Чтение онлайн

Во многих культурах нагота вызывает восхищение. Часто климат определял, как одеваться, укрывать наготу. Привыкание к наготе, если оно начинается с детства, придает ей асексуальный характер. В так называемых примитивных культурах наряд, а не нагота имел сексуально стимулирующее значение.

Анализ сексуальных стимулов в различных культурах показывает, что одежда рассматривалась как один из таких стимулов. Прозрачная одежда, обнаженные плечи и грудь, ноги, руки должны были вызывать эротический интерес (культура Египта, Греции, Рима и т. д.). В даосизме умение использовать наряд для того, чтобы подчеркнуть свою привлекательность, ценилось очень высоко, рассматривалось как искусство. Нагота становилась ценностью только в момент интимного отношения. В книгах по арс аманди даются иллюстрации, на которых изображены как обнаженные, частично обнаженные, так и одетые пары, интимные сцены даются весьма натуралистично, виден волосяной покров лона, половые органы.

Греки высоко ценили красоту тела. Их боги были нагими и прекрасными, их фигуры эстетически совершенны и гармоничны. Правда, критерии прекрасного менялись, первоначально больше восхищались женской наготой, позже больше ценилась мужская, но комплексы наготы отсутствовали.

С момента возникновения христианства особые проблемы относительно наготы появились в культуре Запада. Нагота стала синонимом чувственности, приравнивалась к действиям сатаны. Восхищение древних наготой трактовалось как распущенность, с этим боролись всеми средствами. Уничтожались произведения искусства, где изображалось обнаженное тело, в лучшем случае им дорисовывали одежду. История культуры Запада — это, можно сказать, история борьбы двух направлений — принимающего наготу в искусстве и обычаях и угнетающего тело. Направление, одобряющее наготу, длительное время господствовало у народов севера Европы, где к ней подходили весьма естественно, а различные народные традиции нередко имели оргиастический характер. Общее купание людей обоих полов в банях встречалось вплоть до XVI в. Ренессанс воссоздал культ полового акта, но в нем старательно скрывались так называемые стыдные места. Негативное отношение к наготе приводило к тому, что даже грудь так крепко шнуровалась корсетом, что было трудно дышать. Контрреформация запретила изображать наготу в христианском искусстве, за исключением тех картин, где обнаженные грешники изображались в аду.

Появились многочисленные отклонения от естественных потребностей. В 1259 г. в Европе возникли толпы бичевателей, секущих свое обнаженное тело, что приводило к распространению специфических извращений, например вуаеризма с содомазохистской окраской. Своеобразным вызовом

борьбе с демонстрацией наготы стали порнографические издания, которые с момента изобретения фотографии получили широкое распространение.

В XX в. нагота стала распространенным явлением, обнаженное тело— привычное явление в кинематографе, театре, живописи. Произошла буквально сексуальная революция. Старшее поколение, еще помнящее корсеты, пляжи для мужчин и для женщин, купающихся в закрытых купальных костюмах, стало свидетелем культа наготы. Еще недавно супруги ложились в постель одетыми, а муж видел у своей жены лишь отдельные части тела. Сегодня нагота в интимной жизни является естественной. Молодежь уже освоилась с наготой, это касается практически всей культуры Запада. Нагота теперь не оценивается нормами морали, а понятие стыда приобрело совсем иное значение. Процесс признания красоты тела, наготы представляется необратимым. Немногочисленные пуритане пытаются с этим бороться, для них обнаженное тело всегда имело и имеет эротический характер.

То, что произошло в культуре Запада за последние 40 лет, можно считать процессом, резко меняющим старые установки. Налицо ренессанс античных взглядов относительно тела, что связано с пониманием секса как ценности и с изменением сексуальных обычаев. В искусстве, литературе нагота открыто демонстрируется, нет так называемых стыдных мест, даже слова о стыдных частях тела выпадают из обыденного языка.

Все более тонкой становится перегородка между порнографией и сексуальным искусством, между естественной наготой и отсутствием чувства стыда, меняются эстетические критерии. Литература и искусство стали открыто говорить о сексуальном поведении, рассматривая его наряду с другими нормами поведения людей. Интерес к наготе заставляет издателей порнографической литературы искать новые идеи, все чаще появляются книги, содержащие описание процесса девиации. Журналы «Пентхауз», «Лайф», «Плейгерл», «Плейбой», «Континенталь» вначале шокировали, сейчас их представляют как обычные, хорошо иллюстрированные журналы. Их уже не называют порнографическими, а ведь прошло всего каких-то 15 лет!

Спокойное восприятие обнаженного тела характерно для многих стран с различными культурными традициями. Можно сказать, что оно получило повсеместное распространение. Правда, на примере Ирана видно, как влияют на социальные аспекты религиозные ограничения, но накладывать запрет на то, чтобы обнажать свое тело, еще не означает возвращение пуританского подхода.

