Чтение онлайн

Чтобы осчастливить родителей, я устроился на депрессивную работу в Eat at Joe's, продавцом хот догов и мороженого на Rotterdam Square Mall. Как-то раз, вечером я решил выпить подряд 17 чашек маслянистого черного кофе, чтобы посмотреть, смогу ли от этого “улететь”. Я пришел в крайнее возбуждение и нервозность, начал ускоренно дышать, и через полтора часа просто валился с ног. Я так устал, что с трудом мог двигать руками. Ведро с шоколадным соусом свалилось на пол, так как у меня не было сил его нести.

Затем в закусочную ввалился дюжий парень в бейсболке в окружении целой армии друзей и заказал девять разных вафельных рожков с мороженым. Он перечислял заказ с огромной скоростью, как будто я обладал фотографической памятью на разновидности мороженого, карамельные крошки и подливки. Я был настолько изможден, что сердито попросил говорить медленнее. В тот вечер я принял дозу ЛСД в 23 часа 30 минут и имел ужасный опыт. От сильного сердцебиения я не мог уснуть, а потолок все извивался и извивался. На следующий день, днем, мне нужно было вернуться на работу, а я так и не заснул и все еще пребывал под действием наркотика. Мой бригадир выглядел как наркоман-героинщик, с бледной кожей, очень темными кругами под глазами и несколькими отсутствующими зубами. Он вошел в психопатическую ярость и орал на меня с демоническим лицом, так как парень, заказывающий мороженое, вернулся и пожаловался на мое отношение. В полном ужасе, что меня уволят, я извинился и продолжал работать, как будто ничего не произошло.

Тем же летом канал MTV выпустил в эфир очень саркастическую неприятную коммерческую рекламу, и для меня это стало последней каплей. Там был черный экран с драматической музыкой и рядом слов. Каждый набор слов держался достаточно долго для того, чтобы его можно было прочесть, затем тускнел, и на его месте появлялся следующий набор. Общий смысл был таков: “Это слова. Они могут означать что-то забавное, приятное или интересное. Но все не так. Они просто здесь. КАК И ВЫ”. Я очень рассердился. Я тяжко трудился и смотрел MTV только тогда, когда у меня было ценное время для расслабления. Телевидению было нечего мне предложить, и я его выключал. Когда я пошел в колледж, у меня не было телевизора, и меня это не волновало.

Сейчас я рад выступать в роли силы добра, принимая участие в шоу Древние пришельцы на Историческом Канале, и делиться информацией, которая помогает пробуждать людей от лжи и мифов традиционной реальности. Телевидение – инструмент общения, и нам нужно еще больше шоу для подъема коллективного сознания. Один из самых великих секретов, которым делились со мной инсайдеры, состоит в следующем: законы физики реагируют на наши мысли и верования. Если достаточное количество людей поверят в то, что мы можем летать, мы можем уполномочить законы физики позволить полеты на крупномасштабном уровне.

Мы продолжали заниматься боевыми искусствами до тех пор, пока я не начал обучение в колледже. Отец решил, что он и Майкл тоже перестанут этим заниматься после моего ухода. Последним экзаменом было получение трех совершенных ударов кулаком прямо в солнечное сплетение, пока мы пребывали в Духе, удерживая основную стойку. Совершенный удар в солнечное сплетение достаточно плох, но если вы продолжаете фокусироваться, он будет опасно выбивать воздух из легких, если вы не тренированы. Когда пришло время экзамена, я сделал огромный резкий вдох через нос, превратил мышцы живота в стену, встал в стойку и вошел в Дух так сильно, как никогда. Сознание резко изменилось, время замедлилось. Я обрел “туннельное зрение” и ощущение того, как по телу пробегают электрические покалывания. После каждого удара по телу проходили мощные импульсы движения, но я не чувствовал боли и не выходил из стойки. Я сдал последний экзамен. Я был готов.

Никто не заметил, что война закончилась

В 1991 году, когда распался Советский Союз, я проходил через короткую летнюю ориентацию в New Paltz. Когда танки приближались к зданию Совета Министров на Кутузовском проспекте, я завтракал в кафетерии. Это был конец угрозы ядерной войны, какой мы ее знали, или, по крайней мере, риск значительно уменьшился. СМИ изображали СССР как величайшего суперпротивника всех времен, равного США, и сейчас он распался. Большинство входивших новичков выпивали и курили травку, никого и ничего не волновало. Я был единственным человеком, наблюдавшим за тем, что происходит. Все остальные казались скучающими, депрессивными и безразличными. Мне хотелось влезть на стол и закричать: “Разве вы не видите, что происходит? Разве вы не понимаете, что это? Величайший суперпротивник двадцатого века, наш ядерный соперник, распадается прямо у вас на глазах! Могу я кричать: Гип-гип-ура?”

