Чтение онлайн

Действительно, изучение строения влагалища самки кита – занятие не из легких. Просто представьте масштабы одних только логистических задач. Хозяйки вагин живут так далеко в открытом море, что с берега их не увидишь, а посреди океана приближаться к ним опасно, не говоря уже о том, чтобы дожидаться полового акта между китами в непосредственной близости. При этом, даже если наивные ныряльщики, сами того не подозревая, нередко наблюдают дельфинов с пенисами наизготовку, о том, что происходит внутри влагалищ самок китообразных, им остается только догадываться. Ну и как это удается вычислить двум вышеупомянутым исследовательницам?

Во-первых, они обращаются к литературе, в частности к трудам старых добрых натуралистов классической школы, где скрупулезно прорисовано и в подробностях описано анатомическое строение тел всех видов животных, экземпляры которых им удалось заполучить по всему миру. И таинственные «мегарыбы», периодически выбрасываемые или выбрасывающиеся на берег, не исключение. Местные ученые никогда не упускали возможности препарировать тушу оказавшегося на мели кита.

«В те времена, – отмечает Месник, – ученые знали, что описывают нечто новое и отличающееся от всего виденного ранее, а потому не жалели времени и сил на по-настоящему детальные описания». Эти старые записи для современных исследователей – как пиратские карты с указанием тайников для кладоискателей. Здесь зафиксированы все изгибы и повороты репродуктивных каналов самок множества видов китообразных. Конечно, зарисовки и заметки имеют функциональные ограничения: чтобы по-настоящему понять, что происходит во влагалище кита, пока не придумано ничего лучше, чем закатать рукава повыше и погрузиться в анатомию поглубже.

Рисунки 1 и 2 из работы «Репродуктивные органы китообразных» столетней давности (Meek A. The Reproductive Organs of Cetacea, 1918)

Поскольку в США киты находятся под государственной охраной в силу федерального Закона о защите морских млекопитающих, вариант «выйти в море, выловить и отправить в лабораторию» кетологам недоступен. Вместо этого исследователи полагаются на профессиональные сетевые ресурсы и обмениваются информацией о результатах вскрытия и обследования выброшенных на берег особей, которая протоколируется в соответствии с установленными стандартами. Всякий раз, когда кит выбрасывается на береговую отмель и умирает, ученых волнует вопрос, почему это произошло, и они проводят некропсию (посмертное вскрытие животного). «Мы регулярно ведем разъяснительную работу с местным населением побережий, где находят китов, и просим нашедших сохранять и отправлять нам репродуктивные тракты». Месник легко сказать «тракты», а между тем имеется в виду всё хозяйство, причиндалы целиком: от клитора (упс, таки да, у самок китов и дельфинов тоже есть клиторы!) в обводку влагалища, матки, рогов матки (фаллопиевых труб) вплоть до яичников.

Месник признает, что неловко, конечно, просить незнакомых людей, да и коллег тоже, высылать курьерской почтой половые органы самок китов. Но схема работает… Главное, чтобы адресатов не перепутали. А то представляете? Ожидает какая-нибудь исследовательница посылку с новым электронным микроскопом, вскрывает ящик, а там… что за $%*&?! Метровая вырезка половых путей самки кита. Приятного аппетита!

Так или иначе, сегодня в лаборатории Месник морозильная камера под завязку забита репродуктивными трактами самок китообразных со всего мира. Помимо поступлений по каналам сети добровольных сборщиков биоматериалов выброшенных на берег китообразных, Месник получает и посылки с побочным уловом рыбаков – случайно попавшими в сети морскими млекопитающими. Их выявляют и отправляют ученым инспекторы рыбнадзора, досматривающие коммерческие рыболовецкие суда. Имея в своем распоряжении всё больше образцов, Месник и Орбач неуклонно убеждаются в том, что строение половых путей у самок китообразных намного сложнее, а сами пути извилистее, чем у прочих млекопитающих. Обычно вагина самки млекопитающего представляет собою простую трубку или полость с шейкой матки где-то в области дальней относительно вульвы стенки. А вот у некоторых китообразных влагалище – целый лабиринт со всевозможными изгибами и тупиками, в ходах которого сперматозоидам недолго и заблудиться.

«Сортировочная станция какая-то. При первом же вскрытии китовой вагины мы как заглянули внутрь, так поначалу ничего не поняли, настолько много там всяких структур, и остается только удивляться, как сперматозоиды вовсе проходят эту полосу препятствий», – говорит Месник. Выяснилось, что у одних видов влагалище хотя бы одноканальное, а у иных еще и многоканальное. И это в придачу к распространенным практически у всех китообразных множественным складкам, называемым ложными шейками матки из-за поверхностного сходства с истинной шейкой матки. Месник и Орбач документируют и систематизируют строение влагалищ (по размерам, форме и даже ориентации относительно других внутренних органов) всех представителей отряда китообразных. Есть виды без особых ухищрений и практически без лабиринтов. Колоссальное разнообразие вариантов строения влагалищ весьма усложняет работу исследователям: каждому виду присуща уникальная и неповторимая вагинальная структура. Месник говорит, что они с коллегами поднаторели в этом деле настолько, что с одного взгляда определяют видовую принадлежность женской особи по строению ее влагалища. (Тут мне, понятно, представился мысленно красочный каталог-определитель видов по вагинальным структурам.)

