Чтение онлайн

Времени чуть больше трех часов дня, когда дверь магазина открывается, и заходит Келли. Одна, без детей.

Я улыбаюсь, потому что рад ее видеть. Она сразу замечает машину, взглядом пробегаясь по черному внедорожнику.

— Это моя новая машина?

Я киваю.

— Тебе нравится?

— А мы можем себе такую позволить?

Опираясь на ящик с инструментами, я пожимаю плечами.

— Я знаю парня, который был мне должен.

Келли поджимает губы:

— Ник?

Я снова киваю.

— Куда дела отпрысков?

— Эшлинн повела их в парк после школы. — Она подходит ко мне поближе. — Я подумала, может, мы сможем вместе пообедать. Только мы вдвоем.

Надеюсь, что под обедом она имеет в виду секс, но я не прочь перекусить. Протянув руку, я обхватываю ее бедро и прижимаю к своей груди. Подняв руки, Келли обнимает меня за шею. Наклонившись вперед, я целую ее губы.

— Что скажешь, если я сначала попробую на обед тебя?

Она отстраняется, ухмыляясь:

— Я надеялась, что ты это скажешь.

Следующие пятнадцать минут мы трахаемся напротив моего ящика с инструментами. То, чего мы не делали годами. Или, может быть, никогда. Возможно, это была моя фантазия, и на самом деле в прошлом подобного не происходило. Неважно. Теперь это уже не мечта.

Застегивая мой пояс и все еще улыбаясь, Келли поправляет одежду. Как будто она настолько невообразимо счастлива, что не может не улыбнуться. Ее улыбка такая яркая, что я не могу не улыбаться в ответ.

— Что? — спрашивает она.

Я беру ее за руку и притягиваю к себе, целуя в лоб.

— Я люблю тебя.

С ее губ срывается удовлетворенный вздох:

— Я тоже тебя люблю.

Хотите верьте — хотите нет, но на днях я ходил на консультацию вместе с Келли. Знаю, звучит немыслимо, да. Но еще более безумно то, что я реально слушал то, что говорила та цыпочка. Минут пять, а потом потерял интерес. Она сказала одну вещь, которая мне запомнилась. Скорбеть о потере ребенка — все равно, что смотреть на жизнь после его смерти через стеклянную стену. Вокруг вас кипит жизнь, но вы не можете участвовать в ней, пока не будете готовы разбить стекло и идти дальше. Два года, и даже до смерти Мары, я жил за этой стеклянной стеной. Боялся чувствовать, любить и просто наслаждаться жизнью, потому что не был уверен, что смогу.

Я могу. Вполне нормально снова быть счастливым. По крайней мере, я так думаю. Будет ли справедливо по отношению к Келли, детям и мне, если я вмиг перестану что-либо чувствовать из-за страха любить кого-то? Ответ прост — это нормально. Хотя временами меня все еще это пугает. Сложно сделать нашу жизнь настолько нормальной, насколько это возможно, но мы делаем это с неприятным ощущением внутри каждый раз, когда видим маленькую белокурую девочку с кудряшками и голубыми глазами.

Этого хотела бы от нас Мара. Это не значит, что мы стали меньше ее любить. Именно потому, что мы любим ее, мы выбрали двигаться вперед и помнить ее во всех отношениях, которыми она нас изменила.

Вот вам совет… Не знаю, сколько советов вы от меня уже слышали, потому что давайте посмотрим правде в глаза, я послушал Боннера. Но совет таков: брак — это не формула. Если вы добавите в него любовь и страсть, то не всегда это равно счастью. Вы должны работать над отношениями и создавать свои собственные.

И это, друзья мои, может быть лучшим советом, который вам когда-либо давали. В браке вы или нет.

Ноа

Рыболовецкие судна, парни, поездки и крючки

(Каждый из этих пунктов теперь вызывает у меня страх. Без разницы, в каком порядке вы их перечисляете)

8 МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ

Вам знакомо то чувство, когда вы планируете поездку и думаете: «Блин, это будет круто»? Да, мне тоже. С тех пор, как стал отцом. Когда ты молод, все это кажется развлечением и игрой, но когда у тебя есть жена и ребенок — страх берет верх, и все, что может пойти не так в этом эпическом путешествии, происходит и идет не так.

