Чтение онлайн

Чтобы этот момент длился вечно.

Шум. Свет фар. Машина. Грузовик.

О боже! Он несется прямо на нас. Он совсем близко.

Я пытаюсь пошевелиться, надавить на педаль, закричать – сделать хоть что-нибудь. Но я по-прежнему обездвижен.

В воздухе парят частички пыли.

Дженн все так же смотрит вперед.

Времени почти не осталось.

Ее спальня в съемной квартире. Он лежит на кровати, смотрит в телефон. На нем красная кофта – такая же, как на мне сейчас. И кроссовки New Balance – как у меня.

Черт, черт, черт. Это наше последнее утро.

Все слишком быстро.

Время летит незаметно.

И грузовик уже почти добрался до нас.

Но я все-таки смогу нас спасти, если она вовремя очнется. Если я просто выверну руль вправо, чтобы уйти от грузовика.

А вдруг он заденет машину с ее стороны?

Вариантов нет. Это единственный выход.

Нужно найти ее. Поговорить с ней. Но где она?

Мы приехали сюда на следующий день. Ей надо было переодеться перед работой – первая смена начиналась в 11:00.

Робби встает с кровати, идет в коридор, я за ним.

– Дженн! – кричит он. – Я за кофе!

Звук льющейся воды.

– Хорошо, – доносится ее приглушенный голос откуда-то из глубины квартиры.

Она в душе.

Как только за ним закрывается дверь, я мчусь из спальни к ванной, и чем ближе подхожу, тем громче шум воды. Я вхожу. Внутри клубы пара. Я с трудом различаю ее силуэт за запотевшей шторкой.

– Дженн, – говорю я.

Она смеется:

– Ты, кажется, собирался сходить за кофе? Имей в виду, у меня нет времени на секс в душе.

Сердце обливается кровью.

Возьми себя в руки.

Ради нее.

Но я не могу. Просто не могу.

– Дженн, – продолжаю я, – ты только не отодвигай шторку.

– Да? Это почему же? – В голосе слышится улыбка. – Ты что, опять голый? Дай мне хоть помыться.

Она думает, я дурачусь. Но сейчас, впервые в жизни, мне нужно, чтобы она восприняла меня всерьез.

– Дженн, выслушай меня, ладно?

Я слышу, как она открывает флакон с шампунем, с хлюпаньем выливает немного на ладонь.

– Я вся внимание, – отвечает она. – Валяй.

Я глубоко вдыхаю.

– В тот вечер, у памятника, ты хотела мне что-то сказать, – говорю я, пытаясь выдохнуть. – Пожалуйста, скажи это сейчас. Я пока не могу все объяснить, просто поверь: это очень важно.

Сердце бешено колотится. Слышен звук льющейся воды. Я уже представляю, как она открывает мне свою тайну, мир вокруг нас переворачивается и исчезает, появляется машина – на этот раз в реальном времени, – и мы вместе уносимся прочь.

Просто скажи.

– О каком памятнике ты говоришь? – спрашивает она.

Я в ступоре.

Что это значит?

– Ну, памятник, – быстро говорю я, – на Королевской Миле. Мы там были после ресторана, когда ты убежала от меня.

Пауза.

– Да, я ходила туда, – помолчав, отвечает она. – Но тебя там не было, Робби. Только я, одна.

Снова пауза.

– Погоди, а как ты вообще узнал, что я там была?

И тут до меня доходит. Сначала медленно, а потом вдруг все сразу становится ясно.

Она не помнит.

Не помнит ничего.

Все ее воспоминания остаются неизменными.

К горлу подступает тошнота. Разум затуманивается. Я хватаюсь за раковину, чтобы не упасть. В голове одна за другой проносятся картинки: я выбиваю из ее рук бенгальский огонь, останавливаю машинку на аттракционе, касаюсь ее руки в соборе Саграда Фамилия, накрываю пледом в самолете, бужу на австралийском пляже, рисую слова на песке в Корнуолле… Ничего из этого она не помнит.

Ничего из того, что я для нее сделал.

Шум воды прекратился.

Но как же это? Ведь я видел: что-то менялось. Что-то происходило. И это влияло на нее. Она слышала, чувствовала меня, видела все эти изменения так же, как я.

Я провожу рукой по лицу, к горлу подкатывает ком. Казалось, что я наконец начал все делать правильно, и вот все потеряно навсегда. Это выше моих сил. Все псу под хвост.

Бью кулаком по зеркалу. Дженн отдергивает шторку. Я смотрю в пустоту.

Мгновение спустя я лежу на ее кровати, чувствуя, что тону в ней. Все тело тяжелое, словно я бежал несколько дней, месяцев. Я страшно устал, – такие же ощущения были, когда я пил все выходные. До Дженн.

Она – самое замечательное, что когда-либо случалось со мной. Это самый удивительный человек, которого я когда-либо знал, знаю и буду знать. А я подвел ее, ничего не дал ей, кроме какой-то суррогатной любви. Я всегда думал – еще будет время, еще будет удобный момент. Но оказалось, что это не так. Жизнь – не игра. Здесь нет такого кубика, который можно бросить заново, чтобы все переиграть и продвинуться вперед. Все, что происходило в прошлом, осталось таким, как было. Я не Господь Бог. У меня нет машины времени, чтобы вернуться в прошлое и исправить свои ошибки. Каждый случай, когда я подводил ее, отпечатался в ее памяти. Я подводил ее раз за разом и все еще продолжаю в том же духе.

И если я не смогу нас спасти – это все, что она обо мне запомнит.

Но у меня больше нет никаких идей.

И нет времени.

– Прости, Дженн, – говорю я, когда она выходит в коридор. – Прости меня, пожалуйста.

Она в спальне. Вытирает волосы полотенцем, вспоминая его прикосновения и удивительные ощущения, которые они в ней пробуждают. В этот момент жизнь бьет в ней ключом, кажется, что она могла бы выпорхнуть из окна и взмыть в небо, как птичка, парящая на ветру.

Робби единственный, кто вызывал у нее подобные чувства.

И ей не хочется, чтобы все это закончилось. Может, теперь у них все получится?

Может, стоит дать ему еще один шанс?

Дункан. Австралия. Правда.

У нее сводит живот.

Она должна все ему рассказать.

Но не сейчас. Не перед первой сменой. Она не хочет разрушать то, что у них было.

Лучше вечером. Она скажет все вечером, когда он заберет ее с работы.

Она выходит из комнаты, берет свою сумку и достает оттуда конверт – тот самый конверт, который она бережно хранила все это время.