Чтение онлайн

– х, краси-и-ивый! Не добрый, нет. Не умный. Не образованный, например. Краси-и-ивый! Конечно, именно это главное в спутнике жизни.

У Лии уже пылали даже уши. Увы, продолжение перепалки ме услышать не довелось, потому что в коридор выглянула распорядительница и позвала:

– Лейри Джемма ал Астре!

– Мне пора, — пробормотала я, мелкими шагами отступая от спорщиков.

Они не обратили на меня внимания. Лия открывала и закрывала рот, а Людвиг с глумливым хохотом носился над ней.

– Проходите сюда, — указала мне лейри Нисса. — За ширму.

Покорно усевшись в приготовленное для конкурсанток кресло, я закрыла глаза и позволила угрюмой тощей рыжей девице с длинным носом напудрить и нарумянить меня.

– Вoт так! — экспрессивно восклицал вертлявый черноволосый молодой человек с подкрученными вверх тоненькими усиками. — Да, добавь ещё вот сюда румян. О, замечательно. теперь помада. Дорогая, возьмите мудштук!

Я поняла, что последняя фраза обращена ко мне, и замотала головой.

– Не курю.

– Сидите смирно! — закричал усатый лейр, размахивая руками. — Не двигайтесь! Пудра!

– Что пудра? — не поняла я.

– Осыпаться может, — меланхолично пояснила девица.

Я чуть не схватилась за щеки, удержав ладони почти у самого лица. Это сколькими же слоями краски меня покрыли?

– Ужас! Я буду похожа на гипсовую поделку.

– Что она говорит! — возопил молодой человек. — Нет, вы только послушайте! На гипсовую поделку! Да мы делаем из моделей богинь! С нами работает сам великий Россини! Кому сказано — взять мудштук!

– Не буду! — заупрямилась я.

– И правильно, — раздался приятный низкий голос. — Лучше я сделаю снимок лейри с книгой, это пойдет ей больше. И еще… Софи, смахните с лица модели излишки пудры и румян.

Невысокий благоoбразный пожилой лейр, видимо, тот самый великий Россини, неспешно подошел к установленному на тренoге фотоаппарату.

– Так, лейри, повернитесь ко мне. Подбородок чуть выше. Вот, замечательно. А теперь раскройте книгу. Нет, на середине. Посмотрите так, будто читаете. Нет, не наклоняйте голову. Просто опустите взгляд. А теперь взгляните на меня, да, вот так, словно вас кто-то окликнул. Да, превосходно. Улыбнитесь. И ещё кадр.

Щелк. Щелк. Щелк. Я наивно полагала, что съемка для «Королевского вестника» будет походить на фотографирование перед выпуском в пансионе и займет пару минут. Но нет, лейр Россини сделал немыслимое количество кадров. Когда он отпустил меня, шея, плечи и даже державшая книгу рука затекли, а от улыбки сводило щеки.

– Все, лейри, благодарю вас, свободны.

Эти слова прозвучали для меня небесной музыкой. Я поблагодарила лейра фотографа в ответ — и тут же попала в цепкие лапки корреспондентки.

– Итак, Джемма ал Астре?

– Да, лейри Райдер.

Журналистка взмахнула руками, став поxожей на ворону, готовящуюся взлететь.

– Зовите меня Каролиной. Давайте представим, будто мы с вами — две подруги, встретившиеся, чтобы поболтать за чашечкой кофе.

Хм, если с каждой конкурсанткой журналистка примется распивать кофе, то к концу дня ей придется влить в себя не один кофейник. Однако же крохотные, чуть больше наперстка, чашечки действительно появились перед нами. Горничная безмолвно наполнила их и скрылась из виду. Каролина взяла свою, поднесла к губам, но даже не пригубила. Во всяком случае, на белом тонком фарфоре не осталось следа от ярко-красной помады, которой Каролина щедро намазала губы.

– Итак, Джемма, расскажите мне, почему решили участвовать в отборе невест?

Каролина склонилась ко мне, понизила голос, словно пытаясь действительно создать иллюзию близкой дружбы.

– Понимаете, лейри…

– Каролина!

– Да, Каролина. Так вот, я не буду вам лгать и убеждать, что непременно хочу выиграть турнир.

Глаза журналистки округлились. От неожиданности она едва не сломала карандаш, которым что-то чиркала в блокноте. Видимо, оставляла пометки о своих впечатлениях, поскольку на столике весело мигал зеленым светом записывающий кристалл.

– Как этo — не хотите? Зачем же тогда участвуете?

– Я не сказала, что вовсе не хочу, — возразила я. — Понимаете, до вчерашнего вечера я ни разу не видела его величество. Так откуда мне знать, подходим ли мы друг другу?

Каролина моргнула. Потом заправила за ухо черную прядку. Зачем-то передвинула кристалл поближе ко мне и только после этого задала новый вопрос:

– То есть, вы не уверены, подходит ли вам его величество в качестве спутника жизни?

– Не совсем так. Мне нужно убедиться, что мы с его величеством сможем стать прежде всего друзьями. Так что здесь важнее то, видит ли король во мне человека, который сможет стать ему близким.

– А-а, — протянула Каролина. — Поближе узнать друг друга, да?

– Что-то вроде этого, — смиренно согласилась я.

– Значит,

вас нельзя назвать честолюбивой особой, Джемма? Ведь другие девушки сражаются за корону.

– Понимаете, Каролина, — склонившись к журналистке, доверительным тоном сообщила я, — мне понятно, что жить-то придется с человеком, а не с короной.

Журналистка быстро застрочила в своем блокнoте. Я попыталась заглянуть, но увидела только непонятные закорючки.

– А если вы все-таки, хм, поймете, что его величество — ваша судьба? — спросила она, закончив исписывать страницы.

Как пафосно — судьба! Я улыбнулась и ответила:

– Это должны понять двое, Каролина. Иначе о какой судьбе может идти речь?

– Ну да, ну да. Ладо, дорогая Джемма, давайте представим, что вы — королевская избранница. Что вы станете делать, воссев на трон?

Да, Людвиг оказался прав: журналистка всем задает одинаковые вопросы. твет уже был у меня готов.

– Учиться, разумеется.

Каролина поперхнулась, откашлялась, залпом выпила свой кофе и махнула рукой. Тут же словно из ниоткуда появилась горничная, опять наполнила чашку и исчезла.

– Учиться? Вы планируете поступить в Королевский Университет? Какое смелoе решение?

Я опять улыбнулась.

– Вы неверно поняли меня, Каролина. Я ничего не говорила об учебе в Университете.

Журналистка окончательно растерялась.

– Тогда где и чему вы собираетесь учиться?

– Быть королевой. Это ведь не столько права, сколько обязанности. И я, если хочу приносить пользу своей стране, должна буду во многом разбираться. В тех тонкостях, которые неведомы вчерашней выпускнице пансиона. Конечно, мне многое хотелось бы сделать. Но для начала следует понять, как именно действовать. Ну, например, если будущая королева захочет открыть благoтворительный госпиталь — это хорошо?