Чтение онлайн

Первый национальный парк в США (Йеллоустон) был основан в 1872 году, а первый национальный морской заказник на месте обнаружения останков затонувшего легендарного броненосца «Монитор» [91] – лишь в 1972 году. И сегодня морские особо охраняемые природные территории (ООПТ), как принято официально называть заповедники и заказники, по-прежнему серьезно отстают по площадям от того, что мы имеем на суше: в Мировом океане ООПТ занимают всего 2–3 % от общей площади, в то время как на твердой земле – 10–15 %. При этом полностью заповедными и закрытыми для всякой добычи чего бы то ни было, включая не только рыбу и прочие биологические ресурсы, но и полезные ископаемые, являются и того меньшие площади, занимающие всего около 1 % поверхности Мирового океана.

Костистым и хрящевым рыбам, кальмарам и крабам, отправляющимся на поиск романтичного убежища от назойливых домогательств человека, лучшего места, чем морской заповедник, не найти. Но и заповедники попадаются разные. Успешность природоохранных мер в плане восстановления поголовья морской фауны в них зависит и от площади, и от строгости надзора за соблюдением запретов, и от сроков, прошедших с момента присвоения статуса ООПТ. Исторически складывалось так, что заповедники были слишком малочисленны, малы и плохо охраняемы, чтобы приносить реально ощутимую пользу. Но в 2000-х годах ситуация начала меняться в лучшую сторону. Например, в 2004 году австралийский морской парк «Большой барьерный риф» – занимающий площадь, почти равную территории Германии {264} , – расширил полностью заповедные участки до 30 % от общей площади парка. С тех пор число стран, устраивающих в своих территориальных водах обширные (>100 000 км2642) морские ООПТ, медленно, но верно растет. Большинство из них «наглухо» закрыто для промысла. Полностью заповедные территории, появившиеся в последние годы, по площади варьируются от 150 000 км2 вдоль побережья Чили до 1,2 млрд км2 – такова площадь Национального природного памятника «Острова Тихого океана» [92] . Столь масштабные заповедники позволили взять под охрану те виды, которые ранее были обойдены нашим вниманием, а именно крупных высокоподвижных рыб и акул. Во многих заповедниках под охрану взяты широкие полосы прибрежных вод и прилегающих береговых территорий, включая гнездовья морских птиц, донную растительность, мангровые заросли и коралловые рифы, что обеспечивает надежную защиту и благоприятные условия для размножения самым разнообразным раздельнополым обитателям этих экосистем. Также под охрану попадают теперь и домашние ареалы обитания, и маршруты миграции видов, ранее охранявшихся только по месту нереста, таких как груперы.

Вдобавок ко всем вышеперечисленным преимуществам обширные заповедники в особо удаленных безлюдных местах открывают перед нами еще и уникальную возможность наблюдения за по-настоящему непуганой рыбой в естественной среде обитания. А когда рыба нас не боится, поголовье ее значительно, а естественные условия благоприятны, это весьма способствует новым открытиям. Ихтиологам, к примеру, впервые удалось пронаблюдать, как крупные самцы натурально бодаются головами {265} в споре за главенство. То, что у копытных (оленей, козлов, кабанов и т. п.) есть такая манера выяснения отношений между самцами, известно давным-давно, а вот за рыбами агрессивное бодание до этого не замечалось. Но шоу, устроенное в 2011 году самцами зеленых шишколобых рыб-попугаев [93] на уединенном атолле посреди Тихого океана, наглядно продемонстрировало, что самцы этих попугаев по бодливости не уступят, пожалуй, и самым упертым снежным баранам.

Будучи крупнейшими на коралловых рифах представителями растительноядных, эти шишколобые попугаи вырастают до полутора метров в длину и нагуливают до 75 килограммов веса – вполне годные мужчины. По причине их крайней редкости вследствие избыточного вылова ученым раньше не удавалось толком понаблюдать за их повадками, поэтому считалось, что крутые лбы с огромной «титульной» шишкой нужны им лишь для отбивания кусочков кораллов с водорослями себе на корм. И тут пожалуйста: засекли через сонары у берега атолла Уэйк громкие, гулкие периодичные стуки, заглянули под воду – а там два шишколобых попугая бодаются с разбега.

