Чтение онлайн

Передовые технологии позволяют использовать прием создания рыбе предыстории и для того, чтобы по-новому подойти к подтверждению и верификации экологичности морепродуктов, предлагаемых посетителям рыбных магазинов и ресторанов. В Сан-Диего, например, шеф-повар Роб Руис додумался до съедобных штрихкодов на роллах суши. Они наносятся соевым соусом на рисовую бумагу, посетители сканируют их камерами смартфонов и перенаправляются на страничку с рассказом о предыстории тунца, чье мясо завернуто в ролл, прежде чем обмакнуть его в соевый соус и отправить в рот без риска отравиться. Для тех, кто предпочитает баловать себя рыбными блюдами дома, некоторые компании, например канадская ThisFish и европейская Followfish, предлагают аналогичный сервис на упаковке: сканируешь штрихкод – и узнаёшь не только сорт рыбы, из которой изготовлено блюдо, но дату и место вылова и даже название рыболовецкого судна, добывшего тебе из моря будущий обед. Американский бренд Gulf Wild сообщает аналогичную информацию о десятках видов рыбы и морепродуктов, добытой в Мексиканском заливе. К жабрам или упаковкам крепятся бирки со штрихкодами, по которым открываются записи в системной базе данных с полной информацией о происхождении рыбы или морепродукта, что гарантирует их поступление только от сертифицированных участников программы, строго соблюдающих правила лова или сбора.

ИЗ ЗАКУЛИСЬЯ – НА ЧИСТУЮ ВОДУ: ТЕХНОЛОГИИ ПРОЗРАЧНОГО ОТСЛЕЖИВАНИЯ ПРОИСХОЖДЕНИЯ МОРЕПРОДУКТОВ

Поговорим о наимоднейшей технологии, призванной стимулировать половую жизнь обитателей моря. Не волнуйтесь, речь идет не о водостойких сексуальных игрушках для рыб, а о том, как мы теперь гарантируем соответствие морепродуктов на нашем столе тому, что написано на их упаковке, дабы исключить саму возможность попадания в наши тарелки браконьерского улова и попросту невесть чего.

Для того чтобы каждой порции рыбного блюда соответствовала достоверная предыстория происхождения ингредиентов, нужны надежные и не поддающиеся взлому системы отслеживания всех партий рыбы и морепродуктов на пути их следования от места лова, выращивания или сбора до вашей продуктовой корзины или тарелки в ресторане. Эту-то колоссальную работу и взвалили на себя некоммерческие организации и отраслевые инициативные группы, поставившие перед собой задачу искоренить всякие подтасовки и фальсифицированные маркировки, незаконный лов, а заодно эксплуатацию рабского труда из всех цепей добычи, переработки и поставок морепродуктов. Это также позволяет нам как потребителям по достоинству оценивать плоды этих усилий (на вкус) и вознаграждать тех, кто приложил к этому руку, платя ли в ресторанах дорого, но за действительно отборные морепродукты, или же просто выказывая лояльность как покупатели честным продавцам честно пойманной честными рыбаками продукции.

Исторически именно неспособность достоверно отследить происхождение морепродуктов было одним из главных препятствий на пути устойчивого развития рыбного хозяйства. Сказочные по своей допотопности цепи поставок рыбы и морепродуктов до сих пор оперируют бумажными накладными и книгами учета товарооборота – и со всех этажей и участков этих запутанных схем и сетей никакие данные ни в какие централизованные системы не сообщаются, при том что функционирует вся эта серая и мутная торговля в общемировом масштабе. Новые информационно-технологические системы отслеживания происхождения морепродуктов, говоря по-простому, выводят теневое хозяйство на свет божий и позволяют достоверно и прозрачно проверять, скажем так, подлинность пропусков и отсутствие на них переклеенных фотографий и переправленных сроков действия. Это что-то наподобие компьютеризованной проверки достоверности анкетных данных при устройстве на работу: системы проверяют, что продукт, на упаковке и в сопроводительной документации которого указано, что он добыт законно и без нарушений природоохранных и рыболовных кодексов, действительно является таковым, а не левой партией со шлейфом тайных грязных делишек в анамнезе. В этом направлении работы на будущее остается по-прежнему много, но по большей части технической, поскольку главный шаг уже сделан. Лед тронулся – и в разработках сегодня заинтересованы и принимают активное участие и рыболовная отрасль, и информационно-технологические компании, вследствие чего прогресс в кратчайшие сроки достигнут весьма немалый. До недавнего времени о подобном и речи не шло – отсюда, верно, и море оптимизма, обрушившееся на рыбьи головы таких, как я.

ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЕ ПОНЯТИЯ АКВАКУЛЬТУРЫ: ВЫРАЩИВАНИЕ МОРЕПРОДУКТОВ БЕЗ УЩЕРБА ДЛЯ РАЗМНОЖЕНИЯ ДИКИХ ВИДОВ

Последние наработки в области так называемой устойчивой аквакультуры – разведения диких видов в природной среде обитания – выглядят весьма перспективными. Бывший профессиональный рыболов Брен Смит, например, основал компанию Thimble Island Oysters, которая занимается теперь, по его собственным словам, «трехмерным возделыванием моря»{260}. Гирляндами развешенные между буями быстрорастущие бурые водоросли ламинарии вперемежку с баулами всяческих съедобных моллюсков и раковин помогают очищать воду морской заводи и одновременно не позволяют устрицам, мидиям и прочим вкусностям утонуть в илистой донной грязи. Ламинарии поглощают углекислый газ, превращаясь в живой запасник углеводов, а заодно служат фильтрами для очистки воды от азотистых соединений и прочих загрязнений. Канаты с водорослями и подвешенные сетчатые мешки с моллюсками также изменяют характер течений на этой подводной ферме, создавая безопасные и благоприятные условия для молоди рыбы.

В результате акваферма одновременно восстанавливает и очищает естественную среду и производит полный спектр рыбы и морепродуктов. В творческом сотрудничестве с местными шеф-поварами Смит придумал инновационные блюда из устриц, разработал технологию производства лапши и даже мороженого и коктейлей из ламинарии. Совместно с учеными из Йельского и Коннектикутского университетов он превратил свою ферму в полевую лабораторию и полигон для испытаний новых методов выращивания морской флоры и фауны, позволяющих совмещать производство пищевых продуктов с рекультивацией естественной среды. Наконец, через работающую при его ферме НКО GreenWave [89] Смит делится своей моделью устойчивого морского хозяйствования со всеми желающими и надеется, что со временем по всему миру у него появится целая армия последователей. Ключевую роль в его модели играют двустворчатые моллюски – быстрорастущие, плодовитые и создающие благоприятную среду обитания для других видов.

Во всем мире теперь предпринимаются попытки наладить искусственное разведение креветок и рыбы, но дела идут с переменным успехом. Одно из главных препятствий на пути развития устойчивого рыбоводства – зависимость от кормов, которые по-прежнему изготавливаются из рыбной муки, получаемой в результате лова диких видов – кильки, аргентины, салаки и т. п. На килограмм живого веса искусственно выращенного лосося уходит пять килограммов кормовой рыбы{261}, перемолотой в муку. То есть можно было бы накормить в разы больше людей, используя эту мелкую рыбу напрямую в качестве пищевого, а не кормового сырья. Ходящая косяками серебристая мелюзга недоиспользуется в качестве продовольственного ресурса, что, однако, не мешает нам и ее добывать в чрезмерных количествах и пускать на корм искусственно разводимым и аквариумным рыбам, а также свиньям и курам. Столь обременительный «кормовой оброк» даже эти стремительно плодящиеся и быстрорастущие виды поставил в запредельно жесткие демографические условия{262}. Чтобы как-то решить вопрос, из частных и общественных источников теперь щедро финансируются прикладные исследования, призванные экспериментальным путем подобрать подходящие альтернативные источники богатых белками кормов. В число претендентов входят растительные белки (из соевых бобов, льняного семени и т. п.), кормовые продукты, получаемые в результате переработки насекомых, и… всё та же рыбная мука, но получаемая из отходов производства рыбоперерабатывающих заводов. Ну а пока решение не найдено, единственным по-настоящему устойчивым вариантом аквакультуры остаются хозяйства, работающие по замкнутому циклу и не требующие кормов со стороны, наподобие вышеописанной фермы по выращиванию моллюсков среди ламинарий, или же рыбоводческие хозяйства, обходящиеся без рыбной муки и рыбьего жира в кормовой цепи. На такую роль вполне подходят пресноводные вегетарианцы, например сомы и тиляпии, а также креветки, но лишь при условии, что их разведение не угрожает благополучию береговой мангровой экосистемы. Часто это условие приводит к тому, что выращиванием креветок приходится заниматься в вынесенных на берег бассейнах или садках.