Распространяющийся доброжелательный интерес к телу, наготе является одним из признаков новой установки относительно секса, охватившей сегодня весь мир. Эта установка трактует секс как частную сферу, естественную, приносящую радость.

Ренуар. Обнаженная о

Право первой ночи (jus primae noctis) — это обычай, согласно которому первую брачную ночь невеста проводит со своим владельцем, вождем племени и т.д. Этот обычай был широко распространен во многих культурах начиная с древности. Сведения об этом мы находим, например, в произведениях Геродота, описывающего жизнь народов Африки. В Европе этот обычай был распространен до XVI в., а в некоторых странах он существовал и позже, встречался он и в Польше. Он был известен также некоторым племенам индейцев Центральной и Южной Америки, на Малайском полуострове, в Африке. В «Сексуальной энциклопедии», изданной в Польше перед второй мировой войной, мы читаем, что. например, в Швейцарии право первой ночи сохранялось до XVI в., во многих германских государствах оно возмещалось данью, выкупом. В Баварии оно существовало до XVIII в. В книгах монастыря Адальберг от 1496 г. зарегистрирован выкуп, согласно которому жених должен был платить солью, а невеста — деньгами или сковородой, «в которой мог бы поместиться ее зад».

Лицом, имеющим право первой ночи, чаще всего был владелец земли, старейшина племени, родственник, пришелец. Обычай состоял в том. что невесту приводили к «благодетелю», который дефлорировал ее, а затем отдавал законному супругу. Позже, когда уже существовало право выкупа, ограничивались данью, а в некоторых странах невеста представлялась господину, который преподносил ей подарки и разрешал продолжать свадебную церемонию, не пользуясь своими привилегиями. Можно предположить, что просуществовавший до 30-х годов XX в. обычай одаривать невест господином, помещиком отражал эволюцию права первой ночи. Нередко это право встречало противодействие. Средневековые хроники сообщают о бунтах подданных, бегствах молодой пары, даже об убийствах господ женихами. Однако чаще это право рассматривалось как необходимый ритуал.

Существуют разные трактовки истоков возникновения этого обычая. По мнению Фрейда, он выражал мотив ранних сексуальных желаний, обращенных на отца, которые в праве первой ночи были реализованы через отношение к отцу, распространившееся на вождя, господина и т. п. Другие исследователи объясняют это право экономическими причинами. Право первой ночи подтверждало право собственности. Другие гипотезы говорят о стремлении передать жену мужу в «проверенном» состоянии или улучшить породу благодаря первой связи с опытным, мудрым господином. Некоторые видят генезис этого явления в седой древности, когда не было моногамных браков, в сакральной проституции, когда женщина приносила девственность в жертву божеству (замещая его, дефлорацию совершал

Отпор. Гравюра

Л*

<*v

~*$S

жрец храма). В культурах, где месячные, дефлорационная кровь отождествлялись с нечистотой, право первой ночи рассматривалось как преступление.

Можно предположить, что скорее всего этот обычай отражал право собственности на многих женщин со стороны суверена, который, пользуясь своим положением, не отказывал себе в удовольствиях, реализовывал свои сексуальные потребности с молодыми женщинами, возбуждая себя постоянным разнообразием, причем он мог соблюдать или не соблюдать обычай.

Это зависело от привлекательности данной женщины. Дефлорация в различных культурах осуществлялась по-разному, например с помощью специальных приспособлений, право на эго имели члены семьи, старейшина племени, жрец и т. д. Другой причиной могла быть высоко ценимая роль мужчины как покорителя, имеющего особое удовольствие «быть первым» в сексуальной жизни женщины. Некоторые мужчины и сегодня особенно

ценят этот момент, и в некоторых публичных домах применяются имитации девственной плевы для такого типа «коллекционеров». Нельзя исключать, что данный мотив мог также способствовать возникновению этого права.

Современным людям право первой ночи представляется жестоким. Воображение рисует сцены переживания несчастных невест, которые должны подчиниться этому варварскому обычаю, муки ревности у их женихов. Однако трудно сказать, испытывали ли эти страдания люди того времени. Описать психическое состояние людей, живших в далеком прошлом,— задача очень сложная. Можно предположить, что иногда право первой ночи вызывало бунт, было драмой. Но бывало и так, что оно трактовалось как естественная обязанность. Ведь из многих источников мы знаем, что брак чаще всего заключался не по любви. Он трактовался как договор, имеющий экономическую основу. В этом случае подарок, полученный после реализации права первой ночи, был приданым, умножающим имущество, что облегчало экономический старт. Различные картины такого рода известны из многочисленных мемуаров, хроник. Этот обычай нельзя оценивать с современной точки зрения, что может привести к недоразумению и искажению истины.