Чтение онлайн

В этот период происходит спад любовных чувств, причем у женщин скорее, особенно в связи с беременностью и родами. Если на смену страсти не пришла теплая дружеская привязанность с включением в нее ребенка на правах нового полноправного члена семьи, развивается второй кризис, который обычно описывается следующей сентенцией: «Любовная лодка разбилась о быт». Это «охозяйствливание» брака не несет в себе ничего трагического, просто на фоне ярких сексуальных отношений оно происходит постепенно и незаметно. Но если супруги заражены вирусом «любвеискательства», то новая матримониальная реальность представляется им пресной и безвкусной. Некоторое время чувства еще можно разогревать в стычках и последующих примирениях, но затем к одному из них приходит понимание, что любовь живет уже в другом месте. В патриархальном обществе это понимание и готовность придти на зов новой любви принадлежало мужчине, но в эмансипированном социуме этот шаг первой делает женщина.

В данный кризисный период примерно треть браков распадается и проходит через процедуру развода, некоторые супруги разъезжаются и пытаются начать новую жизнь, другие долго балансируют на грани развода, создают временные альянсы, некоторые возвращаются в семью спустя пару лет. Еще треть супружеских пар быстро преодолевают кризисный период и выходят из него консолидированными. Оставшаяся треть, подрастеряв романтический флер, увеличивают дистанцию общения до безопасного уровня и пытаются принять реальность такой, какой она им представляется. Часть женщин этой группы пытается быстро родить второго ребенка, другие с головой уходят в «домострой» (ремонты, садоводство, кулинарию, всевозможные креативные занятия с детьми) или экзотику (дизайн, шопинг, восточные танцы), третьи – в экстрим (экспедиции, дайвинг, парашютизм). Раньше причины такой активности усматривали в сексуальной неудовлетворенности женщин, сегодня акценты смещены на неудовлетворенность браком в целом при невозможности или неготовности его расторжения. На этой фазе кризиса редко не бывает сексуальных проблем, потому что секс в браке для неблагополучных семей является частью унылой реальности. Это уже невозможно вылечить эротическим ужином при свечах, эротическим бельем из секс-шопа или сексуальными стимуляторами, и тем более – широко рекламируемыми БАДами. Все то, что придает сексу особые краски на высоте эмоционального взлета, теперь превращается в свою противоположность, своеобразный «контрасекс для мартовских котов».

Пары, пережившие «кризис разочарования» и сохранившие брак теперь довольствуются сравнительно монотонным супружеским сексом, именуемым «супружеским долгом», а счастливая треть находит в том же самом сексе новые оттенки и привязывается друг к другу все больше. Эти пары открыты новому опыту, но без садо-мазохистических крайностей и групповых экспериментов. Зато они могут заняться сексом в необычной обстановке, придумывают нестандартные ролевые игры, снимают домашнее эротическое видео. И упрекнуть их в том, что они бегут от тоскливой реальности не поворачивается язык. Когда через десяток лет супружества эта практика идет на спад, она оставляет супругов заинтересованными и креативными сексуальными партнерами. Подобный уровень отношений невозможно воспроизвести «на стороне» без долгой истории, поэтому верность для них является эмоционально вынужденной мерой. Некоторые сексологи почему-то усматривают в таком стиле жизни «сексоголизм», «сексуальную аддикцию», попытки вылечить сексом личностную недостаточность партнерства и прочую матримониальную ересь. В качестве контраргумента можно привести мысль известного филолога Вадима Руднева о том, что жизнь без гомеопатической дозы безумия представляет собой тяжелую патологию – нормоз, которая практически не лечится. Поэтому, счастливые пары – не только ухоженные старички, благоговейно держащиеся за руки в рекламе очередной виагры, но и молодые, яркие партнеры, сумевшие сконструировать свой неповторимый сексуальный мир.

Пары, позволившие себе утратить яркость сексуальных отношений, на излете зрелости в 40 с лишним лет подвергаются еще одному испытанию, которое Н. В. Ивановым было названо «феноменом ножниц». Женская сексуальность достигает пика в 35—40 лет. Это связано с окончанием репродуктивного этапа, накоплением сексуального опыта, хорошим знанием партнера, окончательным освобождением от прежних комплексов. В этом возрасте женщина хорошо контролирует сексуальные реакции, знает, чего хочет и умеет подстраиваться под партнера. Но именно в этот период сексуальность партнера плавно снижается, и его сексуальные потребности становятся скромнее, чем у партнерши. Теперь инициатива частично переходит к ней и тогда в последующем инволюционном периоде его сексуальность снижается очень медленно.

Понятно, что сексуальная адаптация на этом этапе у всех этих типажей будет протекать по-разному. Более того, когда-то все, сохранившие брак, придут к некоему общему знаменателю в сексуальных отношениях, пережив угрозу развода, ревность и измену, вредные привычки и болезни свои и супруга и целый ворох других проблем. При тяжелых заболеваниях (инфаркт, инсульт, онкопатология) половая жизнь неизбежно нарушается, и ее восстановление требует совместных усилий супругов. После развода или смерти супруга в другом браке часто возникают те же проблемы. Но даже если все беды и несчастья остались в прошлом, приходит последние неминуемое испытание – третий кризис адаптации – сексуальная старость, причем у мужчин ее развитие более катастрофично, чем у женщин. Этот этап более подробно будет рассмотрен в следующей главе – инволюционном периоде онтогенеза.

