Чтение онлайн

«Донна» Марсия посмеялась над этими забавными воспоминаниями, полностью проигнорировав важность темы. Она погладила Мариту по плечу и посоветовала ей взбодриться.

Такая же озадаченная, как и я, девушка не смогла уличить её во лжи. Она не знала, как распутать интригу, сплетённую соблазнителем. И она предпочла состояние ребёнка, молчанием выказывая своё согласие.

Внутри же у неё, однако, всё клокотало от возмущения.

Клаудио мошенничал, а приёмная мать казалась одураченной.

У неё не было средств доказать истину. Она могла лишь выносить всё это и ждать.

«Донна» Марсия, с явной целью избежать проблем, и, кстати, выказывая в этот момент искренность, достойную похвалы, в сочувствии девушке, которую считала больной, пригласила её вместе посетить склад изысканной одежды соседнего «бутика» [12] .

Марита смиренно согласилась, и опасный разговор сошёл на «нет», создавая для меня эффект серьёзного предостережения, что вынудило меня усилить систему наблюдения с целью помощи.

Прошли пять дней без какого-либо события, достойного упоминания. Прошла ровно одна неделя с тех пор, как мы установили контакт с новыми друзьями, и в то время, как я разделял обеспокоенность Невеса, ко мне подошёл один любезный человек и стал настойчиво просить о помощи. Он уведомил меня, что в банк пришла какая-то женщина, которая разыскивала Клаудио, в рамках темы, которая привлекла наше внимание.

Солнце сияло высоко на небосводе, когда я направился к местному банку, найдя эту женщину в небольшом зале, смежном с кабинетом, где трудолюбивая команда служащих занималась операциями по внутренней бухгалтерии.

Дама ждала Ногейру, отсутствовавшего на своём рабочем месте.

Она была одета со вкусом, однако в ней проглядывал тип женщин, которые, утратив иллюзии, заканчивают тем, что начинают торговать удовольствиями, которые они уже не в состоянии вкушать сами.

Я был готов предаться откровенному анализу этой особы, касавшейся нашей истории, когда появился Клаудио, расторопный и прекрасно одетый. Рядом с ним, словно тень, я увидел, что, впрочем, не вызвало у меня ни малейшего удивления, развоплощённого спутника, к которому он неискоренимо был привязан, думая и говоря в совершенном симбиозе.

Клаудио и эта женщина были знакомы, поскольку он сразу же назвал её мадам Крешина, выказывая некоторую фамильярность в разговоре вполголоса. Было видно, что оба они привыкли к тайнам, которые передавались из уст в уши.

— Что нового? — спросил он, потирая руки, игриво улыбаясь, предвкушая заранее развлечения.

Однако посетительница скромно сказала ему о мотивах, которые привели её сюда.

Она встретила Мариту, его приёмную дочь, несколько часов тому назад и откровенно сказала ему, что ей не удалось уклониться от неё, пришедшей в слезах к ней.

Видя, что её собеседник внимательно слушает, она продолжила, объясняя, что девушка желала найти на следующую ночь парня по имени Жильберто, который время от времени посещал её заведение. Она выбрала для этого отдельный номер в глубине помещения, номер четыре, поскольку он был самым укромным и гостеприимным. Бедный ребёнок, сочувственно произнесла она, доверительно сформулировала свою просьбу. Угнетённая, вся на нервах, она попросила её ходатайство. Она не смогла вежливо выпроводить её. У неё самой две дочери, и она сама — женщина. Она согласилась.

Но это было ещё не всё. Марита с добротой передала ей сумму денег, чтобы та передала билет сыну Торресов.

И перед изумлённым взглядом друга, в любопытстве которого сквозило желание вампира, она вытащила из своей сумочки небольшой документ, в котором девушка умоляла своего возлюбленного прийти к ней на встречу в восемь часов вечера в указанное место. Она не будет стеснять его, пусть он не опасается. Она просила лишь его присутствия и хотела получить ответ.

Клаудио читал, читал, находясь между ревностью и возмущением. Да, думал он, это и есть вершина сарказма. Значит, до такой степени Жильберто управлял ею! Комнатка в глубине, номер четыре!… Он знал этот номер. Какое странное совпадение! Это было то место, которое он также выбирал иногда, когда посещал весёлое заведение Крешины, чтобы развлечься и отдохнуть… Не ведая того, Марита разделяла его предпочтения!… Досада угнетала его сердце, тогда как «другой» продолжал обвивать его, отпечатывая на его лице выражение лукавства.

Организатор ночных привилегий, дама прервала долгую паузу, повторив, что было бы несправедливо уклониться от этого. Поэтому, добавила она с хитрецой, поскольку он является клиентом её заведения, она ставит его в курс дел не только из-за лояльности к своей клиентуре, но и с тем, чтобы избежать проблем, способных привлечь глаза полиции, которая никогда не вмешивалась в её дела.

Поэтому она информировала его обо всём и просила совета.

Ногейра сдержал гнев, и я увидел, как он хотел мысленно сконцентрироваться, ломая голову в поисках идей.

Хоть он не привык погружаться в предложения чуждого ему разума, он страстно искал их, эти стимулы, естественно, предполагая, что стучится в двери воображения, чтобы разблокировать свои мысли.

Одержатель и одержимый принялись обмениваться впечатлениями, от мозга к мозгу. Настали несколько мгновений молчаливой и механической настройки, которую земной наблюдатель квалифицировал бы головокружительной игрой воображения, и оба индивидуума вошли в неявное соглашение.

Я пришёл к подобному заключению, когда увидел, как они внезапно успокоились, поскольку не чувствовал себя в состоянии проверить их планы и намерения. Я обязался делить своё внимание между ними и вновь прибывшей, чьи информацию и замечания я не мог упустить.

Клаудио деланно улыбнулся, затем поблагодарил женщину за любезность, объектом которой он стал, перед тем, как начать изливать свои фантастические идеи, которые он уже стал вырабатывать. Он сказал своей изумлённой подруге, что действительно Марита через несколько дней выйдет замуж за этого парня, и хоть он считал означенное выше свидание чистым безумием молодых людей, он согласился на то, чтобы мадам Крешина передала тому билет насчёт любовной встречи.

Нет никаких сомнений, добавил он, надев маску хорошего настроения, что молодые поссорились и надеются помириться. Конечно же, он не будет препятствовать им ни в чём. Он предпочитает давать советы дочери на следующий день.

Однако, утверждал он после минутного размышления в унисон с невидимым своим другом, он был бы ей признателен, если бы она могла оказать ему услугу. Поскольку у него чисто отцовский интерес к тому, что происходит между двумя молодыми людьми, и он уже имеет смелость считать их «практически женихом и невестой», он хотел бы, чтобы этот билет был передан в два часа пополудни, в тот час, когда Жильберто обязательно будет у себя в кабинете.

«Донна» Крешина пообещала ему сделать это, взяв с него чаевые и, пока они с улыбкой пожимали друг другу руки, заявила, что позвонит девушке, как только всё будет договорено.