Чтение онлайн

Джонатан даже не пытался оправдываться. Он лишь обреченно прижимался к столу, на котором до его появления Мэб разделывала здоровенную индейку, и с покорным видом ожидал очередной оплеухи.

Гнев служанки увеличивался с каждой секундой. Она вновь замахнулась, целя в большое, слегка оттопыренное ухо несчастного Джонатана, но внезапный громкий звонок вдруг заставил ее замереть на месте.

– Бесстыжая морда! – сквозь зубы выругалась Мэб, медленно опуская руку. – Учти, сегодня тебе повезло. Но завтра… – она тут же умолкла, вновь услыхав настойчивый звук хозяйского звонка.

Одарив негра свирепым взглядом, Донован что-то буркнула под нос и опрометью бросилась на зов баронессы.

Старый садовник с тоской посмотрел вслед ее пышной фигуре. Сообразив, наконец, что его миссия полностью провалилась, Джонатан тихо застонал и безвольно побрел к выходу на улицу.

Патси Фонтенбло чувствовала себя как никогда отвратительно. Всему виной был скверный сон ее любимицы Милли, которая всю ночь напролет жалобно скулила и ворочалась на кровати рядом с хозяйкой. Лишь под утро болонка немного успокоилась, позволив вдове забыться коротким беспокойным сном.

Около девяти Фонтенбло вылезла из кровати и, наскоро умывшись, позвонила знакомому ветеринару, к которому обращалась всякий раз, когда Милли мучила какая-нибудь болезнь. Врач приехал лишь через час, и до его появления вдова успела переодеться и привести в порядок прическу. Закончив туалет, она вызвала служанку.

Вместе с Мэб они внимательно осмотрели болонку. Донован первой заметила странное новообразование внизу живота собаки, окончательно смутившее покой Фонтенбло.

– Паховая грыжа, – уверенно заявила Мэб и, еще раз взглянув на розовый животик Милли, подтвердила: – Точно!… В детстве у брата тоже было что-то вроде этой штуки.

– Грыжа?! – У собаки? – изумилась баронесса. – Надеюсь, ты не давала ей таскать тяжести? – в голосе Фонтенбло слышалось подозрение.

– Упаси Господь! Я люблю Милли, как родную дочь, – поспешила успокоить ее Мэб. – Зато Джонатан… – прозрачно намекнула она.

– Садовник?! – у вдовы удивленно вытянулось лицо и она еще крепче прижала болонку к себе. – Ты с ума сошла: он всегда был таким тихоней!

– От этого извращенца можно ждать чего угодно! – веско возразила Донован.

Фонтенбло не успела расспросить служанку о подвигах старого садовника, поскольку на подъездной дорожке перед домом показался синий фургон доктора Шмулера. Ветеринар по привычке отчаянно сигналил, оповещая всех и вся о своем появлении.

Визит Шмулера продлился неожиданно долго. Мэб, не желая мешать хозяйке и доктору, вернулась на кухню. Ее все еще одолевали противоречивые чувства, вызванные странными утренними событиями.

Через некоторое время служанка услышала стук входной двери. Выглянув в окно, она увидела толстяка-Шмулера, задумчиво бредущего к своему фургону. Вслед за ним шла Фонтенбло с болонкой на руках. Поведение баронессы очень удивило Донован: обычно твердая красивая походка хозяйки теперь была какой-то шаткой и неуверенной

Когда они вышли на крыльцо, Фонтенбло вдруг ужасно захотелось разрыдаться.

– Док, вы уверены, что это не грыжа? – уже в который раз спросила она с отчаянием.

– Абсолютно! – озадаченный Шмулер даже не обернулся в ее сторону. – Я же сказал, у вашей Милли вырос пенис. Понимаете?!

Фонтенбло ускорила шаг и, поравнявшись с ветеринаром, попыталась заглянуть в его усталые темно-серые глаза.

– Понимаю… – не очень уверенно подтвердила она. – А можно сделать обратную операцию?

На этот раз Шмулер не выдержал и остановился.

– Хотите кастрировать собаку? – прямо спросил он.

– Не-ет, – смутилась вдова. – Ни в коем случае! Я лишь хочу, чтобы она стала прежней Милли… Сукой.

– На вашем месте я прежде поинтересовался бы мнением пса, – Шмулер даже не скрывал раздражения. – Извините, мадам, но у меня сегодня полно вызовов!

Он резко повернулся и решительно зашагал к своему фургону с броской надписью «Мы лечим ваших любимцев!» на борту.

Вернувшись в дом, Фонтенбло зашла в большую, со вкусом обставленную гостиную, где на стенах висело несколько картин старых мастеров. Эти картины когда-то собирал ее покойный супруг, который, будучи человеком предусмотрительным, позаботился, чтобы каждое из драгоценных полотен было закрыто стеклом для надежной защиты от пыли и пальцев любопытных гостей.

Выпустив болонку на пол, баронесса медленно подошла к одной из картин и тупо уставилась на холст с изображением незатейливой пасторали. Кроме влюбленной парочки, целующейся на зеленом холме рядом с овечьим стадом, Фонтенбло разглядела внутри рамы отражение своего изумленного лица.

– Подумать только: сучка с яйцами, – прошептала она и сокрушенно покачала головой. – Скажи кому – не поверят…

Она хотела уже пожаловаться самой себе, что, переменив пол, собака поступила бесчестно, но внезапно резкая и сильная боль в пояснице заставила ее согнуться пополам.

Спустя несколько минут, когда Фонтенбло немного полегчало и она смогла медленно разогнуть ноющую спину, вдова вновь увидела перед глазами знакомый холст.

На нем все было по-прежнему: и стадо, и зеленый холм, и даже пастух, держащий в объятиях свою любимую. И все же какая-то деталь увиденного заставила вдову мгновенно забыть про боль в спине и замерев от страха. Фонтенбло не сразу догадалась, что именно поразило ее в картине, которую баронесса знала не хуже собственного лица.

Она долго смотрела на холст, прежде чем обратила внимание на свое отражение в защитном покрытии живописного полотна. В следующий миг из уст баронессы вырвался долгий дикий крик…

Когда встревоженная Мэб примчалась в гостиную, Патси Фонтенбло была в полуобморочном состоянии. Увидев на полу мужчину в хозяйкином платье, Донован взвизгнула и хотела тут же дать деру, но затем все же пересилила страх и приблизилась к незнакомцу на безопасное расстояние.

Рассмотрев его лицо, Мэб обнаружила, что тот удивительно похож на баронессу. Однако фигура мужчины была несколько крупнее фигуры хозяйки, из-за чего платье разошлось по швам на плечах и в талии.

«Странно, она никогда не говорила про брата-близнеца», – мелькнуло в голове служанки.

Незнакомец на полу двинул рукой.

– Мэб… – тихо позвал он.

Донован вздрогнула от неожиданности и, превозмогая страх, осторожно шагнула к лежащему, готовая в любую минуту броситься наутек.

– Мэб… это я, – снова откликнулся незнакомец, и в его низком голосе служанке почудились знакомые интонации. – Не вздумай вызывать врача: я не хочу скандала…

– Да, мадам, – послушно кивнула изумленная Мэб, но затем, сообразив, что сказала что-то не так, тут же поправилась. – Как вам будет угодно, мсье…