Детальное строение половой системы самца косатки, позаимствованное в вышеупомянутой публикации «Репродуктивные органы китообразных» (1918) из еще более старинного труда «Наблюдения касательно строения и промысла китов» (Hunter J. and Banks J. Observations on the Structure and Oeconomy of Whales, 1787)

Имеется несколько гипотез относительно причин и механизмов развития столь витиеватых структур, включая вполне безобидную теорию, согласно которой множественные извивы и перегибы препятствуют проникновению вглубь влагалища морской воды (которая губительна для спермы млекопитающих). Но Месник считает, что дело не в этом: «Банальный вопрос: поскольку все без исключения китообразные спариваются в морской воде, то, если все эти извилистости нужны лишь для защиты от проникновения воды внутрь, откуда тогда столь сильные межвидовые различия в их строении?»

Хороший вопрос, и целенаправленные исследования, призванные выудить ответ на него, продолжаются, причем изучается теперь не просто строение влагалищ, а их строение в комплексе со строением мужских гениталий. Месник особо подчеркивает, что именно соотношение форм и функциональное взаимодействие половых органов самки и самца имеют решающее значение. Поэтому они с коллегами и проводят сравнительный анализ относительно сложного структурного строения влагалищ самки с размерами мужских яиц представителей того же вида. (Иногда в этом помогают, кстати, и старые публикации.)

Предварительные результаты указывают на высокую степень корреляции: чем сложнее устроены влагалищные пути самки, тем крупнее и производительнее яйца самцов, что, как уже отмечалось, свидетельствует об их высокой половой активности и неразборчивости в выборе половых партнеров. Когда самцы и самки предаются сексу часто и беспорядочно, самки не имеют особых возможностей контролировать качество сперматозоидов посредством выбора партнеров. Вместо этого они, вероятно, перепоручают функцию отбора своим сложно устроенным влагалищам, отбраковывающим и отфильтровывающим слабые сперматозоиды в процессе и по завершении полового акта, не допуская их до яйцеклеток. Такая вот прополка.

На другом краю спектра находятся виды, у которых самки «монополизированы» отборными, сильнейшими самцами, – и в такой ситуации внутренняя хитроумная защита от спермы слабаков самкам без надобности. С точки зрения самки так даже лучше: получать заведомо отборную сперму от одного или нескольких самцов, не утруждая себя внутривлагалищным отбором. Ведь до спаривания допускаются лишь самые крепкие бойцы, прошедшие предварительный отбор в эпических битвах за самок между собой. Месник с коллегами придерживаются гипотезы, согласно которой у видов с относительно мелкими мужскими яйцами{175} и влагалища самок устроены проще.

Такие параллельные исследования женских и мужских гениталий указывают, что женские влагалища китообразных часто выполняют далеко не одни лишь пассивные функции приёмников пенисов и спермы. Более того, помимо пассивной защиты от слабых сперматозоидов они могут выполнять функции активного отражения сексуальных нападок нежелательных самцов, заводя их пенисы в ловушки и даже помогая наиболее шустрым и крепким сперматозоидам находить дорогу к яйцеклеткам. Имеется еще несколько гипотез, причем отнюдь не обязательно взаимоисключающих, относительно того, какие роли могут играть лабиринтообразные половые пути самок китообразных. Исследования, которые ведут Месник и Орбач, как раз и призваны помочь разобраться со всеми этими вопросами.

Хотя витиеватое строение вагинальных проходов самок – само по себе явление завораживающее, Месник отмечает, что сильнейшая вариативность анатомии половых органов от вида к виду указывает еще и на важные различия в репродуктивных стратегиях этих видов, а это значит, что разные виды будут по-разному реагировать на пертурбации, устраиваемые человеком, в частности на вылов. Виды, самки которых спариваются не с одним, а со многими самцами, после чего вступают в действие правила конкуренции на уровне спермы, вероятно, более устойчивы к антропогенным передрягам, чем виды, у которых система воспроизводства основана на социальной иерархии{176} и сложных стратегиях выбора половых партнеров. У видов, где выбор партнеров происходит путем смотрин перед спариванием или турниров соперничающих самцов, в мужской популяции выстраивается четкая социальная иерархия, и потеря доминантных особей лишает самок желанных партнеров, что приводит к непропорционально резкому падению процента успешных спариваний. Пока что это остается на уровне предположений, но Месник указывает, что, вполне возможно, у самок китов есть веские причины выбирать для спаривания сильнейших, старейших или наиболее конкурентоспособных самцов. Как уже обсуждалось в сюжете о половой жизни кашалотов, самки могут просто отказывать в сексе мелким или недостаточно ловким и впечатляющим в конкурентной борьбе самцам, или же они могут подвисать в состоянии неопределенности при отсутствии явных фаворитов среди оставшегося после китобоев стада по причине отсутствия среди примерно равных мужских особей четкой иерархии. Расширение наших познаний относительно того, как именно происходит процесс полового размножения различных видов китообразных, включая и те знания, которые раскрывает перед нами морфология женских половых органов этих видов, будет способствовать также и более реалистичной оценке сроков и перспектив восстановления популяций, поставленных нами под угрозу, и улучшению планирования их охраны.