Это была слишком радикальная идея. Если бы они могли видеть, что происходит, это бы сделало нашу планету намного безопаснее, но я мог сделать для них лишь немногое. Это всего лишь летняя школа, и большинство студентов пили и принимали наркотики. Позже, инсайдеры говорили, что именно этого и хотела Кабала. Под действием повторяющейся травмы, большинство людей прибегают к алкоголю, лекарствам и другим наркотикам, чтобы уменьшить боль. Со временем, чувства настолько притупляются, что даже очень позитивные новости не могут проникнуть в темноту. Люди больше не несут никакой угрозы тирании, они будут просто лежать, и позволять себя угнетать. Психологи называют это “усвоенной беспомощностью”. Также я осознавал, что ВПК, возможно, предвидел наступление коллапса, так как СССР распадался, по крайней мере, полтора года. Родители всегда говорили: прежде чем оставлять старую работу, нужно найти новую. Новой работой элиты стал Ирак, но “эффект домино” так никогда и не сработал. Несмотря на то, что многие страны посылали свои войска с целью поддержки военных усилий в Ираке, Армагеддон на Ближнем Востоке так и не произошел. Я откусил еще кусочек бутерброда, медленно жевал и один единственный продолжал смотреть на маленький экран.

Глава 12

Попадание на дно

Когда-то, в 1960-х годах, администрация New Paltz представляла описания каждого студенческого общежития, которое вам следовало выбрать как новичку колледжа. Позвольте привести то, что увидели мои глаза, когда я читал каждое описание. Deyo – общежитие для студентов, принадлежавшим к разным культурам; Bevier – общежитие для качков; LeFevre – смешанное общежитие для мужчин и женщин; Crispell – общежитие для мужланов; DuBois – общежитие для тусовщиков. Позже мне рассказывали, что оригинальные описания довольно хорошо увязывались с разными особенностями студентов, и люди соответственно себя сортировали. Не вопрос, что я собирался жить в DuBois, которое все называли Doobie Hall, и в первый же день я въехал в комнату Б квартиры 212.

Аварийная бригада из трех человек

Квартира 212 состояла из четырех комнат, где все мы делили большое общее пространство. В каждой комнате жили два студента, поэтому отныне никакой частной жизни. Большинство квартир для новичков имели три комнаты, но нам повезло, так как мы оказались в углу, выходившем к реке. Это давало больше общего пространства, превосходного для организации огромных вечеринок. Каким-то образом мы приобрели потертые старые диваны и большой овальный стол. Таким образом, около окна могли удобно расположиться 15 человек, и еще много места оставалось на ванную. Если вы тесно селите людей в квартире, вы можете уплотнить около сотни пьющих ребят, что мы впоследствии научно доказали. Карты подтасовывались против нас, так как в New Paltz был класс новичков, насчитывавший 2000 студентов, и класс выпускников – 200 человек. Цифры не лгут. Девять из десяти студентов не дотягивали до выпуска. Учитывая то, как я боялся гнева родителей, я бы не решился позволить себе пополнить статистику неудачников.

Почти все мои новые соученики были из Нью-Йорка, города намного более опасного, чем северная часть штата. Для них я был эквивалентом деревенщины. Они сразу же почувствовали мои слабости и получили огромное преимущество. Все только что выбрались из тюрьмы, пора было праздновать. Каждый вечер понедельника и, возможно, вторника, все, кроме двух соучеников, бегали в угловой магазин и покупали 2-х литровые бутылки алкогольных напитков, сваренных из солода. Это было удивительно, поскольку никто в моей школе не пил такой дряни. Я думал, что его пьют только бездомные бродяги, так как он был дешевым и продавался в больших бутылках. Я обнаружил, что, по существо, это пиво, сдобренное крепким ликером, то есть, содержащее вдвое больше алкоголя, чем обычное пиво. Потребление одной “40”, как они это называли, было почти эквивалентно 12 банкам обычного пива. Некоторые самые ярые выпивохи покупали и выпивали 2 бутылки за вечер. Одни пили Old English или OE, другие – St. Ides.

Вкус пенистого напитка был ужасным, и все нуждались в стимуле, чтобы выпивать. Стимул появлялся в виде очень шумной пьяной игры под названием Three Man, в которую они играли каждый вечер. Каждый игрок по очереди бросал два кубика, а правила были очень сложными. Первый человек, на кубике которого выпадало “3” (three), становился Three Man, и игра начиналась. Каждый раз, когда на кубиках выпадало “3” или “1 и 2”, Three Man должен был пить. Если выпадало “9”, все кричали “Social”, и должны были пить. Если выпадало “11”, пить следовало человеку справа от вас. Если кубики показывали “4 и 1”, все должны были как можно скорее хвататься за носы, и пить должен был тот, кто делал это последним. Не разрешалось показывать пальцем, говорить слово “пей” или бросать кубики мимо стола. Вместо этого, следовало указывать на локоть и говорить “употреби”. Если вы нарушали правила, вы становились ужасным “дерьмом”, что означало, что от вас ожидалось, что вы напьетесь так, что будете пахать носом землю. Каждый раз, когда числа на кубиках не складывались во что-то полезное, неудачник должен был пить. Каждый, кто выбрасывал дубль, обретал силу кого-то проклинать.