Чтение онлайн

В конечном счете выходит, что половое размножение остается пока единственным природным средством сохранения разнообразия генотипов, необходимого для выживания вида. Одновременно, если нам как млекопитающим естественным представляется лишь секс посредством введения некоего подобия пениса в некую похожую на влагалище полость самки, такой механизм совокупления – относительно недавнее изобретение, ежели судить о сроках по временно?й шкале истории эволюции видов.

Задолго до того, как самцы приспособились заправлять самку семенем при помощи шланга, отправляя свои сперматозоиды в путешествие к заветным яйцеклеткам по ее извилистым внутренним протокам, таинство оплодотворения происходило во внешней среде, вне тел половых партнеров. Далее в нашей программе: обзор разнообразнейших приемов древнейшего искусства экстракорпорального оплодотворения, при котором секс как таковой в буквальном смысле происходит в море.

Секс в море – явление часто не персонифицированное и бестелесное. Подобно тому как у двудомных деревьев мужские цветки пускают пыльцу по ветру в расчете на опыление женских, у подавляющего большинства видов морских животных оплодотворение, то есть собственно половой акт, происходит вне тела самцов и самок, где-то в турбулентных водах океана, куда особи выпускают сперму и яйца в расчете на неизбежную встречу их странствующих гамет друг с другом.

Для нас, обитателей воздушной среды, вариант оплодотворения путем подобных дистанционных половых соотношений недоступен. На воздухе семенная жидкость слишком быстро высыхает, сперма погибает, и рассчитывать на размножение воздушно-капельным путем нам не приходится. Другое дело океан. Там сперматозоиды могут подолгу плавать, по сути, в физиологическом растворе, без всякого риска скукожиться. Это отнюдь не обещает легкой жизни «малюткам-мореплавателям». Отыскать в бескрайнем океане крошечную икринку, выметанную самкой твоего вида, посложнее, чем иголку в стоге сена. Оборотная сторона медали экстаза совокупления с целым океаном многогранна, и все самые труднопреодолимые минусы происходят как раз от отсутствия влагалища как такового.

Из предыдущих глав явствует, что при внутреннем оплодотворении влагалище играет роль своего рода сливной воронки, собирающей сперму в замкнутую емкость в высокой концентрации. Конечно, встречаются в женских половых путях и тупики, и лабиринты, ставящие бедный пенис в затруднительное положение и заставляющие плутать впотьмах доставленных им пассажиров, не говоря уже о том, что у некоторых видов самки и вовсе способны привечать гостей спермицидными вагинальными выделениями. Но всё равно с ролью мобилизационно-призывного пункта сбора бойцов репродуктивного фронта женское влагалище справляется с высочайшей эффективностью. Из-за отсутствия подобной системы локализации спермы в замкнутом пространстве видам, полагающимся на экстракорпоральное оплодотворение во внешней среде, в частности и морским, приходится использовать принципиально иной набор ухищрений, призванных обеспечить им триумфальное шествие по бескрайним просторам Мирового океана.

Первое, что приходит на ум, – наводнить океан морем спермы и яиц своего вида. В природе такое решение, естественно, апробировано, а некоторыми классами животных и реализовано. Морские ежи, например, испускают, в зависимости от вида, от десяти до ста миллиардов сперматозоидов за одну эякуляцию. Это на два порядка больше, чем способен выдавить из себя за раз среднестатистический мужик, не дотягивающий и до полумиллиарда. Правда, сами сперматозоиды у морского ежа мелкие: в водочной стопке его спермы насчитывается полтриллиона плавунцов. Но всё равно – настоящие половые гиганты эти ползающие по дну игольники.

