Чтение онлайн

— А что за закон такой про телесный контакт? — спросил я.

Девушка вздрогнула, вытянулась по струнке ровно и так же четко и ясно огласила:

— Закон о личном пространстве, пункт два. Соприкосновение личной материи с материей лица в статусе аристократа без вербального подтверждения готовности к соприкосновению со стороны лица в статусе аристократа приводит в действие право виты. Во избежание инцидентов лицам без статуса аристократа рекомендуется держать дистанцию не менее одного метра.

Девушка глянула на расстояние между нами и спешно сделала шаг назад.

— Ой, так это был намек, — протараторила она. — Приношу глубочайшие извинения.

— Ничего, капитан Хворь, — успокоил я. — Вам я даю разрешение на соприкосновение наших материй. Как своевременно прибывшей спасительнице. К слову, не проводите до выхода, боюсь, я не запомнил маршрута.

— Почту за честь, — поклонилась капитан, секунду помялась, а затем, стянув белую перчатку с кисти, спросила: — Раз уж наши материи могут соприкоснуться, можно мне…

Она осторожно взяла меня за руку. Ее бледное лицо просияло, казалось, Хворь коснулась не человека, а сошедшего с небес ангела. Хотя для гражданских аристо и были ангелами, ну, в смысле небожителями.

Так мы и пошли, держась за ручки. Коридоры, двери, коридоры. Надеюсь, она не заразна, хотя думать об этом уже поздно.

Вообще, аристократы не всегда были неприкасаемыми. В стародавние времена на них тоже распространялось действие законов. Но с появлением средств массовой информации у обычного народа стали появляться вопросы: «А почему это мой знакомый Радиончик тюкнул старушку обухом топора и отправился в тюрьму на восемь лет, а уважаемый человек с фамилией за расстрел толпы из пулемета получил только выговор?»

Претензия вполне справедлива, обычному плебсу же не объяснишь, что страна просто скопытится, если вдруг законы и правда начнут действовать беспристрастно.

Государство — это же почти как человеческий организм: если пьяный эритроцит начнет гонять по венам и сбивать другие эритроциты, то будет логично выгнать его прочь. Если же вдруг сердце прихлопнет пару кровяных телец, то стоит ограничиться выговором. Конечно, если в вагоне с пломбиром у вас не заготовлено запасного.

Я, естественно, не хочу сказать, что вот прямо каждый аристократ — это незаменимый орган в теле государства. Просто сердцу спокойнее живется, если таких, как оно, тут не трогают. В противном случае оно может собрать чемоданы и свалить первым рейсом в тело другого, более надежного человека. Еще и прихватит с собой всякого. Это называется инсульт.

По итогу, чтоб не травмировать нежную психику народа, тогдашний Император ввел закон, освобождающий аристократов от законов. Теперь своенравные пулеметчики больше ничего не нарушали, а потому и люд не возбухал.

На самом деле кое-какой закон всё же остался, так называемый «Закон над законом». Он запрещает производство ядерного и биологического оружия, а также обязывает всех верно служить Императору и платить налоги.

Ой, оговорка, слово «налоги» никакой уважающий себя аристократ не использует. Как говаривала Алиса: «Налоги платит плебс, а мы даем на лапу, ну или отстегиваем крыше. Выбор словосочетания зависит от того, состоит аристократ в фурри-сообществе или нет».

От мыслей о народе неприятно закололо в животе. Наверное, так на человека влияет статус аристократа. Негоже нам ценный думательный ресурс распылять на всякую чернь. Пора привыкать к новой жизни и новым правилам. Теперь думать мне полагается только о том, как захапать еще больше власти, а в минуты отдыха можно поразмыслить и над сохранением уже имеющейся.

Мы прошли в приемку. Пока мне возвращали конфискованные при аресте вещи, Хворь внимательно разглядывала свою руку. В ее голове сейчас наверняка роится что-то вроде: «Аристократ, аристократ, ее коснулся аристократ. Теперь не буду мыть следующий год, ууу, я извращенка».

— А смартфон? — не найдя его в карманах вампирского плаща, спросил я.

— Модель? — безучастно поинтересовался сутулый мужик в синей рубашке.

Да чтоб вас. В моем мире никаких моделей не было. У всех предметов была одна-единственная идеальная форма.

— Ну, он белый, с красными полосками по бокам, — с надеждой промолвил я.

Мужик лениво открыл ящик стола.

— Этот? — достал он мой смартфон.

— Да, благодарю, — я протянул руку.

— Чем докажете, что ваш?

— Ну… Эээ… Он разблокируется, если навести на мое лицо.

Мужик навел. Смартфон разблокировался.

— Угу… Но, может, вы просто похожи на настоящего владельца?

— Ты что, идиот, — прошипела на него Хворь, — отдал живо, он аристократ.

Идиот подорвался и вручил мне смартфон, в придачу попытался втюхать тысячу извинений.

— Еще раз простите, что так вышло, — поклонилась Хворь, — как только мы получим признание, на ваш семейный адрес будет выслана форма, где вы сможете выбрать меру пресечения для осужденного.

Ага, уж я выберу.

Слова «до скорых встреч» были бы неуместны, поэтому я просто попрощался и покинул это не очень прекрасное заведение.

Первый шаг в новую жизнь. Жизнь аристократа.

На свободе меня ждала АйСи. На этот раз одета она была по-человечески. Облегающие джинсы и черный топик, всё по последним минималистичным тенденциям, разве что без модных кислотных цветов.

Айс стояла, прислонившись спиной к джипу, а механические глаза мечтательно смотрели ввысь. Хоть сейчас фоткай и лепи на обложку модного журнала.

Заприметив мое приближение, грезы с ее лица слетели, а образовавшийся эмоциональный вакуум тут же заполнила напыщенность. Вместо приветствия роботесса язвительно произнесла: «Ничтожество. Заставил даму три часа торчать на солнцепеке. Неудивительно, что у тебя девушки нет. Так и помрешь девственником». «Я бессмертен», — кивнул я, и мы поехали домой. Ко мне домой.

Аристо я стал, следующий шаг — стать императором. Для этого клан вроде какие-то баллы должен набирать. И с этим надо бы поторопиться. Сэл, по всей видимости, уже умудрилась проникнуть в один из крупных кланов. Иначе объяснить, почему моя голова оказалась на «ЯОхотнике», не получится.

Кто поглупее, подумал бы на бродягу-симпатягу, но умный человек знает: если случилось что-то плохое, всегда обвиняй свою сестру. Бродяга-симпатяга пытался меня спасти. Сначала наспамил сообщений на телефон, потом наспамил сообщений на стрим Ран-Ран. Значит, заказал меня не он.

Думаю он следил за мной последнюю неделю. И увиденное потрясло его до глубины душы. Он увидел, что я никакой не злодей, а очень даже наоборот. Я абсолют добра, к какому должен стремиться каждый.

Ну а помощь с охотниками за головами — это вроде как извинение. «Прости, величайший герой, зря быканул», вот что он хотел сказать.