Чтение онлайн

Таким образом, мажорные карты – это важнейшие уроки жизни, а минорные – степени божественного творения, преломленного в четырех мирах.

В этой главе мы поговорим о том, как Уэйт сокрыл секреты этого каббалистического учения в своей менее известной работе «Шаги к Короне» и как это проливает свет на его концепцию Таро как иллюстрации этих шагов. Мы также покажем, как предисловие к этой работе резюмирует взгляд Уэйта на четыре мира и уровни человеческого опыта, и применим это к картам двора.

«Шаги к Короне» были опубликованы в 1906 году, за четыре года до колоды Уэйта – Смит. Книга представляла собой собрание того, что в рецензии в газете «Трибьюн» было названо «лаконичными и содержательными» афоризмами. Согласно Гилберту (1983), многие из этих афоризмов были ранее опубликованы Уэйтом в журнале «Хорликс», в котором он был редактором, а позже, в 1910 году, пятнадцать из них были включены Флоренс Фарр в «Календарь философии».

Сам Уэйт отмечает, что некоторые афоризмы заимствованы из «Свободных размышлений неизвестного отшельника» Этьена де Сенанкура (1819). Тремя годами ранее, в 1903 году, он перевел книгу де Сенанкура «Оберман». Творчеством этого французского эссеиста он заинтересовался благодаря поэзии Мэтью Арнолда. Возможно, Уэйт сильно сопереживал одиноким, страдальческим, непризнанным и чрезвычайно чутким сочинениям «неизвестного отшельника». В предисловии к той работе он писал, что в «Обермане» «душа повествует о своих переживаниях, записывая свои рассуждения и запечатлевая свое вопрошание в долине теней».

В «Размышлениях» Уэйт видел духовное продолжение «Обермана».

В предисловии к «Шагам» Уэйт коротко рассказал о Каббале и системе степеней мистических и магических орденов. Он отмечал: «Мы приближаемся к великим вещам через множество этапов и медленных переходов». Эти степени продвижения он и подразумевал под «шагами» в заголовке своей книги афоризмов.

Он также утверждает, называя Каббалу не иначе как «древней тайной доктриной», что четыре мира Каббалы соответствуют в обратном порядке четырем стадиям человеческой мысли. Мы приводим таблицу этих соответствий, используя слова самого Уэйта и отсылки к библейскому странствию израильтян, о котором Уэйт также упоминает. Поскольку четыре мира и уровни мысли соответствуют картам двора, можно ясно увидеть здесь полезную связь.

Все отсылки в «Шагах» составлены тщательно и скрытно – сложно сказать, целенаправленно ли, или же просто по привычке. Книга разделена на четыре части, которые, опять-таки, соответствуют четырем мирам и картам двора.

Наконец, в предпоследнем афоризме Уэйт снова ясно ссылается на все Сефирот Древа Жизни, не упоминая Каббалу. Это можно применить к десяти номерным картам четырех минорных мастей, как видно из следующей таблицы.

Секрет двадцати двух мажорных арканов Таро для Уэйта был секретом Шекины. Это еврейское слово в иудейском мистицизме означает «божественное присутствие» или «святой дух». Неизданные работы и некоторые недавно опубликованные личные заметки Уэйта ясно свидетельствуют о том, что он рассматривал мажорные арканы как иллюстрированное повествование об отношениях нашей души с этим божественным присутствием. В частности, это явленное присутствие, которое мистик или маг может постичь на пике эзотерического экстаза.

Уэйт считал установление и реализацию этих отношений целью мистика, а схему их разворачивания соотносил с Древом Жизни, на котором распределялись карты Таро. Хотя раньше это делал Герметический Орден Золотой Зари, в котором Уэйт состоял, он разработал собственную схему, которая лучше соответствовала мистической, а не магической перспективе, и преподавал ее в своем тайном ордене – Братстве Розового Креста.

Эта схема, впервые за сто лет, была раскрыта в книге «Пребывая в святилище» (2011), и мы теперь возвращаемся к ней, чтобы показать, как именно определенные карты представляют разные этапы нашего духовного пути к божественному. Мы представим концепцию Шекины, после чего исследуем разные карты, приводя слова самого Уэйта. Мы также покажем, как это можно использовать в глубоком духовном чтении карт для себя или для других. Наконец, мы опишем путь духовного восхождения, каким его видел Уэйт, используя его собственное тайное расположение арканов Таро на Древе Жизни.

Выдающийся ученый-каббалист Гершом Шолем (1897–1982) описывает Шекину как «божественное присутствие», соответствующее Малкут, последней Сефире Древа Жизни. То есть это полное проявление божественного через десять стадий и двадцать два пути Древа Жизни. Шекину часто рассматривают как женственное присутствие. Шолем пишет: «Акцент на женском начале в символизме последней Сефиры усиливает мистический язык этих описаний. Появляясь свыше как «конец мысли», последняя Сефира для человека является дверью или вратами, через которые он может начать восхождение по лестнице восприятия Божественной Мистерии». Шекина – это также природа божественного провидения в мире, действие божественного в нашей реальности, даже если она основана на более высоких – более духовных – принципах.

Отделение души от божественного часто описывается в Каббале как история изгнания и искупления и разделения мужчины и женщины, которые часто изображаются как король и королева. Повествование о падшей женщине и ее возвращении в милость – это одна из многих символических историй, которые на более глубоком уровне следует читать как возвращение души к божественному единству.

Уэйт рассматривал эту вечную историю и втайне учил ее мистериям через символы карт Таро, в частности тех, на которых изображено женственное присутствие.

Для Уэйта все карты несли в себе аспекты Шекины, однако в некоторых это выражено больше, чем в других. Он писал, что иллюстрации карт не только объясняют, но и расширяют значения путей Древа Жизни. Он исследует эти значения в своих трудах, опираясь на Сефер Йецира — «Книгу Творения», краеугольный камень изучения Каббалы. Он также ссылается на свои собственные соответствия между еврейскими буквами на Древе Жизни и Таро, что проливает дополнительный свет на его представление о каждом из этих священных символов.

Мы представляем здесь карты Шекины и их соответствия и демонстрируем, как с их помощью можно улучшить чтение карт и понять мудрость самого Уэйта.

Для Уэйта Умеренность примиряет воду и огонь. Это «очищение» и «спасение» божественной связи. Таким образом, Уэйт понимал эту карту более алхимически в сравнении с тем, как ее изобразила Памела в его первой колоде. По сути, во второй версии Умеренности, в колоде Уэйта – Триника, изображена намного более возвышенная концепция этой карты. В «Золотой Заре» у этой карты было два варианта, и Кроули выбрал алхимическую версию, как и Уэйт с Триником (но не Уэйт с Памелой). Возможно, при создании своего первого Таро Уэйт не хотел раскрывать тайны алхимических соответствий широким массам.

Уэйт в образе Мира видит архетипичное состояние Рая – который в иврите синонимичен с «садом» – и божественное, пребывающее во всем. К этому идеальному состоянию, когда мир божественный и мир земной едины, и ведет странника символическое путешествие мажорных карт.

«Великий Зверь» Алистер Кроули любил высмеивать других магов, оккультистов и поэтов. В частности, он неоднократно атаковал Уэйта и даже написал фальшивый некролог под заголовком «Мертвый Уэйт» [25] , когда мистер Уэйт все еще был жив. Это высмеивание было настолько масштабным и успешным, что даже сегодня, сто лет спустя, мы часто представляем себе Уэйта скучным бумагомарателем, который исписывал тринадцать страниц, когда достаточно было одного предложения.