Автопутешествие — яркий тому пример. Вы видели, как прошла поездка в Остин. Я знал, что эти выходные будут чем-то похожи на нее. По крайней мере, я этого боялся.

Помните, я обещал Оливеру рыбалку? Он-то уж точно не забыл. В июле меня уговорили взять его на ловлю голубого тунца из Ньюпорт-Лэндинг в Ньюпорт-Бич.

Теперь позвольте мне рассказать, с чего все началось. Дело не в том, что я не хочу брать сына на рыбалку. Проблема в другом. Я хочу проводить с ним время, и мы всегда ходили вместе ловить рыбу. Я боюсь того, что он окажется на рыболовецком судне в семидесяти милях от берега. И все сводится к тому, что я хочу защитить своих детей. Признаюсь, с мальчиками дело обстоит иначе, чем с девочками. Моя миссия в воспитании Оливера — научить его быть мужиком, но при этом я хочу быть уверен, что он будет в безопасности.

Еще он ведет себя как придурок, так что поездка будет интересной. Произойдет чудо, если я лично не выкину его за борт. Ему одиннадцать лет. «Одиннадцать» на языке мальчишек означает: он знает все и обо всем, а я ничего не смыслю в воспитании детей. Терапевт Келли сказала ей, что заметила улучшения в его поведении. Джейсон говорит мне, что это не так. Гретхен говорит, что тоже улучшений не заметила. Заглядывая вперед, признаюсь, что верю своим друзьям.

Наше приключение начинается с того, что мы едем три с половиной часа до Ньюпорт-Бич с Джейсоном и его мальчишками. Предупреждаю вас: путешествие с тремя пацанами в возрасте до шестнадцати лет, возможно, хуже, чем путешествие с девочками. Я говорю так, потому что у меня есть опыт в обоих случаях, и если у вас нет возможности побольше времени провести с мальчиками в возрасте одиннадцати-двенадцати лет, вы не так много пропустили. Все их общение сводится к куче шуток о пердеже, разговорам о видеоиграх, ужасных запахах и скуке. Человек всегда голоден, всегда должен хотеть в туалет, создавать трудности и не соглашаться во всем со взрослыми. Таков Август. Он не будет счастлив, если кого-нибудь не выбесит. Я начинаю понимать, что он очень похож на Джейсона, потому что было время в Лос-Анджелесе, когда я думал о том, чтобы присоединиться к банде, просто чтобы не оставаться с ним в машине лишние десять минут (не говоря уже о часе, который нам оставалось ехать). А может, все дело во мне. Может, я просто не гожусь для таких поездок. Очень может быть.

В какой-то момент я понимаю, что мой сын такой же умник, как и я. Все начинается с того, что Джейсон спрашивает у него и мальчиков, почему они смотрят в интернете видео про людей, играющих в видеоигры.

— Почему бы просто самим не поиграть?

Оливер ухмыляется:

— Вы смотрите гонки по телевизору. Почему бы не поучаствовать в них лично?

— Вот дерьмо, — бормочет Джейсон, закатывая глаза.

Я улыбаюсь:

— Ага, чувак, почему?

Он смотрит на меня:

— Просто веди машину.

* * *

— Будет круто, если мы поймаем акулу, — говорит Джаггер, глядя на воду.

Мы все стоим на причале. Сейчас около четырех часов утра. Никто не хотел вставать так рано, и я глотаю таблетки от укачивания, как будто это гребаные «Скитлс».

Помните, я сказал, что люблю рыбачить с Оливером? Рыбалка на озере, с берега, с моста — это мое. Океаны с волнами вдали от суши? Нет. Не мое. Но когда я вижу, как глаза Оливера загораются при виде бескрайнего океана и большого рыболовецкого судна, набитого опытными рыбаками и удочками, которые, вероятно, стоят столько же, сколько и аренда за дом, то забываю о своих потребностях и сосредоточиваю внимание на сыне.