Чтение онлайн

– Дженн!

Она оборачивается и смотрит на него с грустью в глазах.

Он разводит руками.

– Ты куда?

– Робби, что ты от меня хочешь?

Он выглядит растерянным.

– Я хочу просто побыть с тобой, Дженн. Хочу видеть тебя.

Ее глаза засверкали.

– И это всё?

– В каком смысле… всё? – Он окончательно сбит с толку. – Я скучал по тебе, Дженн. И до сих пор не понимаю, почему ты уехала.

Ну вот. Теперь все предельно ясно.

Он так ничего и не понял. И никогда не поймет. Он думает только о себе и о собственных нуждах.

О том, чего хочет она, что нужно ей, он никогда не задумывался.

В конце концов я должен был прозреть – пусть и таким невероятным образом.

Теперь это очевидно.

– Я тоже по тебе скучала, Робби, – тихо произносит Дженн. – Но я не уверена, что это хорошая идея – быть вместе.

– Почему нет? – говорит он, протягивая к ней руки. – Почему бы нам не провести сегодня приятный вечер? И не посмотреть, что из этого выйдет.

Она молчит, глядя куда-то через его плечо. Он не замечает, но мне с моего места прекрасно видно, куда она смотрит: там, в полумраке, Марти и Хилари все еще танцуют, прижавшись друг к другу. Марти целует ее. И очевидно, что Хилари для него самое дорогое существо на свете.

Дженн переводит взгляд на Робби.

– Прости, – шепчет она. – Ничего не получится.

Она разворачивается и уходит, оставив его в полном замешательстве. Несмотря на то что мне очень больно переживать все это снова, я должен сосредоточиться. Это мой шанс поговорить с ней.

Вот так.

Я иду за ней, не упуская из виду сиреневое платье, которое с шуршанием удаляется прочь. Уже у самого выхода я слышу хорошо знакомый голос:

– Дженн!

Я оборачиваюсь и вижу свою маму, которая направляется к Дженн с приветливой улыбкой.

Дерьмо.

– Джилл, – говорит Дженн и останавливается. Она явно нервничает. – Как поживаете?

– Лучше скажи, как поживаешь ты, милая? – отвечает мама и берет ее за руки. – У тебя новая прическа! Такие длинные волосы. Просто великолепно!

Дженн выглядит немного растерянной, но улыбается в ответ.

– Спасибо, у меня все хорошо. – В ее глазах появляется проблеск какого-то чувства. – Простите, что не выходила с вами на связь.

Мама вздыхает:

– Это ты прости меня за Робби. Ты достаточно долго его терпела.

Я замираю на месте. Внутри все сжимается. Значит, она окончательно разочаровалась во мне.

Хотя я и сам считаю «прежнего» Робби безнадежным. Именно поэтому Дженн должна быть с Дунканом.

«Я все исправлю, – хочется сказать маме. – Я все исправлю, обещаю. Я стараюсь изо всех сил».

Тут появляется отец. При виде Дженн его лицо светлеет.

– Привет! Очень рад тебя видеть.

– И я вас, – отвечает Дженн.

Я смотрю на его измученное лицо, испещренное морщинами, добрая часть которых появилась благодаря мне. Это невероятно, но я даже не извинился за то, что испортил ему юбилей. Я просто перестал приходить к ним после этого.

– Как дела у Кирсти и Фай? – спрашивает Дженн.

Мама с папой переглядываются.

Что происходит?

– У Кирсти все хорошо, – отвечает мама. – Но Фай и Макс, боюсь… они разводятся.

Какого черта?

– О, мне так жаль, – произносит Дженн.

– Ну, по правде говоря, в последнее время у них все разладилось, – с грустью говорит мама. – Но все равно тяжело. И для Струана тоже.

Струан. Вспоминаю, как впервые взял его на руки в роддоме. Каким защитником я себя тогда чувствовал. И дал себе слово, что всегда буду рядом. Но когда я видел его в последний раз? Как же я, скотина, мог столько пропустить?

Все становится хуже и хуже.

– Как прошло твое путешествие? – спрашивает папа с таким видом, будто эта тема причиняет ему невыносимую боль. – Я слышал, ты была в Австралии?

Она кивает, и у меня сдавливает грудь: тот самый пропущенный месяц.

С Дунканом.

Но она будет счастлива с ним.

– Еще я слышал, там отличные условия для врачей, – продолжает он. – Ты нашла что-то интересное для себя?

Дженн медлит с ответом.

– Я еще думаю об этом.

Мама на мгновение сникла, но потом просияла.

– Я так рада за тебя! – говорит она и крепко сжимает руки Дженн. – Ты должна быть счастливой и делать для этого все, что нужно.

Боже, они ее отпускают. Мои собственные родители такого плохого мнения обо мне, что фактически отталкивают от меня любовь всей моей жизни.

Но я все еще могу что-нибудь сделать.

Я еще могу все исправить.

Еще не конец.

Руки Дженн скрещены перед собой. За одну руку ее держит Хилари, за другую – брат Марти. Поднимая и опуская руки, они хором, в огромном кругу, распевают «For auld lang syne» [58] . Как же она скучала по этим милым шотландским традициям.

Даже если она переедет в Австралию, частичка Шотландии навсегда останется в ее сердце.

Это ее дом.

Музыка становится ритмичнее, все вдруг выбегают в середину круга, и она со смехом позволяет втянуть себя в общее веселье. В самом центре перед ней вдруг возникает Робби. Они смотрят друг другу в глаза.

У нее в животе все переворачивается.

Танцующие бегут обратно на свои места, и музыка смолкает – это означает, что свадьба закончилась. Но не для всех. Большинство гостей наверняка продолжат веселье в отеле или где-нибудь в городе, но у Дженн впереди важный день, а уже за полночь. Завтра ее первый рабочий день в больнице, и она должна быть на высоте.

Интересно, Робби пойдет куда-нибудь?

Не думай о нем.

Она прощается с родителями Хилари и Марти, обнимает подружек невесты и друзей жениха. Потом подходит к новобрачным. Хилари смотрит на нее сквозь слезы.

– Я тебя очень люблю, – говорит она, и ее губы дрожат от избытка чувств, от радости. – Не знаю, что бы я без тебя делала.

Дженн заметила, что Марти не отпускает руку Хилари, даже когда прощается с гостями.

– Думаю, ты бы отлично справилась, – улыбается Дженн.