Чтение онлайн

Надоест же в конце концов, если все время так...

Он засмеялся за колыхнувшимся в сумерках занавесом.

– Ты рассуждаешь, как тетя Дуся на грядках с редиской. Что ты знаешь про Время?

Думаешь, оно как твой будильник, который тикает на тумбочке? Оно может быть слиянием бесконечности и мига. Таким, в котором никогда ничего не надоест.

Я помолчала, переваривая Илюхино философское рассуждение. Нельзя сказать, что разобралась в нем до конца, но что-то, кажется, уловила. А он вдруг сказал - раздумчиво так:

– К тому же я уверен, что и в этом конечном счастье будет возможность творчества. Без него, по-моему, полная гармония невозможна...

Я опять помолчала, подумала.

– Слушай, а всякие сволочные души, которые творят только зло, они-то куда денутся? В какой-нибудь подвал под этим "всеобщим счастливым зданием"?

Илья сказал со вздохом:

– Не будет таких душ. В процессе совершенствования мира они должны измениться.

Без этого всеобщей гармонии не достичь.

– Как они изменятся? Кто? Гитлер? Сталин? Бен-Ладен? Или те сволочи, что недавно кинули гранату в окно детского сада?!

– Да пойми же ты! Не будет ни Гитлера и никаких других гадов. На то и происходит всеобщее развитие вселенной. Оно перековывает души и постепенно отсеивает всякое зло.

– Медленно отсеивает, - сумрачно сказала я.
– Могло бы и побыстрее...

Я думала, он опять начнет говорить про всемирные масштабы и краткость человеческой жизни на их фоне. Но брат лишь вздохнул:

– Что поделаешь...

– Илюха...

– Что?

– А как ты думаешь... Там, когда все это будет построено... те, кто потерял друг друга в этой жизни на Земле, они встретятся?

Спросила и сразу испугалась: вдруг начнет говорить, что они, мол, будут уже не те, изменившиеся, с другим пониманием...

Но Илья сказал просто и понятно:

– Само собой. Без этого какое счастье...

И я ему была благодарна.

В то время еще ни я, ни мама не знали, что Илья пойдет на философский факультет.

А можно было бы уже догадаться. Ведь и в ту пору он любил порассуждать на такие темы. Особенно со мной. Чаще всего он пытался втолковать мне что такое многомерность и многовариантность миров. Многомерность, говорил он, это значит, что существует рядом с нашим пространством еще множество других (параллельных, как их именуют в фантастике) пространств. Одни похожи на наши, а другие - ни чуточки, там все иное. И таких миров бесконечное множество. А многовариантность - это когда природа одного пространства (точнее пространства-времени) может перебирать и повторять варианты одних и тех же событий и менять их, пока не выберет самую подходящую комбинацию. Только мы, к сожалению, этого не замечаем..

И кроме того (это самое поганое) обычно оказываемся не в самой хорошей комбинации.

– Да уж...

Зато, вещал мне Илья, люди постепенно обретают возможность сами строить новые варианты пространств. С помощью компьютерной техники, которая развивается с невероятной стремительностью. Пока еще это так называемые виртуальные пространства, то есть живущие в рамках магнитной памяти. Но в конце концов будет найден способ, чтобы "переводить их в материальную сферу". То есть делать настоящими. И близость этой новой эпохи требует серьезного научного осмысления.

Я спросил: на фига нам делать настоящими эти компьютерные пространства, если всяких параллельных миров и без того бесконечное множество?

Илюха пожал плечами:

– Это, мучача, тоже неизбежность. Развитие мысли не остановить.

– А как ты думаешь, научатся люди проникать в параллельные миры? Или это всегда будет фантастикой?

– Когда-нибудь обязательно научатся. Может быть, скоро...

– А может быть... ты уже умеешь?
– спросила я с подначкой, но и... с капелькой жутковатой надежды (потому что вон какой он всезнающий, копающий всякие загадки вселенского устройства).

Илья не стал ни отшучиваться, ни мудрить. Сказал устало так, почти по-стариковски:

– Кабы знал, ухватил бы маму и тебя под мышки и куда подальше из этого пакостного пространства...

Я его поняла. Разговор был вскоре после того, как Илюха побывал в милиции.

Случилось это в прошлом декабре, незадолго до Нового года.

2

Илья был тогда еще школьник, в одиннадцатом классе. Шел он с уроков и, как назло, один, без приятелей. На углу Октябрьской и Паровозной остановили его двое в сизом камуфляже и с автоматами.

– Тормози, школяр. Документы...

У Ильи какие документы, из школы идет парнишка. Он так и сказал.

– Паспорт надо всегда иметь при себе. Не слыхал?

Илья сказал, что не слыхал. Да еще дернуло его за язык:

– На кавказца я вроде не похож...

Они посмотрели на него, друг на друга.

– Это мы выясним, на кого ты похож... Куда идешь?

– В книжный магазин.

– Читатель, что ли?
– хмыкнул старший сержант с белесыми глазами и подбородком шире лба (о нем еще будет речь, а пока пусть называется Мордастым).

– Читатель, - согласился Илья.
– Разве нельзя?

– Ты повозникай! Сейчас скушаешь очки и будешь не читатель, а разъе...ль.

– Вы какое имеете право так...
– начал Илья (потом сам признавал, что была это великая глупость; с ними - о правах!).

– Интеллигент, - гоготнул Мордастый.
– Небось декларацию прав знаешь. Идем...

– Куда?

– Для выяснения...

– Никуда я не пойду!
– Это была, конечно, вторая глупость. Они заломили ему локти и легко, будто сноп соломы, поволокли в отделение. Приговаривая при этом о сопротивлении сотрудникам правопорядка, которые при исполнении...

Отделение было почти рядом. Илью впихнули за решетку (ну, прямо как в кино, говорил он потом), но скоро привели в какой-то кабинет. Там кроме Мордастого и его напарника (худого и белобрысого) были пожилой морщинистый старшина и молодой офицер (кажется, младший лейтенант). Но они почти сразу ушли, офицер при этом сказал Мордастому:

– Ты, Панкратьев, это... по обстоятельствам.

Мордастый Панкратьев слегка поржал. Белобрысый сел за стол, придвинул бланк.

– Фамилия, имя-отчество, год рождения.

Илья сказал.

– Не кособочься, прямо стой, когда отвечаешь, птенчик... Адрес!

Илья сказал адрес.

– А чем докажешь?
– спросил Мордастый, зевнул и потянулся.

– Давайте, я маме позвоню...

– Позвонишь потом в морг. Чтобы забрали отсюда. А пока не хрюкай.

– Но задержанный имеет права позвонить!

– Может, тебе еще адвоката?
– опять зевнул старший сержант Панкратьев.
– Раздевайся...

– З-зачем?

– Для досмотра! Шмотки на стул и руки по швам!