И последнее: лишь новые усилия по их искусственному разведению, возможно, позволят спасти некоторые съедобные виды морской фауны, которые мы практически истребили. Подобно экспериментам по размножению в неволе находящегося на грани исчезновения белого носорога [90] , на базе морской гидробиологической лаборатории в бухте Бодега Калифорнийского университета в Дэвисе ведутся интенсивные эксперименты по разведению находящегося в критической опасности белого абалона. После десятилетия упорного отказа самцов и самок этих морских ушек нереститься в бассейне, в 2012 году у биологов наконец произошел прорыв {263} . Кристина Аквилино, ведущий научный сотрудник программы восстановления популяции белого абалона, рассказывает, как именно это произошло прямо у нее на глазах: «У нас разнополые абалоны содержались в раздельных баках и прошли все подготовительные процедуры, необходимые для того, чтобы заставить их нереститься». Для этого, как рассказала мне Аквилино, этим моллюскам поставили для создания настроения возбуждающую эротичную музыку в духе Барри Уайта – только химическую: чуть-чуть слабенького раствора перекиси водорода, как выяснилось, оказалось в самый раз для имитации природных сигналов к запуску процесса вызревания гамет. После этого ученым необходимо было лишь набраться терпения и дожидаться результатов.

«Самки наконец выметали кое-какую икру, – продолжает Аквилино. – Оставалось дождаться, чтобы кто-то из самцов тоже спустил». Нетерпеливо переходя от садка к садку, Аквилино внимательно высматривала, как там дела у самцов. Наконец вот она – тоненькая дымчатая струйка молок из-под основания одной из мужских ракушек. «Не будь бы у меня пипетки наготове, чтобы сразу собрать биоматериал, упустила бы шанс». Объем спермы был мизерный, его едва хватило на оплодотворение половины яиц, но и этого оказалось достаточно для спасения вида. «Это ближе всего к волшебному чуду из всего, что я когда-либо испытывала в своей жизни, – вздохнула Аквилино. – Из этого крошечного выплеска мы произвели двадцать новых животных. Это был по-настоящему большой зачин. На следующий год у нас вышло уже сто двадцать штук, в прошлом году – уже две тысячи. В этом году, вероятно, перевалим за пять тысяч. Растем и растем!»

До десятков тысяч особей белого абалона, требующихся для начала возвращения их колоний в естественную среду обитания и потенциального восстановления прибрежной популяции, пока еще далеко, но значимые шаги в этом направлении за последние четыре года учеными сделаны, и это дает основания для возрождения проблесков великой надежды на то, что мрачное прошлое белого абалона на западном побережье Северной Америки отойдет в историю. Если и дальше все пойдет успешно, мы вполне можем уже в недалеком будущем стать свидетелями того, как колонии этих перламутровых раковин вновь станут украшением диких калифорнийских пляжей.

ДАЙТЕ УЖЕ ИМ ПОЖИТЬ СПОКОЙНО: МОРСКИЕ ОСОБО ОХРАНЯЕМЫЕ ПРИРОДНЫЕ ТЕРРИТОРИИ

Перераспределение нашего спроса на значительно более широкий ассортимент морепродуктов (если удастся этого добиться в достаточно крупных масштабах), конечно, поспособствует восстановлению численности тех видов, которые сегодня подвергаются чрезмерной промысловой нагрузке. Но для обращения вспять тенденции к ухудшению состояния здоровья Мирового океана в целом нам обязательно нужно выделить еще и значительные акватории под беспрепятственное восстановление и размножение морской фауны в не потревоженном человеком первозданном состоянии. То есть как на суше мы ограждаем огромные заповедные территории от своего пагубного воздействия, так и в океане надо выделять достаточные водные пространства для восстановления поголовья видов и жизнестойкости гидробиологических экосистем.