В других местах, вероятно, плотность их популяции недостаточна для возбуждения столь агрессивного соперничества между самцами. А вот на атолле Уэйк их стаи стали достаточно многочисленными для драк за самок. Поначалу самцы плывут бок о бок параллельным курсом, как бы примериваясь соперник к сопернику. Но уже через несколько мгновений они расплываются, быстро поворачиваются лбами и, раскачавшись, как ковбои перед родео, устремляются друг на друга, на полной скорости сталкиваясь лбами – и так не менее четырех раз подряд, пока кто-то из дуэлянтов не признает поражение и не ретируется (вероятно, в состоянии нокдауна). Происходят эти бодания на фоне утреннего нереста, что заставляет сделать единственно возможное предположение: самцы крушат друг другу черепа не ради спортивного интереса, а исключительно ради завоевания территории в местах выметывания самками икры.

Атолл Уэйк и соседние острова относятся лишь к одному из участков Национального природного памятника «Острова Тихого океана» площадью 1,27 млн км, а общая площадь этой системы уникальных окон в подводный мир больше на порядок, и мы еще много интересного узнаем о том, как спариваются и размножаются даже самые стеснительные и подозрительные члены тихоокеанских подводных экосистем, когда им никто не мешает.

БЕЗОПАСНЫЙ СЕКС В МОРЕ: МЕТОДЫ ЗАЩИТЫ

Если по прочтении заголовка вам представились какие-нибудь гигантские презервативы для китов, спешу разочаровать: речь пойдет всего лишь о высокотехнологичных средствах мониторинга обитателей Мирового океана и изучения нашего влияния на их жизнь, в частности – о появлении долгожданного общедоступного «шпионского» программного обеспечения{266}, позволяющего «патрулировать» самые отдаленные морские заповедники, не вставая из-за компьютера, и анализировать всяческую рыболовецкую активность в открытом океане на предмет ее законности.

Республика Палау состоит из восьми относительно крупных островов и около трехсот крошечных общей площадью всего-то около 460 квадратных километров, но это без учета площади территориальных вод, а с ее учетом площадь этого островного государства в Микронезии достигает 600 тысяч квадратных километров, что немногим меньше территории Франции. И как стране с населением в двадцать тысяч жителей контролировать соблюдение правил рыбной ловли и пресекать браконьерство в столь обширной акватории? Буквально до прошлого года ответ был, по сути, один: «Никак». Но вот уже несколько месяцев всё благополучно контролируют и пресекают с помощью спутников, висящих на геостационарных орбитах и помогающих отслеживать всё происходящее в территориальных водах Палау как на ладони и в мельчайших деталях.

Реализуемый американской НКО Pew Charitable Trusts проект «Моря под присмотром» [94] позволяет сопоставлять исчерпывающие данные спутникового слежения за поведением морских судов с установленными для каждой акватории правилами и помогает выявлять и протоколировать случаи незаконного рыбного промысла, в частности, в территориальных водах Палау. Тут следует пояснить, что все морские суда, кроме совсем уж малых, в обязательном порядке оснащаются УКВ-приемопередатчиками автоматической идентификационной системы (AIS), каждые несколько секунд отправляющими в эфир сигналы с идентификационным номером судна MMSI (аналог VIN автомобиля) и указанием его навигационного статуса (на якоре, в дрейфе, на моторном ходу), точных координат (в наши дни – по GPS), истинного курса и скорости. Так вот, в рамках описываемого проекта Pew данные AIS, изначально предназначавшиеся лишь для обеспечения безопасности навигации, стали использоваться не по прямому назначению, а для контроля поведения судов из «виртуальной диспетчерской». И на пилотной стадии проекта для выявления браконьеров как раз и были выбраны архипелаг Палау и принадлежащий Чили остров Пасхи, отстоящий от побережья на тысячи километров и также остро нуждавшийся в мониторинге происходящего в его окрестностях со стороны правительства.

