Чтение онлайн

— А что если атаковать их и днем, и ночью: двумя группами солдат? Тогда большинство из них просто не успеет выспаться, и мы сможем получить преимущество.

— Не знал, что ты стратег, — он взял меня за руку и поднялся. — Пойдем, пришло время начать тренировки.

После этих слов где-то внутри меня замурлыкала кошка. Мы пришли в шатер, и я блаженно развалилась на кровати. Барон посмотрел на меня и захохотал.

— Для этих тренировок, пожалуй, рановато. Вставай, я буду учить тебя стрелять.

Вспыхнув от обиды, я вскочила слишком резко. Зашипев от боли, я пнула кровать, и теперь у меня болел палец и на второй ноге. Барон уже не просто хохотал, его тело сотрясалось от хохота, и я уже начинала опасаться, что у него сейчас начнется истерика.

Мы пришли на тот самый холм, где я так неудачно лишилась ребер. Он расставил мишени и протянул мне свой револьвер.

— Тяжелый.

— Однозарядный револьвер, калибр девять миллиметров, шесть патронов, откидной барабан.

В его голосе звучало столько гордости от владения данным предметом, что я не могла не съязвить.

— А марка?

Он улыбнулся, словно ждал этого вопроса с самого начала.

— Под заказ. У меня личный оружейник. Встань ровно, ноги на ширине плеч. Постарайся упереться ногами в землю как можно сильнее. Теперь выдвини правую ногу на полшага вперед по направлению к цели. Хорошо. Выстави правую руку вперед. Рука должна быть совершенно вытянутой. Левую оставь висеть у бедра. Голову прямо.

Стоять в этой позе было чрезвычайно неудобно. Тем временем Барон продолжал:

— Взводи курок, при этом наклони револьвер чуть вправо. Только большим пальцем правой руки.

Я пыталась несколько раз, но курок оказался слишком тугим. Я слишком сильно дернула палец, и раздался выстрел. Испугавшись, я выронила револьвер. Барон, едва сдерживая смех, подошел к мишени.

— Знаешь, будь этот деревянный болван мужчиной, этим выстрелом ты бы навсегда отбила у него интерес к противоположному полу. Давай дальше, у тебя еще пять патронов.

Следующие три выстрела были потеряны. Пули улетели неизвестно куда, а Барон выразил надежду, чтобы я никого не застрелила. Только четвертый патрон попал в предполагаемую ногу мишени, а пятый задел бок. Это притом, что я все время целилась в голову.

— Теперь будем учиться заряжать револьвер и стрелять правильно. Если, конечно, в этот раз у тебя хватит терпения дослушать мои советы до конца. Откинь барабан резким движением влево.

Пули градом высыпались на землю.

— Теперь возьми новые патроны из мешочка и вставь их в камеры барабана. Теперь захлопни барабан на место и прокрути его.

То ли я сделала что-то не так, то ли слишком большое усилие приложила, но барабан, ударившись о мою ладонь, не пожелал вставать на место, а просто выплюнул все пули на землю. Мне пришлось собирать их, одновременно отсортировывая от отстрелянных. На третий раз у меня все же получилось вставить барабан в револьвер и даже прокрутить его.

— Хорошо. Теперь попробуем еще раз. Захвати рукоятку как можно выше. Это придаст устойчивости. Ствол револьвера, кисть руки, держащей оружие, и сама рука должны составлять одну прямую линию. Начиная стрельбу, делай глубокий вдох, медленно поднимая руку с оружием до горизонтального положения. Пока поднимаешь оружие, можешь дышать сколько угодно, но когда ты взяла прицел, дыхание необходимо задержать. Хорошо. Теперь прицеливайся в нижний край мишени. Получилось?

Я кивнула, силясь не потерять эту воображаемую точку прицела.

— Теперь указательным пальцем резко и сильно нажимай на спусковой крючок.

Раздался выстрел. Барон подошел к мишени, критически проковырял дерево пальцем и подозвал меня. Аккуратное отверстие красовалось на том месте, где у человека расположено сердце.

— Теперь давай сама.

Я сделала еще пять выстрелов, но они были менее удачные.

— Ты быстро учишься, но нам пора возвращаться. Меня ждут дела.

Я протянула ему револьвер. Барон нежно провел ладонью по моей щеке и поцеловал меня долгим шелковым поцелуем. Я задержала дыхание, словно делала самый сложный выстрел в моей жизни, опасаясь спугнуть это забытое для меня чувство. Когда я открыла глаза, он уже удалялся в направлении своего шатра. На горизонте виднелся силуэт Элены. Мне показалось, что даже на таком расстоянии я чувствую ее недоброжелательный взгляд.

В лагере я встретила Сэма и Урга, особенно сблизившихся после того случая, когда им пришлось меня спасать.

— Мы уходим на авангард, Селин.

Я моргнула, словно очнувшись ото сна. Я и забыла, что скоро и я окажусь там.

— Когда? — я старалась, чтобы мой голос был ровным, но мне не удалось скрыть тревоги, кольнувшей мою душу.

— Сегодня на закате, чтобы успеть сменить группу, которой нужно уйти утром.

— И сколько вы там пробудете?

— Неделю, если ничего не случится. Пойдем выпьем за наш отъезд и наше возвращение.

Мы просидели на пирушке вплоть до самого заката. Как только село солнце, Ург, Сэм и еще несколько солдат отставили свои кружки и начали седлать лошадей.

— Береги себя, сестренка, — Ург коротко обнял меня и вспрыгнул в седло.

Сэм просто пожал мою руку и уже хотел сесть на лошадь, но я не выдержала и сама обняла его.

— Возвращайтесь скорее!

— Пошла!

Ург пришпорил лошадь, становясь во главе отряда из тридцати человек. Минуту спустя отряд уже скрылся в туче дорожной пыли, поднятой копытами на выезде из ворот.

Терзаемая непонятными для меня страхами и сомнениями, я не заметила, как оказалась у шатра Барона. Сквозь приоткрытый полог мне было видно, как он и Йорк Джонс рассматривают карту, передвигая по ней фигурки солдат. Решив подождать, пока они закончат, и не мешать, я расположилась рядом с шатром и закурила трубку.

— Оставь привычку тянуть эту дрянь в рот! — Йорк швырнул мою трубку на землю и гневно зашагал в темноту. Так начался мой отказ от курения.

Решив, что сегодня терять уже нечего, я вошла в шатер и остановилась у входа. Барон сидел, опустив голову на руки и, судя по тревожным морщинам на лбу, о чем-то размышлял. Я положила руку ему на плечо.

— Это ты, Селин.

Он поднялся из-за стола, и я прижалась к нему. Рядом с ним было спокойно. Он подумал всего секунду, прежде чем впиться в меня губами. Через пару мгновений кожаный костюм был нещадно сброшен, и я осталась полуобнаженной на деревянном столе. Ни сломанные ребра, ни израненная нога меня больше не тревожили. Я отдавалась ему полностью, признавая свое полное поражение, подчиняясь и покоряясь его воле. Мне кажется, прошла целая вечность, прежде чем он отпустил меня, чтобы позволить глотнуть воздуха. А потом все продолжилось. Я оказывалась на волнах блаженства снова и снова, пока вовсе не обессилела и безвольно не откинулась на стол. Он кончил через несколько мгновений.