Чтение онлайн

— Нет, — От ярости во мне что-то дрожало и звенело, но голос звучал твердо. — Нет, это ложь, я не имела с дядей никаких дел после того, как сбежала из дома. Я не виделась и не созванивалась с ним. Да я даже из академии нос лишний раз старалась не высовывать, чтобы случайно с ним где-то как-то не пересечься!

— Что ж. В таком случае, я считаю безумием сидеть и ждать, сдаст он вас или не сдаст. Вы должны сдать его первой.

Он вопросительно взглянул на меня — может, ожидал, что я испугаюсь. Может, опасался, что я заявлю, будто не могу поступить так с дядей… Но я лишь плотно сжала губы и кивнула.

— Отлично! — Взликовал мой адвокат. — Что ж, в таком случае, у нас с вами мало времени и много работы!

— Время, я думаю, еще есть, — нахмурилась я, прикидывая про себя ситуацию. — Не думаю, что дядя прямо сейчас на такси помчится в полицию. Ему наверняка нужно еще подготовиться, дела в порядок привести…

— Мы тоже не помчимся прямо сейчас. И по тем же причинам - нам тоже нужно подготовиться. И надеюсь, что вы не голодны, потому что готовиться мы начнем прямо сейчас. Впрочем, если голодны, это решаемо. И будьте морально готовы к тому, что подготовка может затянуться на всю ночь.

Кажется, его подобная вероятность только воодушевила. Меня же — ввергла в растерянность. Во-первых, потому что мне, кажется, повезло заполучить в защитники маньяка-трудоголика, работающего на энтузиазме и за десять франков; во-вторых…

— Мсье Альмарик, я, конечно, сделаю всё, что вы скажете, и если понадобиться готовиться всю ночь — я буду, но… Что мы будем столько времени делать? — Попыталась я развеять недоумение.

— Писать признательные показания, разрабатывать стратегию защиты, обсудим линию поведения во время явки с повинной, выстроим для вас максимально выигрышный, но наиболее естественный образ. И это еще не считая того, что мой секретарь сейчас засядет на телефон и займется сбором информации. У нас с вами масса работы, дай боги к утру успеть! — С воодушевлением принялся перечислять мой адвокат.

И вот правда, часть из этого нам даже расписывали на лекциях по адвокатскому делу, но со студенческой скамьи это все виделось совершенно иначе, чем со скамьи подсудимых. Пусть и потенциальной.

Мсье Альмарик же, прижав кнопку селектора, объявил:

— Кристина, на вторую половину дня я занят.

А затем он придвинул к себе стопку бумаги и,включив диктофон, велел:

— Рассказывайте, мадемуазель Морель. Но в этот раз рассказывайте подробно, в деталях.

— Так я ведь все подробно рассказала, — растерялась я. — Нужно только повторить под запись…

— О, ну что вы. То, что вы рассказали, было всего лишь кратким пересказом. Синопсисом. А теперь нужна вся история целиком. Начнем с первого эпизода, когда ваш опекун потребовал от вас войти в доверие к другому ребенку. Адрес, имя несовершеннолетнего, дата.

— Город Поветта, девочку звали Элеонора… — память отзывалась с трудом, но, поднапрягшись, я смогла вытащить из нее фамилию. — Элеонора ле Гранд! Дата… Дата… Я не помню. Прошло около девяти лет. Простите мсье Альмарик, я не могу вспомнить, когда это случилось.

— Милая Кассандра! Не надо переживать. Поверьте. вы даже не представляете себе, сколько всего хранит человеческая память. Наша задача — лишь вытащить нужное оттуда!

Когда через два часа мне позвонил Вив, мои мозги, по ощущениям, от нагрузки гудели и работали с пробуксовкой, телефон мадам Бонне раскалился от непрерывных звонков, и только Жером Альмарик чувствовал себя в этой обстановке как рыба в воде, расслабленно и непринужденно фиксируя полученную от меня информацию, перерабатывая ее в строки юридически выверенного текста и раздавая указания секретарю.

— Вы как? Уже освободились? — спросил голос Вива в трубке.

— Это мсье гросс Теккер? — тут же отреагировал адвокат. — Прекрасно! Скажите ему, пусть поднимается к нам.

Мадам Бонне привела Вива к нам, и мсье Альмарик тут же распорядился:

— Берите справочник, телефон, и начинайте обзванивать столичные отделы полиции. Мне нужен список дежурных следователей — нужно выбрать, к кому пойдем сдаваться.

Вив в ответ даже глазом не моргнул, только повесил куртку на вешалку, и уточнил, где он может устроиться.

Я же немедленно воспользовалась поводом прерваться, и деловито уточнила:

— Есть какая-то разница?

— Безусловно, — отозвался мсье Альмарик, взглянув на меня с добродушным пониманием. — Во-первых, не все сотрудники нашей доблестной полиции одинаково профессиональны. Раз уж сейчас у нас есть возможность выбора, имеет смысл позаботиться о том, чтобы попасть к компетентному и опытному специалисту. Во-вторых, за долгие годы практики неизбежно обзаводишься не только связями, но и недоброжелателями. Было бы совершенно безответственно с моей стороны вести вас к тому, кто отнесется к вам предвзято только потому, что ваши интересы представляю я. И, если вы отдохнули, продолжим, пожалуй.

Мадам Бонне, вооружившись списком городов, в которых мы с дядей побывали, примерными датами, когда мы там находились и событиями, которые сохранились в моей памяти в связи с этим, теперь обзванивала свои и мсье Альмарика контакты в этих городах. Город Вэр, шесть лет назад.

Когда Вив закончил со своим заданием, мсье Альмарик, фанатик-трудоголик, физически не способный перенести, если кто-то в зоне его поражения окажется не охвачен кипучей деятельностью, тут же выдал ему новое:

— Мадам Бонне выдаст вам подшивки прессы за эти годы. Ищите в них упоминание нужных мест, фамилий и названий. Непосредственно ценной информации мы так, конечно, не найдем, но простимулировать память мадемуазель Морель такие детали вполне способны.

— Что ж, — сказал мсье Альмарик, когда мне уже казалось, что этот марафон будет бесконечным. — Основные детали мы проработали. Признательные показания составили, позицию согласовали, делать грустное, но в меру виноватое, в меру благородное лицо, потренировались — но поработаете над этим еще, по возможности. Главное, запомните: говорить буду я. Вам этого делать не нужно. В крайнем случае, я вам об этом скажу. Но показания на всякий случай тщательно заучите. Жду вас обоих здесь завтра… уже сегодня утром, в восемь утра, как мы и договаривались. Подпишем договор, и выдвигаемся в полицию. Мадемуазель Морель,напоминаю: форма одежды — джинсы, свитер. Прическа — простой хвост. От макияжа воздержитесь. И не забудьте документы. Мсье гросс Теккер, форма одежды — официальная.

— От макияжа тоже воздержаться? — Иронично уточнил Вив.

Лицо мсье адвоката вновь сделалось кровожадно-мечтательным.

— Мсье гросс Теккер, — мягко попросил он. — Не вводите во искушение!

–

Когда мы вышли из офиса Альмарика, на улице царила непроглядная ночь. Хотя исключительно потому, что на улице еще и царила зима. А если бы мы выходили, например, в июне, то вполне могли бы и застать рассвет! Хотя если бы мы зашли в январе, а выходили в июне, я бы наверное всерьез забеспокоилась…