Г. Половая жизнь в браке.

Регулярная половая жизнь – основной показатель сексуального развития личности в зрелости. Она начинается в предшествующий переходный период, приходит совместно с УФР в брачном партнерстве и продолжается весь период зрелой сексуальности.

В первую очередь благодаря регулярной половой жизни по данным В. Фридриха и К. Штарке, интенсивность половой жизни (частота сношений) у молодых мужчин растет приблизительно до 30, а у женщин – до 24 лет (см. таблицу).

На этапе зрелой сексуальности полоса УФР с частотой половых сношений 2—3 раза в неделю занимает от 15 до 25 лет жизни мужчины в соответствии с внутренними потребностями, определяемыми конституциональными параметрами. Время полного созревания сперматозоидов постепенно возрастает от 36 до 72 часов, поэтому преобладающими вариантами частоты половых сношений в возрасте до 30 лет является ритм в 3,27 сношения в неделю, у тех, кто старше 30 лет он сокращается до 2,34. Не случайно китайские мыслители рекомендовали регулярные занятия сексом строго по регламенту. Мужчина в возрасте 20 лет рекомендовалось семяизвержение раз в 4 дня, в 30 лет – раз в 8 дней, в 40 лет – раз в 10 дней, в 50 лет – раз в 20 дней. 60-летним рекомендовалось обходиться без семяизвержения, но если они сильны и здоровы, то 1 раз в месяц.

Восточные взгляды на сексуальность прошлых столетий выглядят примерно так. Весной мужчина мог позволить себе семяизвержение один раз в три дня, летом и осенью – дважды в месяц. Зимой семя следовало сохранять и вовсе не испускать его. Так, потеря энергии Ян, вызванная одним семяизвержением, произошедшим в зимнее время, считалась в сто раз большей, чем при одном семяизвержении весной. «Трижды в месяц», – говорил создатель рабовладельческой демократии Солон, предлагая древним частоту половых сношений. «Каждый день – для неработающих людей, дважды в неделю – для работающих, раз в неделю – для погонщиков ослов», – считали древние иудеи.

У 1733 чешских супругов, опрошенных Карелом Витеком, пик сексуальной активности приходился на возраст от 26 до 30 лет, когда 15,5% имели сношения ежедневно, а 58,3% не менее 2—3 раз в неделю. Регулярная половая жизнь мужчин и женщин – залог сексуального здоровья и долголетия. Если долго не эксплуатировать автомобиль, он ржавеет, детали теряют свои фабричные качества, коррозия съедает машину и застоявшаяся техника если и тронется с места, то создаст массу проблем своему владельцу.

Аналогичным образом в соответствии с принципом тренируемости функций, активная половая жизнь повышает качество сексуальных реакций у мужчин и женщин и способствует повышению жизненного тонуса. В книге В. Перепелицина «Рекорды и достижения в сексе». описывается любопытный факт. Американские ученые на протяжении года наблюдали за здоровьем 20 семейных пар, которым была предписана регулярная половая жизнь, притом не реже трех раз в неделю. Уже через два месяца во всех семьях резко сократилось количество ссор и конфликтных ситуаций, еще через месяц у женщин прекратились головные боли, через полгода мужчины практически избавились от простатита. Через год у страдающих диабетом снизился уровень сахара в крови, а у страдающих гипертензией нормализовалось кровяное давление. Двое мужчин распростились с язвой желудка, мучавшей их в последние годы. Примечательно, что из двадцати пар три передумали разводиться, а семь решили обзавестись еще одним ребенком.

По мнению У. Мастерса, В. Джонсон и Р. Колодны (1991), женщины достигают полной оргастичности примерно в 26—35 лет и, продержавшись на этом уровне 10—15 лет, утрачивают репродуктивные возможности и острый интерес к сексу к 38 – 44 годам. При этом способность к оргазму утрачивается у многих из них в менопаузе после 50 лет. Не исключено, что с новым партнером (партнершей), возникновением страстной любви, изменением социальных условий возможен более-менее продолжительный всплеск сексуальной активности, как у мужчин, так и у женщин. Но эти случаи еденичны.

Изменения сексуального поведения мужчин и женщин отчетливо выявилось по данным опросов 1970-х и 1990-х, которые были проведены O. K. Лосевой и И. Н. Бобковой. Ими были анкетированы 700 респондентов-москвичей на первом этапе в 1974—1976 гг., и 150 во втором опросе в 1996—1998 гг. Опрашиваемые были в возрасте от 18 до 55 лет. В результате были установлены значительные и однонаправленные изменения в ценностных ориентациях лиц обоего пола, которые свидетельствуют о либерализации сексуальной морали и сближении позиций мужчин и женщин, выживание «двойного стандарта» в сексуальной культуре. Так, в несколько раз уменьшилась и без того незначительная доля мужчин, считающих внебрачный секс для мужчин недопустимым (соответственно 11,6% – в первом и 2,8% – во втором опросе). В несколько раз выросла доля тех, кто считает его желательным (с 25,5% до 62%). Позиция женщин по отношению к добрачному сексу мужчин изменилась аналогично, но еще более резко, приблизившись к мнению мужчин: недопустимым его сочли 23% женщин в 70-х гг. и всего 3,3% – в 90-х; желательным соответственно 3% и 36,7%.