Параллельно с вышеописанным проектом две НКО – SkyTruth и Oceana – при информационно-технологической поддержке Google работают над проектом Global Fishing Watch [95] , в рамках которого создается веб-приложение, позволяющее вести мониторинг рыбопромысловой активности и вовсе в глобальных масштабах с использованием тех же данных AIS, что и у Pew, но это требует от системы гораздо большей избирательности. В наши дни ежедневно регистрируются входные данные AIS от десятков тысяч судов (с точками считывания раз в несколько секунд у каждого), и за сутки данных накапливается такая неимоверная туча, что весьма затруднительно вычленить из этой массы рыболовецкое судно, занимающееся в закрытых водах действительно промыслом, или судно, следующее, скажем, транзитом с места законного промысла на базу (либо в обратном направлении). SkyTruth взяла себе за труд разработать математические алгоритмы, как раз позволяющие не только выявлять сам факт занятия незаконным промыслом, но и определять, какими именно приемами и снастями браконьерское судно пользуется: донным тралением, ярусным ловом и т. п. – и всё лишь по характеру его перемещения. Полученные данные будут выкладываться в открытый доступ, дабы каждый мог поинтересоваться, кто оставил мазутные пятна и свел всю рыбу в его любимом месте ныряния с маской или опустошил прибрежные воды рядом с домом, да и просто любопытствующим будет небезынтересно [96] . Делая эти данные общедоступными, проект Global Fishing Watch стремится максимально привлечь всеобщий интерес к проблеме выявления как лучших, так и подозрительных рыболовецких практик. Со временем к тому же предполагается накопить исчерпывающую статистику, сколько, где, чего, как и кем вылавливается в водах Мирового океана. Даже в их зачаточном состоянии подобные технологии слежения с использованием спутниковых данных уже начали побуждать рыболовецкие флотилии к осмотрительности, а в будущем обещают привести к полному изменению правил игры в пользу «честной» по отношению к рыбам.

А теперь давайте спустимся с околоземных орбит на внутриклеточный уровень. Оказывается, и тут новые инструментальные методы позволяют теперь строжайшим образом контролировать соблюдение правил рыболовства при помощи анализов ДНК. Известно же, что никакие законы, нормативы и правила не работают, если нет возможности проследить за их соблюдением и, таки да, привлечь нарушителей к ответственности. В 2014 году было утверждено Приложение II к Конвенции о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения (CITES), резко расширившее список видов, потенциально находящихся под угрозой уничтожения, в свете чего международная торговля ими, в том числе в разделанном и/или переработанном виде, жестко регламентируется и ограничивается. В последних перечнях видов, подпадающих под защиту согласно Приложению II к CITES, фигурируют восемь видов акул, включая большую белую и три вида акул-молотов. Новая международная договоренность, конечно же, стала серьезным шагом на пути к дальнейшему расширению комплекса мер по сохранению этих поставленных под угрозу видов… Стоп! А кто и как будет технически контролировать соблюдение запрета на их добычу и оборот?

По самым скромным оценкам, человеком ежегодно вылавливается 63 миллиона акул{267} (а по нескромным – 273 миллиона) – и всё ради акульих плавников, пользующихся невероятным спросом по причине того, что в культуре ряда стран Восточной Азии суп из акульих плавников – символ статуса и достатка того, кто может себе это удовольствие позволить, а желающих показать свою состоятельность предостаточно из-за густонаселенности региона. Именно в силу таких специфических культурных традиций срезание акульих плавников с последующим вышвыриванием за борт искалеченного улова сделалось извращенной и грязной нормой у рыбаков, которым нет дела до того, что «выпущенные» ими «на волю» акулы-ампутанты поголовно издыхают от кровопотери или неспособности удержаться на плаву.