Чтение онлайн

– Я тебе погукаю, погукаю. Вишь, засранка какая, точно не ей говорят. Кш! Тьфу, это ещё что за цирк? Эльвирка, ты что ли? Я пичуг невинн ы х облаиваю, а тут другая птица. Ты что ж удумала девка? Упасть захотела? шею сломать? Спит, сама видишь. И ещё долгонько будет спать. Пусть: ему на пользу. А ты, милая, живо слазь и беги домой. Как не можешь? Бог ты мой! Да как же так? Чем думала, дурёха? И что прикажешь делать с тобой? Ну, чего молчишь?

"Эльвира... Эля там, за окном... с ней что-то стряслось... ей нужна помощь..."

Женя шевельнулся, в области сердца резануло, и, обливаясь потом, зад ы хаясь, он стремительно полетел в ледяную бездну...

...Женя откр ы л глаза и сразу вспомнил: за окном Эля! Хотел повернуться, но одеревеневшая шея не позволила.

Мелькнула тень , и над ним склонилось женское лицо:

– С возвращением, молодой человек!

– Откуда? – с трудом разлепил губы Женя.

– Оттуда, зайчик, оттуда. Считай, второй раз родился. Как самочувствие? Сердечко не болит?

– Что со мной случилось?

– Сердечко захлебнулось. Раньше не беспокоило?

– Вроде нет... не помню... Там Эля за окном...

– Была. Ремня бы всыпать этой Эле! Что удумала: всю ночь просидела на дереве, ноги судорогой свело. Удивляюсь, как не грохнулась. С лестницы снимали...

– Сколько я здесь?

– Вторые сутки на исходе. Значит, так, зайчик: никаких шевелений! Постарайся заснуть.

– Это над о лго?

– Я смогу ответить дня через два-три, как пойдёт реабилитация. Всё, всё, спать, спать, спать.

Женя прикр ы л утомленнее веки...

...кукушка захлёбывалась своим "ку-ку", "Альки" сужали круг. Женя уже ощущал на себе их дыхание и жаркое тепло, исходившее от их тел.

Заметался, беспорядочно размахивая кирпичом. Раздавалось шипение, и то одна, то другая "Алька" обмякала, сгибалась складками, становилась плоской, и с чмоканьем распластывалась по земле. Резинов ы е надувные куклы!

Сотни обжигающих рук ср ы вали с него одежду, ласкали, щипали его тело, губы присосками впивались в лицо. Женя отчаянно закричал... Перед глазами замелькали разноцветные круги, овалы, полосы, пятна...

...звенящая тишина, мрак. Внезапная всп ы шка яркого света... комната... стены – сплошные зеркала. Женя видит себя голого, всё тело в красных пятнах. Пол устлан соломой. В трёх шагах от него стоит Алька, не резиновая, живая. Алька в ночной рубашке, кисти рук в рван ы х матерчатых перчатках. Алька держит вилы. Гримаса презрения исказила её лицо:

– Вам полагается плата, бабий доктор!- Алька медленно поднимает вилы, точно копьё.

Женя хочет закричать, метнуться в сторону, но губы как склеенные , а ног он вообще не чувствует.

Алька засмеялась и метнула вил ы, они пролетели над головой Жени, сверху посыпалась штукатурка.

Алька шагнула к нему. Лицо её вдруг стало приветливым, взгляд ласковым.

– Я пошутила, солнышко, - пропела медовым голосом.

Ещё сделала шаг вперёд, шурша соломой. Протянула руки к Жене, но не притронулась, секунду помедлила, затем порывисто сбросила рубашку. Женю всего передёрнуло: вся грудь её, живот и ниже покрывала омерзительная татуировка...

... Женя проснулся, как от толчка.

Солнце заливало палату, чётко проецируя квадраты окна на стену и потолок. От окна тянуло утренним холодком, слышался оживлённый щебет щеглов и чириканье воробьёв.

Опять утро. Которое по счёту? Почему он так много спит? Женщина, видимо врач, сказала: надо много спать... Ему всегда хватало пяти часов... Они, наверняка, пичкают меня снотворным. Что же со мной? Сердце захлебнулось... Что это значит? У мамы был миниинфаркт два года назад, ей тоже велели много спать и "никаких дум, шевелений"... Шевелений... как же, попробуй, шевельнись: всё одеревенело...

С лёгким вздохом отворилась дверь. Женя глянул искоса: вошла дородная пожилая женщина, белый халат плотно облегал её фигуру. Женщина несла в руке вазу с букетом из ромашек и васильков. Поставила на тумбочку у кровати.

– Доброе утро, – тихо поздоровался Женя.

– Здравствуй, детка. Что так рано, али в ы спался?