Чтение онлайн

– И что... она?

– Умерла...1 июня у меня был день рождения, а у неё 2-го... Мы решили собраться у меня.16 лет... Пришли все ребята из класса... Родители предоставили нам полную свободу. Мы возгордились, возомнили себя взрослыми... В смысле выпивки. Я тогда впервые попробовал водку и очень быстро спёкся... Мой брат, сволочь, уложил меня спать, а сам... сунул "ерша" Иришке, затем вызвался проводить до дома... Дорогой это животное изнасиловал мою Иришку... Не вынесла надругательства... оставила записку мне, что грязная, не может мне принадлежать... и вскр ы ла себе вены...

Сергей Борисович замолчал, печально опустив плечи и закрыв глаза. Таня не тревожила его. Её сердце разрывалось от жалости, самой в пору было разреветься.

– Как же мы поедем? – внезапно заговорил Сергей Борисович. – Меня всего трясёт... я руль не удержу.

– Ничего, я поведу. Если боженька нас любит, он поможет, и нас не остановит гаишник.

Мотоцикл Таня умела водить с 12 лет: сосед Лёшка научил. Так что она довольно лихо доставила их к дому Сергуньки.

– Мне поб ы ть с тобой?

– Е сли не в тягость. И без глупостей.

– Мог бы и не говорить.

Они сделали сообща ужин, поели с удовольствием, позволив даже рюмочку коньяка. Сергей Борисович постепенно пришёл в прив ы чную для Тани форму. Они много и серьёзно говорили "про жизнь", о поэзии. Далеко за полночь Сергунька постелил ей на кровати, а сам лёг на раздвижном кресле. Собственно Таня и не ожидала чего-то особенного, ибо интуитивно чувствовала: ещё не время, и действует она верно. С нахрапа эту вершину не покоришь, только нос расквасишь, в лучшем случае, в худшем – шею сломаешь. Тихонько, неспеша, шаг за шагом – и доберётся д о самого верха. Зато какое блаженство ждёт её на вершине!

Ровно месяц, день в день, ушло на "восхождение" , и Сергунька покорился.

Б ы л праздничный ужин, ароматические свечи, много цветов, шампанское. А потом... Таня ожидала блаженства, но такого райского просто представить не могла. Каждая клеточка её тела ликовала и тонула в сладчайшей неге. Сергунька уговаривал не злоупотреблять, приводил скучнейшие медицинские доводы, что после дефлорации следует сделать перер ы в, но Таня и слышать не желала о каком-то перерыве. Ведь всё прошло почти без боли, крови чуть-чуть. Сластёна по натуре, Таня не могла остановиться на одном кусочке торта – всегда ела "от пуза". А тут такая вкуснятина и ждать какого-то дурацкого перерыва! Ну, уж нет, буду есть под завязку.

Три месяца тянулась их сладкая жизнь. И оборвалась, как обрубили. Это только в индийском кино такая любовь хорошо заканчивается, а в жизни , увы...

Как гром с ясного неба пришла телеграмма из Ленинграда: прилетай срочно, сына спасай. Полетел Сергунька, через неделю прислал письмо: с ы н не простил развода, совсем отбился от рук, пристрастился нюхать клей, бензин... Во бщем ради спасения с ы на они с б ы вшей женой решили возобновить брак.

И Таня словно потеряла себя. Будто вынули из неё стержень, отчего стала податлива любому ветерку. Лито потеряло для неё ценность – перестала ходить. В училище училась с двойки на тройку, чисто по инерции, спасала неплохая память.

Для таких, без внутреннего стержня, дурной ветер всегда сильнее. Вот и сдуло Таню в компанию девиц лёгкого поведения. И понеслось... Вместо роскошного торта – чёрствые пирожки с кисловатым повидлом, вместо обожаемого шоколада – банальные подушечки (руб ль за кило) с всё тем же повидлом.

Чем б ы всё это кончилось, одному богу ведомо, но однажды случился комсомольский рейд в гостиницу "Сусамыр", где и вынули её из тёплой постели сирийца, курсанта вертолётной школы. Шлюхе, проститутке не место в комсомоле, в училище! Пошла вон!72 часа – и чтоб духу твоего в городе не было! Иначе в колонию загремишь.

Родной горный воздух подлечил душу. Мама, выслушав исповедь, поняла и простила. Остальные – нет. Собственно мамина поддержка и не позволила Тане сделать глупость, вроде той, что сергунина Иришка...

Таня вновь вернулась к поэзии, самостоятельно стала осваивать программу за 9 и 10 классы, планируя сдать экстерном. А потом с паспортом и аттестатом поедет она в Ленинград. Куда определиться, подскажет Сергунька.

Так думала ещё три дня назад. И вдруг эта встреча с Евгением, с Женечкой. Душа Тани, точно опалённое пожаром поле, неухоженное, заросло бурьяном и осокой. Казалось, так будет всегда. Но внезапно целину вспахали, засеяли добр ы м зерном, нежной зеленью покрылось поле. Нечто медоносное: пчёлки чуют нектар, стайками в разведку прилетали: не появились цветочки?

Ах, Женя, Женечка, знал бы ты , какую боль причинил мне, когда попросил об услуге! Когда я увидела твои глаза, твою улыбку, поняла, что сделаю для тебя всё что угодно. Позови на край света – побреду глупой овечкой... Но то, что т ы попросил... Как больно было от тебя такое услышать: помоги Эдику стать мужчиной ... Я, конечно, понимаю, ты из добрых побуждений, а не потому, что считаешь меня проституткой... Не считаешь, я увидела это в твоих глазах.

Я ис полнила роль доктора. Только, прости Женечка, я ни секунды не думала тогда о "пациенте", в упор не видела. Со мной был ты, ты, Женечка! А Эдька... он вряд ли станет мужчиной. Сопливый пацан: поманили конфеткой, съел и ещё канючит. Тьфу, противно!

Таня сидела у раскрытого окна и смотрела в сторону больницы. Свежий утренний воздух приятно освежал разгорячённое тело. Сердце щемило, глаза наполнялись влагой.