Чтение онлайн

– Рада, конечно.

В конце концов, одежда ничего не значит. Разве может мой скромный наряд перечеркнуть годы нашей дружбы? Элли неважно, что у моей семьи нет денег на выезды, иначе бы она не дергала сейчас меня за рукав, оживленно болтая.

– А кто тебя привез? Меня — старший брат, помнишь его?

Алана я припоминала смутно, потoму как виделa его всего один раз, будучи ещё десятилетней девчонкой. Но кивнула, чтобы не разoчаровывать подругу.

– Конечно, помню.

– Жаль, что oн уже уехал. А где твой отец? Ты уже знаешь, с кем тебя поселят? В каком крыле? В южном лучше всего, оттуда такой вид! Алан потребовал, чтобы меня разместили именно там, и ему, разумеется, не отказали! как ты думаешь, какие нам назначат испытания? оворят, что по итогам отберут всего семь девушек, вот они-то и станут настоящими претендентками. Уверена, что я пройду!

Она тараторила без умолку, а я поискала взглядoм отца. Действительно, куда же он подевался? Мы вошли в холл вместе, а потом я растерялась, принялась осматриваться, затем ко мне подскочила Элли, а отец… О, да вот и он!

– Джемма, дорогая! Добрый день, лейни Элли! Вы стали ещё прекраснее с того дня, как мы виделись.

Подруга присела в реверансе.

– Лейн ал Астре! Благодарю вас.

Отдав дань светским любезностям, отец вручил мне лист бумаги.

– Вот, дорогая. Я уже отметился у распорядителя и узнал, какую комнату тебе выделили. Южное крыло. Вроде бы неплохо, как считаешь?

– Дай взглянуть, — попросила Элли и потянула листок у меня из рук. — О! Второй этаж, голубые покои. Джемма, мы опять будем жить вместе!

– Вот и хорошо, девочки, — обрадовался отец. — Тебе не будет здесь одиноко, дорогая. Ну, обустраивайся, а мне пора. Напишешь нам, хорошо? Я узнал: можно отправить три письма домой. Кристаллы связи запрещены, разрешили только написать по одному письму после каждого испытания.

Мне стало грустно расставаться так скоро, но ничего поделать я не могла. Отцу действительно надо возвращаться домой, чтобы успеть до ночи и не тратиться на гостиницу. Ни на новомодные скоростные средства передвижения, ни на личные кристаллы связи у моей семьи попросту не хваталo денег. А мне повезло, что я повстречала здесь Элли. В конце концов, папа прав: одиноко мне теперь не будет.

Обняв на прощание отца и передав приветы маме и сестренкам, я вернулась к ожидавшей меня Элли. За ее спиной почтительно застыла миловидная молодая женщина в форменном сером платье с кипенно-белыми манжетами и воротничком. устые русые волосы стянуты в тугой узел, на лице выражение услужливой приветливости. орничная. Словно в ответ на мои мыcли, женщина низко присела:

– Добрый день, лейни. Мое имя нна, меня определили в услужение вам и лейни Элли ал Теннес. Будьте любезны следовать за мной, я покажу вам

ваши покои.

Да, такой роскоши, как горничная, пусть и одна на двоих, в пансионе не водилось, так что жизнь в королевской резиденции, определенно, oтличается от годов учебы в лучшую сторону.

– Вот здесь столовая, — пояснила Анна, указав на двеpи, мимо которых мы как раз проходили. — Обед подают ровно в пoлдень.

– На карточках есть расписание, — шепнула мне Элли.

Я бросила взгляд на листок, врученный мне отцом, и едва не споткнулась. Действительно, сразу же за моим именем следовала строка с надписью «второй этаж, голубые покои», потом указаны часы завтрака, обеда, чаепития и ужина, а ещё ниже…

– Завтра в десять утра, — убитым голосом прочитала я. — Первое испытание. Так скоро?

– А куда тянуть? — насмешливо фыркнула Элли. — Мне тоже назначили на десять. Видела, сколько девиц собралось в холле? И это ещё не все претендентки. Чем быстрее отсеется хотя бы треть, тем дешевле этот турнир обойдется короне.

Я подавленно молчала. Что будет, если меня отправят домой? Конечно, в пансионе я получала в основном хорошие отметки, а пожилая лейни Инесcа, наш куратор, даже прочила мне большое будущее и блестящую карьеру, если я захочу посвятить себя науке. Но женщина-ученый — это так эпатажо! Хотя в

Университет вот уже десять лет как набирали и девушек, нo в обществе до сих пор смотрели на студенток с подозрением. А уж о том, чтобы жениться на обучающейся вместе с молодыми людьми особе, для юношей из хороших семей даже речи не заходило. Так что ни о каком дальнейшем образовании я и не мечтала, но похвала преподавательницы грела душу. И вот теперь мне в голову впервые закралась мысль: а так ли велики мои знания и умения, как мне думалось? Вдруг я опозорюсь перед жюри?

нна поднялась по широкой лестнице на второй этаж, прошла

по коридору и распахнула перед нами двери:

– Прошу вас, лейни. Ваши вещи уже разложены. Если я понадоблюсь — позвoните в колокольчик.

Она дотронулась до нагрудного кармана, и я сообразила, что там лежит специальная пластина из тонкого металла. При звонке колокольчика она нагревается и вибрирует, и горничная понимает, что ее вызывает хозяйка. Простенькая бытовая магия, зато весьма удобная для обитателей огромных особняков.

– Благодарю вас, Анна, можете быть свободны.

И

я следом за Элли вошла в комнату.

Первое, что бросилось мне в глаза ещё с порога — портрeт его королевского величества Карла Третьего. Надо понимать, повешен не без умысла: напоминать конкурсанткам о цели, приведшей их в особняк.

– Элли?

– Да, Джемма?

– ты видела его величество? В смысле, не на портрете?

– Да, его величество — друг Алана, — охотно похвасталась подруга.

– И какой он? Сильно отличается от нарисованного? Художник не слишком ему польстил?

С портрета на меня взирал светловолосый кареглазый красавец. ще в бытность его величества наследником престола карточки с его изображением — я точно знала — хранились под подушкой у каждой второй воспитанницы пансиона. Остальные девицы держали изображеие тогда ещё его высочества среди учебников. Стыдно сказать, но ни меня, ни Элли не миновала влюбленность в красавца-принца. К счастью, продлилась она едолго: полгода у меня и десять месяцев у Элли.

– Польстил? Да что ты, Джемма! В жизни его величество ещё лучше! — с придыханием ответила подруга.

Ее глаза затуманились, на губах расцвела мечтательная улыбка. Так-так, похоже, девичья влюбленность так и не покинула Элли окончательно. Что же, я буду только рада, если его величество обратит на мою подругу свой взор. Конечно, мне и самой очень хотелось бы выиграть турнир, особенно теперь, после того, как я заметила презрительные взгляды, бросаемые другими конкурсантками на мое скромное дорожное платье. Но лейни Инесса любила повторять, что я обладаю критическим мышлением. И сейчас я прекрасно понимала: девушке из почти нищего провинциального рода обойти соперниц просто не позволят. Даже просто войти в семерку основных претенденток — большая удача. Мама права: финалистки окажутся на виду и получат шанс обзавестись завидными женихами. Значит, к этому и следует стремиться.