Чтение онлайн

И чем дальше мы шли, тем меньше оставалось от сказки. Волшебный замок, если всмотреться повнимательнее, не такой уж и волшебный, скорее ветхий. Пол покрывал месячный слой пыли, а каждый шаг сопровождался веселым скрипом. Казалось, что от каждого прикосновения доски радостно повизгивают, будто изголодавшиеся по тактильным контактам волшебницы. Где-то треть грушевидных ламп уже давно перегорела.

Еще пара поворотов, подъем по лестнице, и, открыв стонущую от ржавчины дверь, мы оказались в тесной комнатушке, чьи стены источали приглушенный синий свет. В конце комнаты стояло одинокое кресло-мешок.

— Присаживайтесь, гав-сподин. Гав-спожа Ливия примет вас с минуты, вуф, на минуту, — проводница усадила мое тельце в кресло.

Господи, какое это было кресло. Самое удобное кресло на этой планете. Я будто попал в объятия облаков. Тех самых облаков, что по своей форме напоминают милых котиков. Закрыв глаза, я довольно замурлыкал.

Надеюсь, Ливия тоже решит опоздать. Хочу, чтобы это блаженство длилось вечно. И пояс будто стал меньше давить. И брюки куда-то сами собой поползли. Стоп, что?

Я открыл глаза. Девочка-моди, расстегнув ремень, пыталась аккуратно стащить с меня штаны.

— Воровка! — гаркнул я. — Кресло отличное, но штаны я не отдам.

Ишь чё удумала. Своих штанов ей не выдали, чужие ворует. И как бы я выглядел, приди на прием в одних трусах?

— Что вы, гав-сподин, — собачонка отпрянула и, быстро замотав головой, начала оправдываться. — Я ниче-гав не крала. Только хотела обслужить вас. Позвольте, вуф! Можете воспользоваться любой моей…

— Не позволю, — прервал я.

Еще чего не хватало. Что это за сервис такой, который штаны забирает? Нам такое обслуживание ни к чему.

— Но… Я должна это сделать. Это ведь приказ гав-спожи… — собачьи ушки жалобно опустились вниз.

Так это Ливия ей приказала меня в одних трусах оставить?

— Мне все равно. Можешь сказать ей, что задача выполнена. Просто у меня допкомплект оказался. А пока оставь меня.

Не хочу в одной комнате с клептоманкой сидеть.

— Как же я могу соврать ей, вуф?! Может, если не хотите меня, тогдав, — моди, вильнув хвостиком, выбежала из комнаты.

Надеюсь, она не притащит с собой девочку-кошку или девочку-зайку. Я свои штаны никому не отдам. А вот от легкого пледика я бы не отказался.

Бр-бр-бр. Не успел я расслабиться, как дверь простонала еще раз. Вместе с собачонкой вошел тестостероновый псообразный мужик. Видно было каждую вену, что опоясывала неестественно раздутые мускулы. А на место его лица доктора присобачили морду бульдога.

Какой ужас.

— Вон с глаз моих, — одной рукой я закрыл лицо, а другой начал в ускоренном темпе воспроизводить жест «кыш, кыш, кыш».

Мой прекрасный опыт был осквернен. Я ведь планировал одолжить это кресло на неопределенный срок. А теперь, каждый раз садясь в такое, мне будет являться этот челодог.

Так, если не думать о нем, то все само собой забудется. Не думать, не думать, не думать. Вот же собака, я только о нем и думаю. Эта мерзкая слюнявая морда, что он вообще хотел ей сделать? Боже, зачем я спросил? Теперь фантазия начала подкидывать варианты. Молчание. Тишина. Слушать свое дыхание. Вдох, выдох. Вдох.

Тишина и покой. Ничто не способно прервать мою медитацию.

Моди тихонько бормотала себе под нос: «Нет, нельзя. Нет, нельзя. Нет, нельзя. Нельзя, вуф».

Вскоре я услышал шуршание прямо под собой. Приоткрыл правый глаз. По комнате прогуливалась жирная крыса. Прогуливалась совершенно не стесняясь незваных гостей. Судя по хозяйской походке, гостями были именно мы.

— Арр, — девочка-собачка кинулась вниз, схватила крысу зубами и принялась мотать головой из стороны в сторону. Крыса жалобно запищала.

Я прикрыл глаз обратно. Вдох, выдох. Тишина и покой. Никакие мерзости не способны потревожить мой дух. Есть только тишина и покой.

Сначала прекратился писк. Затем послышался хруст костей. И чавканье.

Почему это происходит именно со мной? Разве мало мне было впечатлений?

Когда звуки трапезы стихли, раздался хныкающий вой.

— Я же так старалась, у-у-у, так старалась, у-у, — приговаривал тонкий голосок.

— Может, пойдем? — спросил я без особой надежды. Креслице креслицем, но недавнюю трапезу всё тяжелее сдерживать внутри желудка.

Моди плакала, а лапкой утирала со рта кровь.

— Гав-спожа приказала задержать вас на тридцать минут, — прохныкала она. — Гав-ворит, такова переговорная стратегия.

— Ясно, — откинулся я.

Похоже, меня переиграли. Ливия тоже хочет стать сигмой.

Следующие полчаса я посвятил планам по захвату мира.

Ушки на голове моди дернулись.

— Гав-спожа Ливия гав-това вас принять, — сообщила она.

— Ну слава науке, — я встал и чуть сразу не упал, запнувшись о слетевшие штаны.

Так и шею свернуть можно. Сегодня меня хотели казнить, меня чуть не убил лимон, и вот сейчас я чуть не расшибся насмерть. Неприятная тенденция намечается.

Подтянув штаны и застегнув ремень, я отправился за собачонкой. Обязательно дождись меня, креслице, я вернусь за тобой и вытащу из этого ада.

Десяток поворотов, три подъема по лестнице — и мы оказались у массивной круглой двери, напоминающей вход в хранилище банка. Ну или в постапокалиптичный бункер.

Пшикнув, дверь медленно покатилась вбок. Тискать, тискать, тискать… Или нет.

Даже не знаю, что конкретно я ожидал увидеть. Наверное, нечто похожее на гигантскую детскую, заваленную куклами. В самом центре сидела бы милашка Ливия, спаивала чаем плюшевых мишек, а под потолком висели бы воздушные шарики.

Но в древнем тронном зале под потолком висели не шарики. Клетки. А в клетках люди. Живые и мертвые.

Через синие витражи пробивался неестественный, холодный свет. Четыре гигантские колонны тянулись к полу, каменному и промерзлому, причем по-настоящему промерзлому, я чувствовал это даже сквозь подошвы ботинок. А в самом конце зала стоял массивный трон, настолько простой, насколько и пугающий.

Пока я оценивал убранство, девочка-моди уже успела добежать до него и сейчас что-то активно нашептывала на ухо своей гав-споже.