И вскоре она была вознаграждена. Вперед вышел, выставив грудь, увешанную наградами, Леланд Пимм, на узком лице которого явно читалось ожидание выражения восторга. Элизабет не могла совладать с развеселившей ее мыслью: вероятно, его камердинеру понадобилось полдня для того, чтобы уложить ему на лоб челку.

Пимм окинул взглядом зал и направился к ней. О, где же Роуленд Мэннинг? Он ведь говорил, что будет здесь.

– Моя дорогая, – выдохнул Пимм, приподняв подбородок.

– Добрый вечер, генерал, – ответила Элиза, оставаясь настороже.

Он заставил её выйти вперёд и подвел к небольшому деревцу.

– Я хотел бы, чтобы наедине вы называли меня по имени, Элизабет.

– Но мы не наедине… сэр.

– Пока что. – Он вяло улыбнулся. – У меня есть замечательный подарок для вас сегодня вечером, моя дорогая. Маленький подарок по случаю помолвки.

При звуках этих слов Элизабет не смогла подавить дрожь, которая волной пробежала по ее спине.