Если продолжить изучать бухгалтерию спермы, оказывается, что наши дальние иглокожие сородичи действительно находятся в числе претендентов на одну из ступеней на пьедестале почета. В целом лидерство морских беспозвоночных по производительности спермы столь безоговорочно, а отрыв от ближайших преследователей настолько внушителен, что специалистам по рыбоводству до недавних пор и в голову не приходило усомниться в их неимоверной плодовитости и, как следствие, неистребимости, в том числе промысловых видов, включая тех же морских ежей. Считалось само собой разумеющимся, что их сперма и икра каким-то образом находят друг друга и способны плодить молодь миллионами. Увы, это оказалось заблуждением, поскольку ученые как-то забыли учесть фактор разреженности популяции при определении коэффициента успеха оплодотворения. Этот недосмотр имел самые трагические последствия для численности бескрайнего множества промысловых видов, особенно моллюсков. На поверку оказалось, что извергать сперму ведрами – лишь часть стратегии выживания. Помимо прочего, популяциям океанических видов для эффективного размножения в водной среде бывает нужно еще и сгрудиться, да поплотнее – чтобы в буквальном смысле чуть друг у друга на головах не стоять. И, как выясняется, фантастически успешной стратегией размножения в океане для таких видов оказываются… сексуальные оргии.

ПРИЧУДЫ СЕКСОМОРЬЯ: ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ, ЧТО…

Многие любвеобильные рыбы устраивают сексуальные оргии, дождавшись захода солнца.

Участники океанических оргий настолько пунктуальны, что по ним можно сверять часы, а календари самих оргий составлять на годы вперед.

Груньоны придают остроты своим пляжным оргиям жестким садомазо.

Своей жизнью все мы, возможно, обязаны сверхъестественной силе, таящейся в голубой крови мечехвостов – древнейших членистоногих любителей оргий.

МЕЛОДИИ И РИТМЫ СЕКСОМОРЬЯ:

1. “Surf City” – The Beach Boys (lyrics by Jan & Dean).

2. “U, Me, She” – Rick James.

3. “Triad” – Crosby, Stills, and Nash.

Истинная моногамия – не просто редкость, а редкость настолько крайняя, что в биологии такое поведение почитается за отклонение от нормы.

Из «Советов сексопатолога Татьяны всякой твари» [56]

У большинства людей секс ассоциируется с интимной близостью пары (половую принадлежность партнеров уточнять не будем). Множество обитателей моря смотрят на вещи значительно шире и практикуют всё что угодно: от скромного группового секса с ближайшими соседями до многотысячных оргий посреди океана. Но не ради сомнительного удовольствия, а с целью получения обильного приплода, когда без массовости это заведомо недостижимо. Организовать подобную многотысячную сходку на нерест непросто. Нужно как-то побудить всех разом объявиться в одно и то же время в одном и том же месте, да еще и в состоянии полной готовности представителей обоих полов к выметыванию икры и молок. Казалось бы, настоящий кошмар для устроителей. Но морские виды, если надо, способны к поразительным чудесам самоорганизации местных популяций, а по временам и к высочайшей – с точностью до секунды – синхронизации актов исторжения из организмов гамет.

А описываемая далее в качестве лишь одного из примеров отчаянная рыбка и вовсе дополняет чудеса синхронности массовой явки на феерические эротические представления непревзойденными номерами наподобие садомазохистского удушения и связывания, исполняемыми прямо на прибрежном песке.

ПЯТЬДЕСЯТ ОТТЕНКОВ ГРУНЬОНА

……………………………………………………………………………………………

Кожа ее переливалась отблесками лунного серебра на фоне темного пляжа. Она знала, что он ее вожделеет, видела, как отчаянно он стремится протиснуться к ней через толпу. Зарылась она в песок по самые грудные плавники в идеальной позиции, зная наверняка, что в этом месте он всенепременно найдет ее беспомощное тело, и тогда, извиваясь, она заставит его – да всех их! – затрепетать от возбуждения. Добравшись до нее первым, он лихорадочно обвил ее тело. Следом подоспели и присоединились другие, образовав вокруг нее собственные полукольца объятий. За этим она сюда и явилась – как и все они.

Вся перенапряженная от тесной близости стольких мужских тел, обжимающих ее со всех сторон, она, однако, еще и близко не достигла пика сексуального возбуждения, а стройных гибких тел в оплетавшем ее венке всё прибывало и прибывало. А вдоль всего пляжа на мили в обе стороны были разбросаны такие же серебрящиеся под луной тысячи тел ее атеринообразных сестер, наслаждающихся не менее эротичными объятиями сонмов самцов, обтиснувших каждую со всех сторон… Вот только дыхание спирало всё больше, воздуху не хватало. Отчаянный танец, смертельный риск, но опасность лишь обостряет желание.